Собирающая звезды (СИ) - Лаевская Елена - Страница 21

— Мальвина! — отталкиваю Гали, срываюсь с места и бегу, бегу, бегу им навстречу.

Глава третья

Циркачи

Представьте себе центр большого города в час пик. Представили? Не забыли небоскребы, узкие и высокие, похожие на незазженные сигареты? Спешащие по своим делам толпы людей? Столпотворение это весьма напоминает муравейник. А может термитник. А может гадючник. Представили мобили, автобасы, поезда надземки? Запахи гари, горячего асфальта, еды? И над всем этим раскаленное южное солнце, неумолимо жалящее даже в шесть часов вечера.

Посреди города, в чахлом скверике на пересечении автострад, расположилась не то, чтобы заметная, но любопытная с виду компания из четырех человек. Невысокая, сильно накрашенная, немолодая женщина с колючим взглядом из-под припухших век. Юная черноволосая красавица, бледная, как фарфоровая чашка. И двое очень похожих друг на друга подростков, скорее всего, близнецы. Тощие, высокие и голенастые. Ни дать ни взять недокормленные страусы.

Молодежь в ожидании смотрит на немолодую женщину. Она здесь лидер. Она должна знать, что делать дальше. А женщина, не смотря на большой жизненный опыт, первый раз оказалась в такой невыигрышной ситуации. И изрядно растеряна, хоть и старается этого не показывать.

— Мальвина, что теперь? — спрашивает один из близнецов, с россыпью родинок на шее.

Мальвина задумчиво оглядывает пустые скамейки вокруг.

— Нас уже ищут, Димыч. Нужно где-то спрятаться до утра. А утром попытаться добраться до места встречи со Скаутом.

— У нас дома большой подвал, — нерешительно предлагает черноволосая красавица.

— Спасибо, Терри. Но я думаю, что в полиции уже известны наши личности, а так же твой адрес и имена родителей.

Терри из бледной становиться сероватой. И, кажется, собирается лишиться чувств. Мальвина, вздохнув, утешительно хлопает ее по руке.

— А что теперь будет с Пуделем? — вмешивается в разговор второй близнец.

— Я уверена, что Гали ее найдет, Дымыч. И вытащит.

— Ну да, он скаут. Он умеет. — Дымыч явно пытается сам себя убедить в сказанном.

Мальвина присаживается на скамейку и трет лоб. Как остаться незамеченными? Димычу не продержать полог невидимости всю ночь. Даже после часа такой работы он будет совершенно вымотан. А им еще надо пройти в космопорт и попасть на корабль. В гостиницу нельзя, это ясно, как день. Каждый портье посчитает своим долгом донести. За небольшое вознаграждение. А, может, и большое. Вокзалы, аэродромы отменяются. Там стоят биосканнеры и полно полицейских. Последний сеанс в голотеатрах заканчивается в три часа ночи. Затесаться среди бродяг — их компания будет слишком выделяться на общем фоне. Да и вообще бродяги народ непредсказуемый и опасный.

А вокруг шумит город, раздосадованно гудят мобили, сверкают огни рекламы. Прямо в лицо пялится наглый клоун с развевающегося на ветру огромного баннера. Наглый, наглый клоун…

— Вот что, — решительно поднимается Мальвина, — мы идем в цирк.

За кулисами сплошное столпотворение. Такое, наверное, было перед входом в Ноев Ковчег. Люди, звери, пресмыкающиеся, птицы. Торопливо пробегает дюжина собачек в спортивной форме под предводительством дамы-судьи со свистком в зубах. Ковыляет медведь на роликовых коньках, подгоняемый страшного вида карликом. Семенят красноносые клоуны, подтягивая на ходу широченные штаны. Девушка с с лениво раскачивающимся удавом на шее дожевывает бутерброд.

Администратор труппы находится в предынфарктном состоянии.

— Заболеть лихорадкой Вейзмана! На Земле! Во время гастролей! Ну и кем я заменю этого проклятого фокусника, ну кем?

— Нашим номером, — перед администратором вдруг оказывается маленькая женщина, окруженная подростками.

Администратор открывает было рот, но под внимательным взглядом собеседницы глаза его затуманиваются, движения замедляются, а плечи сутулятся.

Администратор задумчиво приглаживает волосы.

— И что у вас есть?

— Димыч, демонстрируй.

Высокий подросток загадочно улыбается и неожиданно растворяется в воздухе. Через несколько секунд он появляется снова, уже за плечом администратора.

— Черт с вами, — соглашается тот. — Идите на арену. Я посмотрю ваш номер целиком.

Впоследствии Мальвина, наблюдавшая из-за кулис за выступлением своих детей, запомнила его только урывками. Хорошо отпечатались в памяти лишь ходившие между рядов полицейские, внимательно разглядывающие зрителей. И потная рука в кармане на рукоятке Водореза. И еще сладко пахнущий гримом гаер, дышащий в ухо и восторженно шепчущий: «Во дают ребята».

А на арене, вошедший во вкус Димыч в черно-красном плаще и цилиндре размахивал руками и делал страшные глаза. Терри, в блестящем обтягивающем трико и Дымыч, одетый почему-то восточным принцем, исчезали и появлялись по мановению волшебной палочки. Терри, с застывшей на лице улыбкой, приседала в неумелых реверансах, а Дымыч кланялся, как китайский болванчик.

Но публика хлопала. И полицейские в переднем ряду хлопали тоже. А рукоятка совершенно бесполезногоВолнореза жгла Мальвинину руку.

Потом они спали за кулисами на пыльных матах. Вернее, молодежь спала, а Мальвина сидела рядом, напряженно вглядываясь в темноту. И думала о трех детях, за которых она теперь отвечает. И о бедном маленьком Пуделе, так похожем на Мари…

На следующее утро, после того как обнаружилось, что город еще запружен полицейскими, пришлось дать второе представление. Разошедшийся Димыч требовал присутствия на арене Мальвины и вертел перед ее носом розовой балетной пачкой. Пока не получил по уху.

А после представления нашелся выход.

Первым грузовик-рефрижератор увидел Дымыч. Из него выгружали промороженные туши для цирковых хищников. Добротный старый рефрижератор с толстыми металлическими стенами, за которые не проникают лучи полицейских сканнеров. Такие теперь редко встречались на дороге.

Мальвина поговорила с водителем по душам пару минут. И вот они уже располагаются на полу ледяного ящика.

У Терри сразу посинели губы. Южная девочка, что с нее взять. Димыч попытался отдать ей свою куртку и получил по рукам от Мальвины.

— Береги себя, болванище. Ты окажешь Терри большую услугу, если будешь в хорошей форме, когда доберемся до Космопорта.

Дымыч пытался обогреть кабину. Как мог. А мог он плохо. Круглое тату никак не хотело наливаться желтым светом. Но Мальвина была слишком уставшая, а Димычу было запрещено тратить силы на что бы ни было.

К концу сорокапятиминутного путешествия синими были уже все.

Водитель, как ему и было вежливо приказано, высадил четверку на шоссе, немного не доезжая до места встречи. Путешественники пробкой вылетели из рефрижератора. Оглядываясь, подошли к поросшим жухлой травой холмам.

А навстречу им уже с криком бежала Пудель.

У Мальвины размазана по щекам черная тушь. Руки спрятаны в карманы куртки. У близнецов покраснели уши. Дрожащая мелкой дрожью Терри присаживается на Галину куртку. У нее осунулось лицо и запали мультяшные глаза.

Отчего-то я очень рада их всех увидеть. Даже Терри, с которой встречалась всего один раз. Собратья по несчастью, как-никак.

Мальвина обнимает меня и целует в щеку холодными губами. Близнецы хлопают по плечам. Терри утыкается ледяным кукольным носиком мне в шею.

Вспоминаю про пакет пончиков и картонную канистру кофе, купленные в автомате на одной из зон отдыха, встретившейся нам по дороге.

Только почувствовав сладкий запах свежей выпечки, понимаю, насколько проголодалась. Впиваюсь зубами в булочку. Рядом повторяет мое движение Терри. Близнецы слопали свою долю прежде, чем я успела проглотить первый кусок. Мальвина почему-то улыбается, глядя на нас. Она и Скаут пьют черный кофе с сахаром и обсуждают план действий.

— Через три часа отправляется пассажирский транспортник на Европу, — излагает Скаут. — Будем путешествовать четвертым классом: так легче затеряться среди пассажиров.