Проклятие принцессы (ЛП) - Хаскелл Мерри - Страница 15

К счастью для меня, Па обнял прежде, чем я заговорила, это дало мне время понять, что он не знал, где я была прошлой ночью. Он просто среагировал на ситуацию с Дидиной. Он не подозревал о моем участии.

Я догадалась об этом, потому что он не кричал на меня.

Па вскоре снова вернулся в прежнее состояние, и брат Космин ничего не сказал, просто указал на следующий пункт списка, когда я закончила один. Он хотел, чтобы я связала бесчисленное количество стеблей сантолины и руты для окуривания в замке и сварила розмарин с апельсиновой кожурой для купания принцесс после ужина. Только когда я собрала букеты, он заговорил.

— Один из садовников заберет эти цветы в башню вместо нас, — сказал он, поставив коробку с цветами за дверь. — Я не хочу идти наверх туда. И подозреваю, что ты тоже.

Очевидно, что не хотела.

Появившийся садовник был никто иной, как Михас, мальчик, которого я случайно спасла от глотка воды из Маленького Колодца. Он стоял, держа коробку с цветами, смотря на меня с разинутым ртом так, что мне стало неудобно. К моему удивлению, брат Космин приказал ему заниматься делами.

— Смешной мальчик не может держать рот закрытым, — пробормотал мастер.

— Он занимается теперь хозяйством у мотыльков?

Я фыркнула. По крайней мере, я не одна заметила проблемы со ртом у Михаса.

Брат Космин вышел поужинать. Я не была голодной и принесла Физику на стол, просматривая её, чтобы найти слова святой о пользе ящериц. По ее мнению, они не были ядовитыми и не использовались в медицине. Конечно же, во вступлении не было ничего о ящерицах и невидимости. Как и об омелии. Или о лебеде. Я проверила.

Я удивилась не в первый раз тому, кто выпустил «Растения, придающие невидимость», содержимое этой книги, и где они получили информацию — бесполезный, бессмысленный список, как оказалось в итоге.

Все же я работала над ним. Все еще пытаясь решить головоломку.

Я пролистала Физику в поисках какой-нибудь информации о напитке забвения, когда совсем неожиданно натолкнулась на информацию о тисе.

«Курение горящего тиса, — писал Хилдегард, — когда вдыхают его дым, рассеивает плохое настроение, так медленно, что пациент не чувствует больше забот».

Я подумала о тисе, даже не зная, как провернуть это в башне госпожи Адины. Мне не приходило раньше в голову, поджечь его.

Когда я вошла с охапкой тиса, Адина сказала:

— Я рада, что принцессы не заполучили и тебя тоже.

— Я, ммм…

— Принцесса Консорт рассказала мне.

— Принцесса Консорт рассказала вам?

Адина пожала плечами.

— Я думала, уже упоминала, что была травницей в этом замке, прежде чем начались эти происшествия. Я искала лекарство в те времена, когда у тебя еще на губах молоко не обсохло.

Она вздохнула, откинувшись на стул.

— Я имею ввиду лекарство для спящих. Я занималась серьезно другими частями проклятия. Даже если бы это значило, что все молодые люди исчезнут.

— А?

Госпожа Адина вскинула руку в сторону тел мужчин, женщин и детей в башне.

— Ты видишь их, так ведь? Девушек и женщин разных возрастов. Старых мужчин. Нескольких мальчиков. А также молодых. А также Сфетник и его друзья здесь, — она подтолкнула тело Сфетника ногой. — И у них такие лица, которые могут спугнуть даже Рождество. Их прекрасные друзья исчезли и никогда не вернутся, не проснутся или не заснут.

Адина взяла вязание: украшенный по краям незаконченный носок.

— По ним не видно, но они чувствуют себя плохо. Хотя должны. Это люди, так что это так и есть.

Я не была согласна с тем, что принцессы чувствовали себя плохо, за исключением Отилии. Но я ничего не сказала. Только спросила:

— Что принцессы говорят, когда это случается? Когда кто-то исчезает или…

— О, они говорят, что люди быстро заснули, и никто не знает, что случилось. Принцесса Марикара всегда говорила за всех, ее лицо было гладкое и спокойное. Я не верила ни одному ее слову! — Адина сжала вязание в кулак, и стукнула о стул.

Я перевела тему разговора на тис, который принесла, и рассказала ей, что святая Хилдегард написала о нем в своей книге.

— Попробуй, — сказала Адина, она не выглядела взволнованной.

Я подожгла тис, но, несмотря на рекомендации Святой Хилдегард, ничего не произошло со спящими. Это разочаровало меня, но Адина не удивилась. Я высунула голову из окна, на то время, пока зеленый дым не выветрился и удивилась, что траволечение не помогло и не разбудило спящих.

— Если бы это была естественная причина, то я уже нашла бы противоядие, — сказала Адина.

— Возможно, это правда, — признала я. — Но это не уменьшает разочарование.

— Разочарование, ха, — сказала Адина. — Почему ты не пришла сюда однажды и не попросила научить тебя вязать? Ты никогда не хотела выучиться, как вручную вязать носки.

Я решила, что потерпела неудачу как травница. Почему бы мне не выучиться чему-нибудь практичному для разнообразия?

Я присела рядом с Адиной, и она показала мне, как вязать носки на спицах. Шло это медленно, и мой носок получался таким нелепым и уродливым, что я не могла представить кого-либо, носящего это, даже если одеть его на самую красивую ногу и перевязать платком.

— Ты была там с моей Диной, — сказала наконец-то госпожа Адина. — Расскажи мне, что там случилось.

И я это сделала. Я рассказала ей всё, что смогла вспомнить. Мы немного поплакали, но я продолжила рассказывать весь путь к расследованию дозы яда и его остатки.

— Там было что-то еще, что я не могла определить, что-то вроде персиков или миндаля.

Адина поднесла палец к своим морщинистым губам, задумавшись.

— Если вынуть косточку у персиков, она почти такая же, как миндаль, горче, такой же формы, размера и даже вкуса.

— Но горький миндаль ядовит. Разве все не умерли бы здесь, если бы он присутствовал в питье?

— Персиковые зерна разные. Ты, должно быть, много ела их в свое время, но мало кто о нем знает, как о яде. Бабушки в долинах используют его для приготовления зерновых печений. Но не отправляй свинью на кормежку через персиковый сад, она сыграет в ящик через день.

Я запомнила это на случай, если кто-то угостит меня свининой.

Я ответила:

— Хорошо, это может быть горький миндаль или персиковое зерно, но это точно не поможет нам.

— Нет, — посмотрела Адина на спящие тела, окружавшие её, и вернулась к вязанию.

Мы вязали вместе молча, раздумывая.

Наступила темнота. Свет в башне принцесс погас.

— Не ходи! — заклинали спящие и вновь замолчали.

Я встала, присела вежливо перед стапиной, зашла в кухню, чтобы взять несколько кусочков пирогов из тимьяна, прежде чем лечь спать.

Помимо превосходно приготовленных поваром коржей, я обожала пироги из тимьяна, потому что чувствовала, что имею особенное право на них: я ходила, собирала и сушила весь тимьян в замке. Повар дал мне два пирога, как только я пришла, позволив сесть в тихом углу кухни, пока он заканчивал месить тесто и сплетничал с подчиненными.

На самом деле я не обращала внимания на это: у меня были более важные вещи для раздумья, чем прогуливаться в саду с кем-либо, до тех пор пока Армас не вошел. Он не видел меня, сидящую в углу. Марджит вошла несколькими секундами позже и протянула ему маленький кусочек пергамента.

— От нашего общего друга, — пробормотала она.

Он так посмотрел на этот кусочек, как будто это был пакет с ядом.

— Мне это не надо.

Марджит осмотрелась вокруг, увидела, что повар смотрит на нее, меня в углу, и быстро спрятала письмо в рукав.

— Это становится причиной разочарования в некоторых, — сказала она.

— Она знает мои условия.

Он зашагал из кухни, ни с кем не попрощавшись.

— Ссора влюбленных? — спросил повар, подмигнув Марджит.

— Едва ли, — ответила Марджит.

— Я не имел в виду вас и Армаса. Я знаю кое-что, о чем вы думаете, что я не знаю.

Марджит посмотрела надменно.

— Я сомневаюсь в этом очень сильно, Бесер.