Трансфер (ЛП) - Харрисон Ава - Страница 50

Престон толкается вперед, и когда входит, у меня перехватывает дыхание.

Откидываю голову на подушку и закрываю глаза, пока он берет меня снова и снова.

С каждым новым толчком я теряюсь в ощущениях.

— Открой глаза. Я хочу видеть. Хочу видеть всю тебя.

Открываю глаза и теряюсь в голубом море. Весь мир уплывает. Вдохи и стоны ослабевают, дрожь утихает, я всем телом прижимаюсь к нему.

Его руки сильнее сжимают меня, а дрожь его тела отдается во мне. Престон наклоняется и нежно целует мою шею, дразня языком.

— Продолжая наши отношения, чувствую, что воспользовался тобой. Я хочу тебя, хочу тебя больше, чем ты можешь себе представить, но дело не только в моем удовольствии, все намного серьезнее, хотя, по идее, я должен был помогать тебе.

— Это и было бо́льшим. И ты сам это подтвердил. Ты открылся мне, поведав свою историю. Каждая крупица, которую ты дал, помогла мне.

Он отводит взгляд.

— В чем дело Престон? — он не смотрит на меня. — Просто скажи мне.

— Ева…

— Нет, не говори мне просто… Ева. Не после всего случившегося. Ты знаешь, это что-то значило, что это намного больше. Неужели ты не видишь?

— Мы все еще не можем быть вместе. Я твой врач.

— Ты больше не мой врач.

— Семантика.

— Как ты можешь говорить так? Ведь то, что происходит между нами, это не просто так. Как ты можешь оттолкнуть меня теперь? Ты боишься? Чего? Того, какой я могу стать? Что я стану похожей на нее? Из-за моего отца?

— Я боюсь. Но дело не в этом. Я боюсь другого, последствий того, что мы сделали, и всего того, что мы узнали. Все будет напрасным, если мы пойдем по этому пути. И хоть ты уже не мой пациент, но это не значит, что у меня не будет неприятностей, если узнают про нашу связь. Я все еще могу потерять лицензию на работу, и тогда не смогу больше быть волонтером в больнице. Я не смогу помогать людям. И, честно говоря, после того, что мы только что узнали о твоем отце, это еще более веское основание для трансфера. Между потерей Ричарда и появлением подавленного воспоминания об отце, возможно, ты неосознанно проецируешь свое чувство покинутости на меня. Ты могла бы найти кого-то более опытного, того, кто поможет тебе понять, что то, что ты действительно чувствуешь не трансфер. До тех пор мы не можем видеться.

— Пожалуйста, не отпускай меня. Ты — все, что у меня есть.

— Но вот в этом-то и проблема. Я не могу быть твоим костылем. Ты сама должна научиться держать себя.

Его слова повисают в воздухе. Они крадут кислород, как ядовитый газ, медленно убивая меня.

— Что теперь? — интересуюсь я, все еще лежа в его объятиях. Наши сердца по-прежнему бьются в унисон.

— Вернемся к тому, что было раньше.

— И как это было?

— Я каждый день мечтаю заполучить возможность переписать прошлое, чтобы никогда в тот день не заходить в больницу.

У меня такое же желание, но я молчу…

Скажи, что этого достаточно. Рискни ради меня. Борись за меня. Дождись меня.

Глава 35

Престон

Три недели я не виделся с Евой, и это меня убивает. На душе тяжело из-за того, что я сделал, поскольку сказал ей, что мы не можем быть вместе, все приведет к общественному осуждению.

В итоге, я окончательно оттолкнул ее и разорвал наши профессиональные и личные отношения, и, по идее, должен чувствовать облегчение, но нет. Вместо этого, я постоянно, день и ночь, думаю о ней. Мои чувства гораздо сильнее, чем я думал, такого отчаяния я еще никогда не испытывал. Все эти годы я пытался заглушить воспоминания о потере Слоан, но это совсем другое. Сейчас все гораздо хуже, потому что я понимаю, что мои чувства намного сильнее.

Со стаканом виски в руке плюхаюсь на диван. Только начинаю расслабляться, на журнальном столике вибрирует мой телефон. Догадываюсь, кто это может быть. Рискну предположить, что это Джейс. Вглядываюсь в экран телефона — так и есть, это он. Поскольку последние три воскресенья я пропускал семейный ужин, неудивительно, что он звонит. Моя тактика прятаться от семьи, как от чумы, очевидно, не осталась незамеченной.

— Что? — резко отвечаю я, даже не пытаясь скрыть свой настрой. Я не в настроении для лекции о том, что мама хочет меня видеть. Звонить по этому поводу нужно было на прошлой неделе. Без него знаю.

— Что за херня происходит?

Началось.

— Ничего не происходит.

— Это из-за какой-то девчонки?

— Она не «какая-то» девчонка. Она другая, — проговариваюсь я, прежде чем понимаю, о чем говорю. Дерьмо. Теперь он начнет задавать вопросы.

— Ладно, выкладывай. Пришло время рассказать мне, какого черта с тобой происходит?

— Я встретил девушку, — тяжело вздыхаю я. — Все серьезнее, чем я думал.

— Продолжай, я тебя слушаю.

— Она была моей пациенткой.

Наконец-то я озвучиваю правду. Больше нет смысла это утаивать. Все, что мне остается теперь, — услышать его вердикт.

— Хреново

— Да.

— Так, что ты собираешься делать?

В его голосе нет ни злобы, ни осуждения, только беспокойство, и от понимания этого мне становится легче, словно камень падает с плеч. Расставание с Евой дается мне тяжело, но было бы еще тяжелее, если б Джейс не одобрил или стал критиковать наши отношения.

— Я отпустил ее.

— Так в чем проблема?

— Я хочу большего, — глубоко вздохнув, признаю я.

— Да, теперь вижу, в чем суть проблемы. Я все понимаю, но тебе не кажется, что некоторые вещи стоят того, чтобы рисковать всем ради них? Не знаю, кто эта девушка, н, если она та, о которой без перерыва болтает Логан, я бы сказал, что она того стоит.

Это она.

— Все сложно.

— Почему?

— Ну, все очевидно, если опустить тот факт, что она моя бывшая пациентка и все такое, то есть еще небольшие проблемы, связанные со Слоан.

— При чем здесь она?

— Ну, может быть, теперь я страдаю от контр-трансфера, — шепчу я и все еще слышу слова Евы, которые крутятся у меня в голове. Было ли это из-за Слоан? Была ли Ева своего рода заменой для меня?

— Я думаю, что пришло время начать все заново, но сперва нужно с кем-то поговорить про это. Тот факт, что ты все еще не отпускаешь прошлое, не может не настораживать. Кажется, эта девушка особенная. Может быть, она стоит того, чтобы рискнуть, но ты никогда не узнаешь, пока не разберешься с вопросами, касающимися Слоан.

Он прав. Мне надо во всем разобраться. И хотя прошло уже много времени с тех пор, смерть Слоан оставила неизгладимый след в моей душе. Она звонила мне в тот день, когда умерла от передозировки. Я был зол на нее, поэтому перевел вызов на голосовую почту. Она нуждалась во мне, а я не ответил. Я должен был видеть знаки. Я должен был ответить на звонок. С тех пор это решение каждый день преследует меня. И хотя я верю, что мои чувства к Еве реальны, мне нужно все выяснить. Мне нужно знать это, не только для себя, но и для Евы.

Врачи действительно являются худшими пациентами. Сижу и жду, когда доктор Одри Кеннер закончит выступление. Я готов уже встать и уйти, когда, наконец, вижу, что она складывает ноутбук и замечает меня.

— Почему ты здесь? Ты не навещал меня уже давно. Что-то случилось?

Прикидываю, что могу ей рассказать. Не могу озвучить имя Евы и не могу сказать, что она была моей пациенткой, но решаю держаться как можно ближе к правде.

— Я встретил девушку, — кусаю губы, подбирая слова. — Она похожа на Слоан и тоже через многое прошла. Она… обременена проблемами. Боюсь, что мои чувства могут быть неуместными.

— Ты думаешь, что влюбился в нее в попытке исцелить ее, исправить то, что не смог исправить со Слоан?

— Я не уверен.

— А в какой момент у тебя появились к ней чувства?