Эльфийский порноспецназ в логове национал-вампиров (СИ) - Лирик Тимоти - Страница 17

Краем сознания упырь понимал, что каждое утро участвует в пародии на человеческие отношения, но его устраивала и пародия, ведь во время семяизвержения он приобретал поистине мистический опыт, будто взрываясь и разлетаясь миллиардами золотых песчинок и проникая в самые секретные поры вселенной.

В этом путешествии не было ни Ярила, ни Чернобога, ни всеохватного Велеса, оно ставило Владимира опричь всего — и земных народов, и божеств. Он был везде, он был всем сразу и ничем вовсе. Когда Владимир приходил в себя, он осознавал: только что ничего не было — ни его, ни каменного стола, ни проститутки, служившей ключом.

И вот с Верой этот хадж к несуществующим святым местам оказался максимально долгим и насквозь особенным. В наивысшей точке упырь стал каждой частицей существующего мира, при этом не потеряв индивидуальности и полностью осознав себя… богом.

Новый статус давал окончательную уверенность: захоти он сейчас поменять структуру вселенной — и она послушалась бы. Даже параллельная эльфийская реальность, которую он почуял и в которую мог бы тут же перейти, но удержал первый порыв, так как все это предстояло сначала крепко обдумать.

Меж тем, ощущения меркли, могущество Владимира стало заметно сужаться. Тогда он захотел взлететь и осознал, что его тело вместе с телом Веры висят над столом. Удивление выбросило его из шаткого состояния бога, и упырь с путаной рухнули на стол с полутораметровой высоты.

Он расшиб колено и локоть, зато успел придержать голову Веры, а партнерша даже не заметила удара — ее лицо выражало вселенское блаженство, а глаза, казалось, излучали свет из-под полуприкрытых век.

— Вот это я называю трахом… — проговорил Владимир. — Ну, пора в дом, Верунчик.

Имя снова спровоцировало у девушки оргастические спазмы, и она закричала счастливо и всепобеждающе.

Князь подхватил ее со стола и унес в дом, слизывая капли крови, выступавшие на белой шее.

Закутав путану в одеяло, Владимир сходил в душ и вернулся к ней уже одетым, хотя испытывал немалое желание повторить эксперимент.

Вера уже открыла глаза, но еще пребывала в состоянии полутранса, отягощенном эмоциональным выплеском. Как любой человек, после укуса упыря она ощущала к нему иррациональную привязанность — удобное последствие первой трапезы. Увидев князя, Вера вяло протянула к нему руки.

— Отдыхай, — ласково прошептал он. — Ты останешься здесь, мы поговорим вечером.

У выхода сказал дружинникам:

— Она мне нужна. Дайте ей все необходимое. — И отправился в детинец Буса.

Там содержали пленного «лондонского» эльфа. Двух предыдущих пришлось похоронить, потому что первый просто расчесался до смерти (никто не подозревал столь бурной аллергической реакции), а второго выпили, пока подбирали дозу, необходимую и достаточную для того, чтобы Владимир вернулся в мир живых.

Мудрый родоначальник держал эльфа при себе, чтобы чаще видеть молодого князя, а значит, быть в курсе его дел. Владимир не избегал старейшего. Наоборот, он тянулся к Бусу, осознавая его силу и мудрость. Почему не склониться перед тем, чье величие пронеслось эхом по сказаниям и псевдоязыческим басням?

— Велесе, боже скотий! — не удержался от ментального восклицания Белояр, когда получил доступ к мыслям Владимира. — Да это же нечто совершенно новое! Непростая блудница тебе досталась, вьюнош… Или меж вас какая-то искра скачет…

Бус дождался, когда Владимир спустится в подвал детинца, сел за стол, и разговор продолжился.

Молодой князь без стеснения передал родоначальнику суть пережитого опыта. Безусловно, Владимир был честолюбив, но не рвался на трон. К тому же, общение с телепатами не позволяет долго скрывать правду и тем более врать. Бус ценил открытость и преданность князя, прагматизм и амбиции которого не противоречили интересам ночного народа, а наоборот — укрепляли его позиции. Именно эта умеренная бескорыстность послужила главнейшей причиной того, что эльфийский проект возглавил и стал претворять в жизнь Владимир, а не кто-то другой.

— А вот мы и разузнаем, что это за Вера такая, — сказал Бус, выслушав князя.

Взяв данные путаны, он подмигнул Владимиру:

— Позвоним-ка оборотням.

В виду имелись, конечно же, те самые — в погонах. За мзду и кое-какую неденежную поддержку органы внутренних дел всегда могли временно стать органами дел упырей.

Нерядовой человек, которому позвонил князь князей, обещал полное досье через сутки. Сладко попрощавшись, Бус вернулся к разговору.

— Ох, Володимир, интересные они все-таки, люди-то. — Он потряс мобильным телефоном. — Вот этот всерьез считает меня казначеем тех, кто заграбастал несуществующее золото партии. Мне его иллюзия не вредит, а помогает… Я и подумал вдруг, а не бредишь ли ты во время блуда? Может, тебя так Сварог совращает с пути правого, Велесового?

Владимир в богов не верил. Заглядывая в разум родоначальника, он видел: тот ничуть не сомневается в их существовании.

— А, ну да, ну да… — усмехнулся Бус. — Ты ж не веруешь. Но если это не морок, а истинное твое перевоплощение, то как же обойтись без богов-то? Неужто ты соприкасаешься с пустой приспособой природной? Разве не почувствовал ты, что всё живое, что всё дышит?

— Вы тоже там были?

— Да мы с тобой и сейчас «там». Только внимание сжато до игольного ушка. Оттого мир кажется твердым и с острыми углами.

— А он, значит, мягкий и пушистый?

Бус рассмеялся.

— Вроде того. Лучше сказать, он из воска. Только у простого упыря вроде нас с тобой маловато силенок что-нибудь вылепить. Мы и ползаем, как муха по свечке. И у стада ничего не получается, хотя у него-то как раз есть возможность объединить умишки и дерзнуть. Но стадо долго и тяжело идет по этому пути. Возможно, мы его возглавим и слегка подтолкнем в нужном направлении.

В мыслях Владимира сквозили сомнения.

— Я тебя понимаю, — сказал родоначальник. — Да ты сам подумай как-нибудь, есть ли другая задача у стада, если не формирование общего разума? Ну, это всё любомудрие. А как я «там» побывал? Да вот как…

И князь князей стал вспоминать: он едва не погиб в десятом веке — осиновый кол, вогнанный в его грудь монахами, остановился, уткнувшись в сердце. Тогда Бус и провалился в то особое небытие, которое сегодня посетил Владимир. Родоначальник плавал и растворялся в мировой любви, пока упыри отбивали у монахов его тело.

— Да, монахи в прежние времена были не в пример нынешним, — свернул воспоминания Бус. — Тогда встречались очень сильные, да еще и девственники. Кровь — пальчики оближешь… А нынешние — плюнуть да растереть. Уж об их грехе мужеложия весь интернет в курсе.

Владимир знал, что князь князей похаживает в паутину, но не сдержал улыбки: авторитет и внешность патриарха упырей не вязались с интернет-серфингом.

— Бываю-бываю, — подтвердил родоначальник, окончательно отбросив архаизмы. — И читаю побольше тебя, Володь. Не мишуру новостную, а книги. Стадо хорошую вещь изобрело. Никогда раньше у меня не было доступа к таким сокровищам. И если интернет не шаг к объединению стадного разума, то что же он?

— Наоборот, княже, разъединитель, — тихо, но твердо возразил Владимир. — Они все забились по квартиркам и сидят у экранов сутками. Друг друга не видят, только сетевые образы лепят по подобию своему.

— В физическом смысле ты прав.

Бус отвлекся, по традиции брезгливо ткнул пару кнопок на телефоне и сказал в трубку:

— Две «кровавых Мэри».. Так вот, Володь, физически они разобщаются. Да и, согласись, пока не все еще охвачены новой сетью. Но они еще вернутся друг к другу, а связь останется. И к мозгам ключи подберут — начнут общаться напрямую, как мы с тобой. Я думаю, будет новый виток прогресса, связанный с фармакологией, так это назовем.

— Что, наркота?! — Молодой князь вспомнил об эльфах-путешественниках.

— А что такое, по-твоему, наркота? Дурь? Волшебное зелье, перемещающее к остроухим?

Владимиру не требовалось открывать рта, его мысли были как на ладони.