Эльфийский порноспецназ в логове национал-вампиров (СИ) - Лирик Тимоти - Страница 34

Увидел сквозь туман тревожное лицо Светы. Оно нависало над Марленом, словно полная луна, а еще очень хотелось пить, и было холодно.

— Где он? — прошептал Востроухов.

— Рядом лежит.

— Свяжи его… И маузер…

— Молчи! — Девушка закусила губу, поднесла к лицу дрожащие руки. Голос тоже вибрировал: — Как тебе скорую вызвать? В лабиринт этот…

— Свяжи его! — выдохнул Марлен, схватив Свету, кажется, за подол платья, и снова провалился в чернила.

Второй раз он вынырнул мгновенно, боль не ушла, просто топталась где-то на периферии восприятия. Ощутил под головой что-то мягкое. Чуть повернул голову.

Светлана крутила вокруг запястий Амандила веревку, найденную в ящике стола. Молодец, девочка!

Марлен прислушался к организму. Дышалось вполне сносно, было холодновато, значит, он потерял заметное количество крови.

«Вампиры бы сдохли, видя такое расточительство», — Востроухов слабо усмехнулся.

— Шутишь, значит, жив, — то ли прошептал, то ли подумал он.

Светлана посмотрела на него.

— Почти всё.

— Ноги… Ноги тоже, — просипел Марлен. — Потом по коридору прямо, вторая дверь справа. Медикаменты.

Затем он плавал у поверхности сознания, выныривая и снова погружаясь в полузабытье, а Света, его ангел-хранитель, хлопотала, прижигала, перевязывала, и плакала, почти беззвучно всхлипывая.

Всхлипы звучали регулярно, по два, и Востроухову казалось, это ритм-секция неведомой ему композиции, состоявшей из шумов. Он слышал еще и свое сердце (оно отбивало в слабые доли), кровь шумела в ушах, шелестел вентилятором компьютер, урчала сплит-система.

В какой-то момент сознание прояснилось окончательно, Марлен впал крайнюю тревогу:

— Света, Света… — нетерпеливо позвал он.

Девушка подскочила к нему, положила прохладную ладонь на лоб.

— Молчи, Востроухов! — велела она. — И не смей умирать, поганец, я без тебя не смогу…

На его щеку упала ее слеза и обожгла.

— Не дождешься. — Постарался улыбнуться. — Что он-то?..

— Лежит в оттопырке, думала, ты его вовсе угандошил…

— Как ты изъясняешься!

— Мне можно, я в шоке, — сказала Светлана, вытирая глаза свободной рукой. — А уши у него и вправду острые.

— А ты думала, вру, — с укоризной произнес Марлен. — Слушай, мне надо вон в ту комнату. Позарез!

Он указал на дверь кабинета, где располагался вход в секретную часть представительства.

Следующие три минуты ушли на пыхтение, сдавленный мат и стоны.

Голова Востроухова теперь лежала на пороге нужной комнаты. Света сидела, прислонившись к стене, и отдыхала.

— Со стороны послушать, мы сексом занимались, — продышала она. — А еще я затрахалась тебя волочь.

— Получается, это был секс, — тихо закончил мысль Марлен.

Он поглядел на тайный вход. Японское панно висело, где положено.

Хорошо.

— Экстренное запирание. Тревога, — отчетливо проговорил полукровка, и поверх циновки с графикой упал отполированный до зеркального состояния толстый металлический лист.

— Может, ты наколдуешь воды? — спросила девушка, впечатленная спецэффектом.

— Вода есть на кухне. Это туда. — Марлен махнул в сторону коридора. — А это — на случай если кто-то еще из эльфов захочет нас посетить. Их, знаешь ли, много.

— Ясно. — Она встала. — Ты как?

— На мне быстро зарастает. Притащи воды.

…Несколько часов они провели, прислушиваясь, не скребется ли кто с той стороны.

Вскоре очнулся Амандил, но с ним разговор был короткий — Светлана неумело, но с азартом залепила ему рот пластырем, хотя эльф не сказал ни слова. Она не спускала с него глаз, и держала пистолет Марлена и маузер поближе к себе.

Амандил хранил такой гордый вид, какой только может иметь связанный по рукам и ногам пленный с залепленным ртом. Эльфийское воспитание.

Незадолго до семи вечера во входную дверь постучали и вошли князь Владимир с командой вампирских контрас.

— Ну, у вас тут и мизансцена, — сказал Бранислав, поглаживая бороду.

— Круто ты с батькой, — сказал Владимир Марлену.

Упыри, конечно, прочитали мысли полукровки и Светланы.

Бойцы осторожно подняли Востроухова, положили его на диван, стоящий напротив секретного входа. Один остался возле Амандила.

Марлен ощущал напряжение, которое испытывали вампиры — кровь была повсюду, она проступила сквозь бинты, наложенные Светланой, пробуждая аппетит. Но выучка есть выучка. Никто ни на секунду не ощерился. И то хорошо, а то загрызут еще.

— За кого ты нас принимаешь? — весело спросил князь и подмигнул. — Жить, как я вижу, будешь. Теперь стройно изложи, что тут было. Вслух не трудись.

Светлана в растерянности смотрела то на Востроухова, то на его странных знакомцев.

— Вы, Света, не волнуйтесь. — Владимир взял ее за руку. — Присядьте рядом с Марленом. Он, я смотрю, вам ничего не рассказывал, и правильно. У нас тут боевая операция, но вам ничего не грозит.

Бранислав деликатно кашлянул, привлекая внимание.

— Княже, там — четверо. Нет, уже пятеро.

Палец седобородого указывал на лист полированного металла.

С той стороны что-то глухо стукнуло.

Лязгнуло.

И железный занавес стал подниматься.

— Семеро, — снова поправился Бранислав.

Глава 20. Яша. Битва при ванной

В ванной комнате, куда я забился, словно степная ящерица в нору, обнаружилось много всякого.

Во-первых, яркий журнал возле унитаза. Не представляю, кому он был интересен, ведь в коттедже клопоидолов жили, собственно, они сами да их инопланетная охрана. Ну, наверное, Хай Вэй или Ту Хэл, а то и оба сразу, оказались извращенцами, алчущими земных разумных приматок.

А приматка на обложке журнала ужасала огромными молочными железами, явно искусственно доведенными до состояния «сталкивающиеся гигантские сфероиды». Я вообще удивляюсь уровню похотливости вашей цивилизации. Нет-нет, мы, вылезавры, тоже любим хороший секс. Но как-то обходимся без таких журналов и порнографии.

Конечно, меня мало кто поймет из землян… Если бы наша цивилизация стала выпускать аналоги ваших выставок попки-грудки-губки, то на вас обрушились бы фото самых прекрасных ящерок — призывной брачной расцветки, с идеальными хвостиками и… не буду продолжать. Главное, что я хочу сказать: вы бы остались в недоумении.

Махнув лапой на журнал, я посмотрел на полку над раковиной и узрел на ней трубку радиотелефона.

Можно куда-нибудь звякнуть, например, нашим… Но я даже пиццу не смогу заказать — адреса-то не знаю!

Я всё равно взял трубку, проверил зарядку и присутствие сигнала. Длинный гудок звучал для меня, будто симфония лучшего вылезаврского композитора.

А ведь у Оборонилова стоял комплекс, определяющий номер входящего звонка!

Я сел на край ванны и… выключил телефон.

Стоп, Яша. А вдруг кто-нибудь в другой комнате увидит, что я пользуюсь телефоном?

Возникла картинка: шеф не распознает мой звонок, зато в ванную врывается Хай Вэй, и я снова оказываюсь в плену. Впрочем, за порчу Нагасимы и ущерб здоровью Ту Хэла меня могут и к праящерам отправить…

— Извини, ты долго собираешься тут сидеть?

Я аж подпрыгнул и принял боевую стойку, вертя головой и стараясь понять, откуда исходил женский голос.

— Прости, если испугала. Я в ванне.

Мне стало не по себе: ванна была абсолютно пуста — ни капельки воды, ни соринки. Мысли заметались, как бешеные: «Вдруг дрянь, которой меня накачивали, спровоцировала галлюцинации? Вон, как меня таращило, когда всё это началось… А может, я спятил?! Вдруг это нечто вроде человечьей белой горячки? И вот она, белочка в ванной…»

— А ты не Нагасима, — задумчиво произнес голос. — Ты новенький? Или новенькая?.. И зачем принял ее форму?

Я решил поговорить с галлюцинацией, раз она меня раскусила:

— Ты где?

— В ванной, говорю же… Просто ты меня не видишь. Я стесняюсь.

Вот это ловко! Стеснительная галлюцинация!

— Так ты что — голая?