Эльфийский порноспецназ в логове национал-вампиров (СИ) - Лирик Тимоти - Страница 20

Он засучил рукав на левой руке, и я увидел в его локтевом сгибе небольшой бугорок наподобие родинки.

Комбинизомби дотронулся до него пальцем, подержал так несколько секунд, а когда отнял, кожа на левой руке оказалась чистой. Бугорок прилип к подушечке пальца.

— Сейчас мы приучим ее к тебе. Куда посадить?

Я предложил запястье. Мне хапуговка нужна в таком месте, чтобы можно было незаметно взять. Не засучивать же рукав при клопапе и его банде.

Касание хапуговки не вызвало никакого дискомфорта. Она мгновенно прижилась.

— Когда будешь готов пересадить ее на объект, просто подержи на ней указательный палец, — проинструктировал комбинизомби. — Три секунды. Потом сажай. Желательно в течение минуты. Если промедлить, она может погибнуть. Если посадишь опять на себя, она досрочно срастется с тобой, и станет транслировать твои мысли.

Я нервно высунул язык и тут же спрятал.

— Может, тогда взять две?

Зангези покачал головой.

— Одна хапуговка — один принимающий разум. Если она погибнет, мне тоже будет плохо. Возможно, я впаду в кому. Ты, Яков, пожалуйста, действуй осторожнее.

— Можешь на меня положиться. Погодь! Так это что? Допустим, я посажу хапуговку на Разоряхера, а он возьми и умри насильственной смертью. Тебе тоже кранты?

— Пока она на носителе, нет. Просто станет плохо, но не смертельно. — Комбинизомби была неприятна мысль о боли и смерти, он отвернулся, уставился в пол.

Мне оставалось лишь попрощаться:

— Всё понял. Бывай здоров!

Повинуясь импульсу, я схватил еще одну коробочку из шкатулки, потом похлопал Зангези по плечу и просочился к себе, расширив контекст этого мира.

Итак, хапуговка. Две капельки-близняшки: побольше и поменьше. Я сравнил их с той, которая сидела у меня на запястье. Ага, крошечная — это передатчик.

А как вживлять?

В коробочке оказалась краткая инструкция. Крупную надлежало приложить к телу «принимающего», маленькую цеплять к «передатчику». Местоположение не важно — хапуговка сама коммутируется к нейросети организма.

Передающая часть хотя бы на десять минут сажается на тело принимающего, чтобы установилась связь с крупной каплей, а также чтобы мелкая получила первичное питание.

Снимается пальцем (это я уже знал). Повторная посадка на один и тот же организм запускает досрочную «трансляцию» мыслей носителя.

Удобная фенька из арсенала Ну-вы-и-странников.

Я не стал дочитывать скучную инструкцию, прилепил «приемную» часть хапуговки на плечо. Она повела себя не так, как мелкая, — практически впиталась в кожу. Осталось лишь уплотнение, еле заметное на ощупь.

Посадил «передатчик» на ладонь, чтобы не перепутать с уже имеющейся на запястье. Посидел четверть часа, прислушиваясь к ощущениям. Никаких изменений в мышлении не почуял, эха не услышал.

— Ладно, Яша, понеслось, — прошептал я и отправился к Оборонилову.

Взмахом языка послав очень фривольную версию воздушного поцелуя Скипидарье, я без всяких прелюдий пошел в кабинет шефа.

Дверь еще не вставили, Ярополк Велимирович явно экономил, поэтому мне пришлось вырвать часть дверного косяка.

— Вы уничтожили всё, во что я верил! — бросил я с порога и только потом понял: Оборонилова в кабинете нет.

Обескураженный, я вышел к секретарше.

— Скипи, а где шеф?

— Да здесь я! — донеслось из кабинета. — В сортир нельзя отлучиться…

Снова эпатировав нашу красавицу языком, я вернулся к Ярополку Велимировичу.

Он как раз прикрывал дверь в персональный уголок отдыха.

— Что ты там такое кричал? — спокойно осведомился шеф.

— Вы уничтожили всё, во что я верил и чему служил, — без особого запала повторил я, держа руки за спиной и отважно выкатив грудь. — Вы предали дело вылезавров. Вы нарушили Кодекс. Вы растоптали мою веру в нас. Я вас презираю. Чтоб вы сдохли во время линьки!

— Ты забываешься! — взревел Оборонилов и одним стремительным прыжком переместился вплотную ко мне.

Я схватил его за руки, ну, то есть, за передние лапы.

— Что, решили покончить со мной? — Мой голос срывался до писка. — Правда глаза жжет? Я не хочу участвовать в этой комедии! Вы проиграли охоту! Третий раз, Оборонилов, третий! А я не такой лузер, как вы! Я — ухожу!

— Скатертью под хвостик!

Ярополк Велимирович играл правдоподобно, этот ваш Станиславский точно поверил бы: я вылетел из кабинета шефа и врезался в стену рядом со столом Скипидарьи.

Она-то всё слышала, поэтому имела вид грозный и шипела. Как бы мне еще и от нее за оскорбление наставника не влетело. Я обрушил в пространство между нами шкаф и был таков из приемной.

Входную дверь я тоже не пожалел. Она открывалась внутрь, я высадил ее наружу.

Не люблю я двери. Нет у нас на родине дверей.

Я пошел скитаться по Москве. Миниспектакль был сыгран, актеры заслужили по «Оскару», теперь я ждал ответного хода противников.

На хвост мне сели сразу, и это были люди из вашего племени, а не берсеркьюрити. Разоряхер активно пользовался услугами местных лиходеев.

Сейчас ему уже наверняка доложили о ссоре, и он обдумывал, как со мной поступить.

Я немножко поиграл с хвостом — побегал, попетлял, позаскакивал в отходящие троллейбусы. При этом делал максимально обозленный и обиженный вид. Они должны «пасти» вылезавра, бездумно удаляющегося от базы и на автопилоте уходящего от слежки своих же коллег.

Пару раз я едва не стряхнул преследователей, пришлось даже замешкаться, чтобы они не отстали.

Как-то незаметно для себя я оказался в том же районе, где совсем недавно бегал от Хай Вэя и Ту Хэла. Но еще невероятнее было столкновение с той же девушкой! Я вспомнил ее имя. Света.

Признаться, в этот раз я врезался в нее специально, чтобы помочь поднять упавшие бумаги (это были какие-то эскизы), а заодно поглядеть, как там мои спутники.

И вот я рассыпался в извинениях, подал ей чертежи и рисунки и вдруг понял, что это та самая Света. Она меня, естественно, не могла узнать, ведь я изменил облик.

— Я такой неловкий, — лопотал я, украдкой рассматривая эскизы, это были дизайнерские решения домашнего интерьера.

— Молодой человек. — Она дотронулась до моего плеча. — У вас брата нет?

Я передал ей бумаги и отступил на шаг. Сказал с нарочитым желанием помочь:

— Вроде антикиллера? Нет, нету.

И ушел не оглядываясь.

Эта встреча почему-то настроила меня на новую волну. Я вдруг задумался о вас, людях, о ваших повадках — смешных и пугающих.

Света была особью очень высокой организации. Ее интуиция меня восхитила и слегка испугала, как вас настораживает неожиданное умение какого-то иного животного. Надо же, мол, кошка, а свет в комнате включать умеет.

Не обижайтесь только.

В наших глазах вы, простите, весьма неразумные животные. Чего стоит подсознательное самоутверждение самцов, сплёвывающих в сторону, когда навстречу идёт такой же самец. Замечали такое? Чем ниже интеллект самца, тем вероятнее его непроизвольный плевок при встрече с другим, незнакомым самцом. Это чистый, ничем не осложненный контур самоутверждения, работающий на базовый территориальный инстинкт. Возможно, и не пометил территорию, но утвердился здешним хозяином.

А ведь плюющие даже не замечают за собой этот спонтанный плевок.

Или вот еще забавный условный рефлекс: молодые и взрослые самки непременно прячутся за угол, чтобы перекурить. Что гонит ваших самок в подворотню? Стыд? Нет. Контур безопасности! В школе наказывали за курение, приходилось прятаться. Причина давно исчезла, как ты ни молодись, а инстинкт остался.

А вот Света — другое дело. Она, я видел, вплотную подошла к умению работать с контекстами. Может быть, вы стоите на пороге качественного эволюционного скачка, кто знает?..

Таким исследовательским мыслям я предавался, рассеянно бредя по людным улицам Москвы. И тут меня дернули за локоть, а в бок ткнулось нечто металлическое и опасное.

Я мгновенно расширил контекст и выскользнул из захвата, разворачиваясь к нападающему. Старушка Нагасима Хиросаки. С ножичком.