Проклятие принцессы (ЛП) - Хаскелл Мерри - Страница 30

Глава 23

— Ревека, — прошептал Михас, опускаясь на колени передо мной, — у меня сообщение от твоего отца!

— Что?! — я подскочила на ноги, опрокинув пастуха. Он оказался на полу и смотрел на меня удивленно.

— Перед тем как я пришел сюда, твой отец и та злая принцесса, Лакримора, сказали, чтобы я посмотрел, как ты тут.

— Они приказали тебе прийти сюда?

— Нет, я вызвался сам.

— Что?! Почему?

Михас смутился.

— Глупая! Я пришел освободить тебя!

Он стоял, разинув рот и обведя рукой вокруг спросил:

— Ты сделала это для меня?

— Для всех вас! И для Па, конечно, в основном, для него, но и для вас всех, попавшихся идиотов! И для тех, кто спит непробудным сном в башне. Теперь Лакримора сможет их разбудить.

Меня настолько переполняла злость, что слезы хлынули из глаз.

Он медленно поднялся на ноги.

— Твой отец сказал передать: «Держись. Ничего не ешь. Не пей ни вина, ни пива, ни воды из реки Лета. Следуй моим указаниям, и ты сможешь покинуть Подземный мир снова». Он придет за тобой. Он тебя спасет!

— Остальные… они все пили вино и ели, и лорд Драгос освободил их от уз…

— Я задал такой же вопрос, — я почувствовала себя значительно глупее от осознания, что ход моих мыслей совпал с ходом мыслей Михаса.

— Принцесса Лакримора сказала, что лорд Драгос никогда тебя не освободит, если ты хоть что-нибудь съешь, потому что ты сама согласилась стать консорт-принцессой Подземного мира. Но твой отец шикнул на нее и сказал… Ой, он сказал не говорить тебе этого.

Я пропустила его слова мимо ушей.

— То есть я должна голодать? — темнота опять подступала, она давила на меня, затрудняя дыхание. Я пыталась не обращать на это внимания.

— Я буду приносить тебе еду из Верхнего мира, как только смогу, — сказал Михас, — я буду твоим слугой. Если я буду ставить перед тобой тарелку изящно и элегантно, значит, еда безопасна, и ты можешь спокойно есть. Но если я буду делать это неуверенно и скованно, то значит, она опасна.

Поразительно. Возможно, он и не был законченным дураком.

— Воду пить можно, если только она не из реки Лета.

Лета… я слышала об этой реке. В Греческой мифологии это река забвения, души умерших должны испить из нее, чтобы забыть обо всем и оставить земную жизнь позади.

— Хорошо. Никакой еды, никакого вина и никакой воды из реки. Я поняла. Туалетом хотя бы пользоваться можно?

Михас опять выглядел смущенным, затем потрясенным.

— Я не спросил! — закричал он.

— Михас, я пошутила

Он нахмурился:

— Как ты можешь над этим шутить?!

— А что мне остается? — я не могла отвести глаз от кувшина с водой, стоящего на столе. Я не хотела ни есть, ни пить, пока Михас не сообщил мне, что я теперь на строгой диете.

— Отец сказал тебе что-нибудь еще? Что-нибудь кроме «не ешь, не пей ничего кроме воды, если она не из реки»? — никакого тебе «спасибо» или «извини, что украл твою шапку-невидимку?»

— Я… я не помню, кажется, нет, — Михас выглядел все растеряннее.

— Забудь, — я наклонилась над кувшином. Пахло родниковой водой.

— Михас, а какая на вкус вода из Леты?

Михас задумался.

— Как обычная вода, — я тяжело вздохнула и поставила кувшин на место.

Я не слышала, как Драгос вошел, но я почувствовала, что комната заполнилась его присутствием. Я повернулась и увидела, как он пристально смотрит на Михаса.

— Почему ты не ушел со всеми? — спросил он мальчишку.

— Я поклялся служить Вам, — ответил Михас.

Драгос фыркнул в ответ, переводя взгляд с Михаса на меня.

— Я освободил тебя от всех клятв. Тебе стоило воспользоваться шансом покинуть этот мир. Больше такого шанса не предоставится, второй раз я тебя не освобожу.

— Я пришел сюда служить Вам. Могу я показать комнату Вашей гостье?

— Она моя невеста и твоя будущая королева, а не какой-то гость. Она сама скажет тебе, чего хочет.

— Я бы отдохнула, — мой голос прозвучал безжизненно.

— Прекрасно, — лорд Драгос протянул мне руку, и так как вариантов у меня больше не было, я позволила его пальцам прикоснуться к моим. Он склонился ко мне, практически согнувшись вдвое, и прижал свои драконьи губы, которые были и не губами вовсе, а холодными клыками, торчащими из его рта, к моей руке. Я еле сдерживала дрожь.

Он сделал шаг назад.

— Я попробую найти тебе слуг. Одного Михаса будет недостаточно. Доброй ночи, Ревека.

И его рука и клыки, да и весь он исчезли по взмаху красных крыльев и черного плаща.

Я смотрела ему вслед так долго, что Михасу пришлось покашлять, чтобы я пришла в себя. Что показало его осмотрительность, о наличии которой я и не догадывалась. Он протянул мне руку в лучших традициях придворного этикета, и я приняла ее так спокойно, как будто каждый день ученица травника играла роль королевы, а пастух ее слуги.

Михас захватил пару свечей и повел меня в спальню. Спальня, как и все вокруг, была также окружена камнем, все было из камня. В этом месте не было ничего теплого и мягкого, ни ковров, ни гобеленов. У кровати даже не было полога, который бы очень пригодился, я чувствовала, как холод от камней пробирает меня до костей. Хотя бы матрас был набит чем-то более мягким, чем камни, а поверх кровати лежала шкура медведя, голова которого осталась с ним.

Я упала на одно из кресел, которое, разумеется, было сделано из камня. Кресло напоминало маленький трон, каждое кресло так выглядело и остро нуждалось в подушке. Закрыв лицо руками, я еле сдерживала слезы, спасало только то, что Михас все еще стоял рядом.

Впервые за все время я была рада его компании.

Пока я боролась со слезами, Михас успел разжечь камин.

— Теперь в комнате станет теплее. Мне нужно идти, мой лорд ждет меня.

— Наш лорд, — сказала я тихо, скорее пробуя эти слова на вкус.

Но Михас все равно меня услышал.

— Да, наш лорд.

После того, как Михас ушел, тьма навалилась на меня. Мне стало трудно дышать. Я закрыла глаза, погружаясь в свою собственную тьму… я сама выбрала эту судьбу, ведь так? Я спасла Па, разрушила проклятье, пыталась спасти Михаса, не то чтобы он хотел быть спасенным…

Тьма, которую, казалось, можно было потрогать руками, немного отступила. Мне этого хватило, чтобы забраться в кровать. Я развернула медведя так, чтобы его голова была как можно дальше от меня. Мне не хотелось провести ночь, думая о том, что он может съесть мое лицо. Или поцеловать меня.

Размышляя над тем, чтобы поплакать, я уснула. Спала недолго и уж точно не безмятежным сном. Мне снились землетрясения и разрушающиеся здания, и сны были слишком реальны.

Глава 24

Проснувшись, я почувствовала, что в комнате стало значительно теплее, благодаря камину температура была выносимой. Уже неплохо. Но Тьма поглотила яркость огня и как будто вжала меня в кровать. Я не могла пошевелиться, как будто она парализовала меня весом бесконечной ночи. Мне потребовалась вечность, чтобы убедить себя, что я могу пошевелиться. Я никак мне могла понять сплю я, или это все наяву. Я попыталась произнести: «Вставай! У тебя открыты глаза! Ты не спишь! Шевелись!»

Но Тьма не позволила мне даже слова произнести, и все, что вырвалось изо рта, было больше похоже на мычание.

Но даже сдавленный звук моего голоса освободил меня, и я смогла пошевелить пальцами, а дальше уже и сесть.

Я медленно сползла с кровати и подобралась поближе к огню. Мне кажется, я просидела рядом с ним как минимум вечность, пока в голову не пришла мысль. А вспомнит ли кто обо мне? Вероятно, нет. Лорд Драгос ясно дал понять, что лакеи в ливреях были его единственными слугами, и если Михас теперь один выполняет работу 30 мужчин, то вряд ли кто-нибудь придет ко мне и услужливо поинтересуется, не нужен ли мне ночной горшок. Или смена одежды. Или горячая ванная.

Я содрогнулась. Сомневаюсь, что в Подземном мире существуют ванные комнаты в привычном понимании. Если тут и есть ванна, то она, скорее всего, наполнена ледяной водой, а вместо полотенца — наждачная бумага.