Эльфийский порноспецназ в логове национал-вампиров (СИ) - Лирик Тимоти - Страница 8

Он читал что-то подобное в материалах по веществам — служащие представительств проходили неслабую спецподготовку. Надо будет порыться в архиве.

В кабинете зазвонил мобильный.

Марлен, кряхтя, поднялся и протопал на рабочее место.

Звонила Светлана. Решился ответить.

— Да, милая?

— Где ты есть? — Прекрасный бархатистый голос ее был пропитан тревогой.

На сердце Марлена потеплело, как это банально ни звучит.

— Прости, Свет, я на работе. Срочные пересылки.

Она дала отбой.

Марлен усмехнулся и положил руку на трубку стационарного телефона представительства. Раздался звонок.

— Да, милая. Проверила меня?

— Мог бы предупредить! — Теперь в голосе сквозила обида.

— Прости еще раз. Здесь было жарко. Самый бешеный день в моей карьере. Как ты сама?

— Я-то нормально. — Светлана снова беспокоилась. — А у тебя… Ничего смертельного не случилось?..

Он рассмеялся:

— Нет, тьфу-тьфу-тьфу, все живы-здоровы. Просто неожиданный цейтнот. Через час буду дома.

— Целую.

Положив трубку, Востроухов постоял в задумчивости.

У него в архиве должны были лежать два выпитых упырем трупа.

Марлен выругался и заковылял в архив.

Там не было ни трупов, ни материалов.

Пустота.

Глава представительства растер виски. Это уже фарс… Хотя почему же? Он провалялся без сознания с полудня до вечера. Если упырь был не один, то спасибо, что мебель оставили.

На картотечном шкафу стоял согнутый вдвое лист бумаги.

Марлен взял его в руки, развернул и прочитал записку, написанную аккуратным пижонским почерком: «Извините, все вернем до утра. Кроме сотрудников. Наймите новых, по этим не скучайте. В.»

Зачем вампирам понадобились записи прибытий и отбытий эльфов за последние четыре сотни лет, Востроухов не знал. Может быть, упыри и сами не знали.

Сюрреализм продолжался: Вова ведь мог и не убивать двух помощников. Возможно, их тупо перекупили. Да, вероятнее всего. Они и помогли упырю пройти все препятствия.

Представив, как эти милые трудолюбивые мужчины с красивыми именами Петр и Леонид, с иголочки одетые и отлично вышколенные, собирают и выносят архив представительства, Марлен неподобающе зарычал.

Да, он стремительно терял лицо. Если бы не предупреждение Вовы, Востроухов уже высадил бы бутылку водки прямо из горла. Рашн анестетик.

Осталось проверить секретную комнату. Туда прибывали путешественники, оттуда они «улетали», там хранился запас доз и самые важные документы. Если упырь побывал и там… Марлен постарался не думать об этом.

Он вернулся в свой кабинет, запер входную дверь на засов, потом свернул в комнату, в которой Вова заполнял анкету.

Стол, стул, шкаф, на стене — панно с японским сюжетом.

Внешне все выглядило нетронутым.

— Штатный доступ! — произнес Марлен.

Панно поднялось, как занавес. Потайная панель на стене скользнула вправо. За ней была дверь с кодовым замком и сенсором для проверки сетчатки. Эльфы не скупились на меры безопасности.

Введя код и приблизив лицо к сенсору, Востроухов попал внутрь.

Здесь упырь не побывал. Холодильный шкаф с дозами работал, как надо. Сейф с бумагами стоял целёхонек. Запертые застекленные полки с методичками и прочей эльфийской грамотой также не носили следов взлома. Марлен успокоился.

Все, надо ехать домой, к Свете — последнему человеку, которому он может доверять. Кроме мамы, разумеется. Но их впутывать ни в коем случае нельзя.

Взяв из ящика пистолет и погасив везде свет, Марлен вышел из офиса. Спустился на автостоянку. Темно-серый BMW X5 стоял на месте. Востроухов не удивился бы, если бы машины не оказалось.

Ехал и постоянно смотрел в зеркало заднего вида. Либо слежки не было, либо его классически «передавали» по эстафете.

В подъезд входил, прикрываясь бронированным портфелем и держа пистолет наготове. Едва не застрелил курильщика-соседа. К счастью, тот ничего не заметил.

«Вот она, мания преследования». — Уняв сердцебиение и спрятав пистолет в портфель, Марлен позвонил в дверь своей квартиры.

Светлана открыла. Она была божественна.

Он любил ее черные волосы, большие завораживающие глаза, идеальное лицо. Светлана не относилась к знаменитой московской породе «цыпленок табака» — не тщедушная, не ссутуленная, наоборот — вызов типовой москвичке. Наверняка Рубенс не стал бы ее рисовать, но к его формату она приблизилась вплотную.

Сейчас она была в одном из самых развратных пеньюаров. Марлен понял: его ох как ждали.

— Я сегодня на улице встретила брутального мужчину. — Марлен услышал запах коньяка и сигариллы, тем не менее, видел, что девушка только притворяется подвыпившей. — Он был абсолютно лысый, и при этом настоящий бык. Наверное, он болеет за «Спартак», а в перерывах между играми бьет таджиков своими армейскими ботами. Я чуть не бросилась на него прямо на улице.

— Что тебя удержало?

— Я была в белье, которое стыдно показать людям. Старая коллекция.

— Понимаю… — Марлен шагнул в квартиру. — Давай продолжим переговоры при закрытых дверях.

Светлана сиганула ему на шею, обхватила руками-ногами, впилась в губы. Он застонал от ломоты в теле. Завершая поцелуй, она укусила его за губу и спрыгнула.

— Не рано ли ты стонешь? — Ее рука беспардонно проверила, как там у Марлена пониже пупка. — Хм, на полшестого… А чего мычим, теленочек? Я что, прибавила в весе?

Она подозрительно прищурилась.

— Спина затекла. Бумаги. — Хмуро соврал Марлен, поставил портфель на пол и закрыл дверь.

Светлана подождала, поставив одну босую ногу на другую и склонив голову набок.

Марлен поцеловал ее в шею (неспроста же она так стояла) и, разувшись, повел ее в спальню. Сказал:

— План такой. Ты лежишь и загадываешь тридцать три желания, а я быстро принимаю душ и вдумчиво их исполняю.

— Не придешь через десять минут — уйду к тому скинхеду, — пригрозила она.

Через семь с половиной минут он явился, готовый на альковные подвиги. Он успел закинуться веселой таблеточкой, купленной у проверенного пушера. Таблеточка слегка улучшила самооценку Марлена и сняла болевые ощущения в мышцах. У полуэльфа был высокий порог чувствительности к наркоте: сознание его осталось совершенно ясным. Кровушка-кровушка…

Светлана была в постели требовательна и изобретательна. Марлен, получивший-таки от папаши легкую форму эльфийской фригидности, со Светланой ожил и почувствовал себя кроликом. Он очень дорожил этой женщиной. Конечно же, она была далеко не первой его любовью, партнершей, сожительницей, но лучше нее он женщин не знавал.

А всё потому, что Светлана, двадцатипятилетнее земное существо, открыла Марлену глаза на доселе недоступную ему правду: секс бывает подлинным и мнимым.

Мнимым занимается большинство людей, и, хоть он выполняет главную физиологическую функцию, то есть ведет к зачатию новой жизни, истинного освобождения участникам не приносит.

Подлинный секс… Марлен сначала думал, что он уводит из этого мира, и даже боялся в наивысшей точке ненароком развоплотиться, чтобы в лучшем случае оказаться в мире лесного народа, а в худшем — не оказаться нигде. Востроухов осторожно высказал эти опасения, не распространяясь об эльфах (он так и не ввел Светлану в особенности своего происхождения и бизнеса). Она ответила, что настоящее переживание никуда его не выбросит. «Подлинный секс, он потому так и называется, что на непродолжительное время делает этот мир подлинным», — однажды изрекла она. Слова были явно не ее, это Марлен научился определять еще до рождения своей самой лучшей женщины, а вот верила она в озвученную формулу железобетонно.

Конечно, Марлен навел справки о Светлане еще в начале их знакомства и выяснил: девочка происходит из нерядовой семьи, но как-то рано и принципиально «отложилась»; увлеклась дизайном и прочими художествами, выучилась, а параллельно попала в тантристы. Быстро сменила первую группу, потому что распознала — фуфло толкают. В Москве есть всё. Москва — микро-Греция России. Светлана отыскала подлинного мастера.