Проклятие принцессы (ЛП) - Хаскелл Мерри - Страница 36

— Вовсе, нет! Ты можешь открыть для себя и другие свойства растений, растущих здесь. Лечить не обязательно, но…

— Не обязательно? Сегодня я узнала, что весь ваш мир страдает! Тонос в тяжелом состоянии!

Его уши замерли и напряглись.

— Да, — сказал он медленно, — Тонос в тяжело состоянии. Я никогда не думал, что тут пригодится травник, но да, нам нужна помощь. Ручейки высыхают, деревья умирают. Души исчезают, просто растворяясь в небытие иногда на моих глазах.

Все в точности как говорила Нимфа.

— Совсем как проклятые спящие, — сказала я, думая о матери Дидины, растворившейся на глазах у Адины.

— Прошу прощения?

— Люди, которых поила ядом принцесса Лакримора и ее сестры. На долгие годы люди погружались в сон, настолько глубокий, что его можно спутать со смертью. И иногда они просто… умирали. Исчезали, растворялись в воздухе в мгновение ока.

— Ядом… — повторил он, приглушенно.

— Да! Они отравили и мою подругу Дидину. Просто влили ей в рот отравленное вино, чтобы защитить свои тайны. Танцы с вами.

— Поили ядом… понятно

— Вы не знали? — каким-то образом от его незнания мне стало легче, пока я не вспомнила, что он сделал с теми, кто последовал за принцессами в Подземный мир. Принцессы поили ядом, а он делал своими рабами, заставляя пить воду из Леты и ставя под удар их бессмертные души.

В каком-то смысле методы Лакриморы были чуть-чуть, буквально каплю, милосерднее альтернативы. Более или менее.

— Я не знал, — казалось, он погрузился в раздумья ненадолго, но потом произнес:

— У них были свои причины, а у меня свои. Я пришел узнать, не составишь ли ты мне компанию за ужином?

Я начала отрицательно качать головой еще до того, как подумала это сделать. Если он спросит, вероятно, я отвечу ему как есть.

— Прости, — сказала я жалобным голосом. Если я присоединюсь к нему за ужином, то поддамся искушению поесть. А теперь, когда я знаю, что Драгосу нужна не жена, а скорее целитель, будет глупо сдаваться.

Он повел себя милосердно и не давил на меня.

Чуть позже вернулась в свою комнату, голод не давал мне концентрироваться. Михас стоял у входа в комнату, сосредоточенный, как настоящий лакей. Я попросила его принести мне Воду Жизни.

— Воду Жизни? — глаза Михаса увеличились в несколько раз. — У тебя есть немного?

— Очевидно же, что нет, если я попросила тебя принести ее, — сказала я, но любопытство оказалось сильнее раздражения. Эту воду нельзя было так просто достать? Я сказала Михасу подождать меня и отправилась на поиски Драгоса, который, разумеется, ужинал.

Казалось, змея поразила моя просьба.

— Обычная вода не принесет тебе вреда. Она течет из земли и попадает к нам из рек Верхнего мира.

— Мне бы не хотелось случайно выпить воды из Леты.

— Тебе придется пить из нее каждый день, а не единожды.

Мне вспомнились легенды о Подземном мире, которые я знала, греческие истории о Аиде и Персефоне.

— Я думала, души должны испить воды Леты всего один раз, чтобы с легкостью забыть обо всем.

Его уши раздраженно дернулись.

— Ты не эйдолон, а смертная, так что для тебя все иначе. Интересно, откуда тебе известно о Лете — о ней рассказывают легенды, или ты настолько начитана, Ревека?

Я нахмурилась.

— Я прочитала каждую книгу о травах, которую держала в руках и все памфлеты о Дракуле и Евангелие. Когда мы жили в Молдавии, у меня не было учителя, и я читала все, что находила в библиотеке короля Стефана, в основном, это были книги о травах и Гомер. Я прочитала… не знаю, книг тридцать.

— И ответ таков, для своего возраста и положения ты начитана.

— Думаю, да. Если быть начитанным — это важно. Царство Аида должно управляться, кхм, Аидом, а видимо, это больше не так, так что я не могу положиться на информацию, которую получила из книг.

Драгос поднялся, чтобы наполнить кувшин водой.

— Царство Аида распалось двести пятьдесят лет назад, примерно в то время, когда Золотая Орда вторглась в Европу. Король Аид или Плутон, или Диспатер, неважно, как вы его зовете, уже давно ушел.

— Тонос был частью Царства Аида? Как Сильвания, Трансильвания и Валахия были частью Римской Империи в Верхнем мире?

— Да, — ответил он, протягивая серебряный кувшин. — Тонос был желанным куском территорий Царства Аида, довольно большой, учитывая, что реки Лета и Алета находятся здесь.

— А, понятно, спасибо за воду, — я сделала реверанс, прилагая все усилия, чтобы не упасть, и поспешила в свои комнаты.

Когда я протянула Михасу кувшин, он опустошил его, затем упал в одно из кресел у камина.

— Михас? — я потрясла его за плечо.

Он открыл глаза и сказал:

— Они возвращаются. Я не думал, что они вернутся.

— Кто возвращается?

— Мои воспоминания о Верхнем мире.

Когда Михас ушел, я прилегла немного отдохнуть и уснула.

Когда я проснулась, Тела уже была в комнате, подготавливая одежду — один из знаков наступившего утра, на который можно ориентироваться в этой беспроглядной темноте.

Шатаясь, я встала с кровати и позволила Теле меня одеть. Я не могла сконцентрироваться и понимала, что в таком состоянии не смогу работать в гербарии. Пока Тела занималась моими волосами, я сидела неподвижно и думала об исчезающих душах в Тоносе, и насколько это совпадает с происходящим со спящими в Верхнем мире, где они порой буквально растворялись на глазах у Адины.

Мой изголодавшийся мозг подсунул отрывок вчерашнего разговора с нимфой, что-то о том, как происходящее в Верхнем мире отражается здесь. И возможно, так и есть, возможно, Подземный мир был тенью Верхнего. Или отражением.

Но что на счет умирающих растений? Падающих деревьев? Новой жизни, которая не появляется?

Новая жизнь, которая не появляется… Василий не мог зачать наследника, и у него не было детей годами. Он доказал, что не бесплоден много раз, много лет назад, но ни разу с тех пор.

Желудок свело от резкого приступа голода, и в то же мгновение Тьма вернулась, набросилась на меня и сжала, как капкан, прижимая к земле. Воспоминания нахлынули на меня: обрывки воспоминаний о кошмарах Мумэ Пэдурий, каждый час моей жизни, наполненный голодом, и каждая минута, наполненная страхом, с самого первого раза, как я прослыла лгуньей и испытала тяжесть руки аббатиссы, с первых звуков выстрелов пушек турков и до того момента, как принцессы напоили Дидину ядом, и я не могла спасти ее.

Когда Тьма, наконец, отпустила меня, казалось, я слышу ее смех.

Открыв глаза, я поняла, от чего пришла в себя. Тела легонько шлепала ладонями по моему лицу и произносила что-то, что, видимо, было моим именем, только сказанным с сильным акцентом. Она подняла меня и усадила в кресло.

Я бы решила, что это был голодный обморок, но я уже падала в обморок от голода раньше, когда у нас совсем не было еды, и тогда все было иначе.

Я испытывала жуткий голод, но он был не так страшен, как Тьма. Воды Алеты помогали ее удерживать, но действие закончилось.

Мне стоит пойти к Драгосу, стоит поесть. Потому что пора бы уже признать, что Па не придет за мной. Прошел уже не один день, и лестница к башне принцесс разрушена. Он не придет.

Несмотря на ужас, охвативший меня от осознания этого, я также испытала облегчение. Тьма оставит меня в покое, и я перестану испытывать голод. Но если я поем, то стану королевой Тоноса, души перестанут пропадать и королевский лес опять оживет.

Я и не понимала, насколько давила на меня болезнь Тоноса, пока решение не всплыло само по себе.

Я поднялась и неуверенными шагами, на дрожащих ногах отправилась в коридор.

Глава 29

Стук в дверь остановил меня. Я покачнулась и села обратно в кресло, пока Тела впускала Михаса.

До меня долетел запах еды, аромат теплого хлеба и солености сыра. На долю секунды я решила, что он знает о моем решении и принес еды из Подземного мира. И как после этого могла идти речь о спасении? Прищурившись, я бросила взгляд на корзинку с едой, которую он нес на руке и отвернулась. Михас бы так не поступил.