Проклятие принцессы (ЛП) - Хаскелл Мерри - Страница 43

Я заметила, что все еще держу бутылочку в руках и вспомнила, зачем мы сюда пришли. Опустошив его содержимое, я смотрела, как его моментально подхватил поток.

Как же я ошибаюсь на счет этого. Даже если моя тактика верна, реке и всем землям потребуется больше одного бутылька, чтобы излечиться

— Ревека? — позвал меня Драгос. — Есть что-то, на что мне стоит обратить внимание?

Мне захотелось закричать, что я не знаю, что у меня нет ни малейшей идеи, что должно произойти, и почему бы ему самому не знать, что происходит с его собственной землей? Я практически кинула бутылочку в поток, но остановилась в последний момент.

С грустью я закрыла ее и положила обратно в корзинку. У меня была истерика, ну, или она почти началась. Драгос знал, как спасти Тонос. Это я стояла у него на пути.

Поднявшись на ноги, я сказала:

— Мне нужно подумать. Давай попробуем дать лекарство кому-нибудь из исчезающих душ, если мы сможем найти такую, которая начала истончаться, но еще не исчезла совсем?

— Мы можем попробовать.

На пути в замок я постучала по его руке, которая обвивалась вокруг моей талии, защищая меня.

— Я хочу остановиться в Королевском лесу. Мне нужно собрать еще трав.

Не сказав ни слова, он слегка изменил направление полета и в скором времени приземлился в весеннем лесу.

И тогда я увидела Дидину.

Она стояла на тропинке, идущей через лес, водя руками по верхушкам папоротника, и сосредоточенно смотрела на растения. Она была одета как всегда: короткая юбка в черную и красную полоску, виднеющаяся из под черного фартука, черные обмотки поверх чулков, кожаные туфли и белая сорочка с вышивкой, сделанной Адиной.

Я побежала к ней, выкрикивая ее имя.

— Дидина! Дидина, ты проснулась!

Но она не откликнулась, даже не повернулась в мою сторону.

Я остановилась, и рука зависла в миллиметре от нее. Сквозь нее проходил свет. Она была душой.

Я закричала и схватилась за голову.

— Она мертва! Лакримора убила ее! И теперь она исчезает!

— Нет, — произнес Драгос спокойным голосом, как будто я только что не кричала, как раненная птица. — Она не мертва. Ее душа не принадлежит мне, и она даже не эйдолон.

— А… Что? — его слова вырвали меня из рыданий, гнева и причитаний. — Она не… не мертва?

— Нет, — он помахал перед ней когтистой рукой, и она даже не моргнула, а продолжила ощупывать листья папоротников. — Она потерялась. Но все еще принадлежит своему телу.

Теперь я рассмеялась от облегчения.

— О, слава Богу, слава всем Богам! Она в порядке, с ней все хорошо!

Драгос мрачно покачал головой.

— Ее тело живет, но она застряла, блуждая в Подземном мире. Если она забредет слишком далеко, ее тело умрет.

Я замолчала, пытаясь переварить его слова. Это относится ко всем спящим? У каждого из них душа отправилась в Подземный мир? И те, кто растворился на глазах у Адины, они забрели слишком далеко?

Я вытерла нос, пока Драгос вежливо отвернулся и смотрел на Дидину, а не на меня. Он посмотрел на меня только тогда, когда я тихим голосом сказала:

— Отнеси меня, пожалуйста, в замок.

— У меня есть вопрос, — сказала я, когда мы приземлились на заднем дворе. — Ты сказал, что у тебя нет власти там, где светит солнце… Это значит, что ты не можешь выходить на солнечный свет?

— Да, не могу. В каком-то смысле я сам узник своего королевства, потому что на самом деле не могу его покинуть. Не могу зайти дальше, чем простираются тени на границе моих земель. — Я скучаю по солнцу, — добавил он так тихо, что я еле расслышала его слова.

— Скучаешь? — я зацепилась за его слова, пытаясь разглядеть его лицо, но было слишком темно. — Получается, раньше ты мог выходить на солнце?

— Да.

— Когда? Почему сейчас не можешь?

— До того как я стал королем, у меня было больше свободы.

— Тогда зачем вообще становиться королем?

— Это очень длинная история, Ревека, — ответил он, ведя меня к замку.

— А, — сказала я резко, как будто это все прояснило, — конечно. — Теперь я понимаю, почему ты думаешь, что у меня нет времени ее выслушать.

Он тяжело вздохнул.

— Это было твое решение стать моей женой, Ревека. Спонтанное, во спасение других и такое же болезненное, как и для меня.

Я закусила губу, чтобы не сказать чего-нибудь, о чем потом пожалею.

Вдали я услышала шаги, затем увидела свет. Михас быстрым шагом покидал замок с факелом в руках. Я так была рада свету, что широко улыбнулась при виде Михаса.

Я взглянула на Драгоса, увидела, что он рассматривает меня, рассматривает Михаса. Я попыталась понять, что выражает его лицо, и именно в этот момент, конечно же, Тьма вернулась и поглотила меня. Я даже не успела дать ей отпор. Я провалилась в кошмары.

— Ревека, — послышался голос, пробивающийся сквозь Тьму. Огромная, теплая рука держала мою, и еще одна лежала на лбу. Я была укутана во что-то теплое. Нос наполнялся ароматами пепла и камня, миндаля и коры вишни.

Я приоткрыла глаза и увидела, что это рука Драгоса сжимала мою. Мои пальцы казались такими тоненькими и крошечными по сравнению с его. Я закрыла глаза и наслаждалась теплом и гладкостью его кожи, как будто человеческой.

Мы были не там, где я упала в обморок, не на заднем дворе. Меня перенесли. Я лежала на ковре у огня в комнате Драгоса, он сидел на коленях рядом со мной.

Тьма, кажется, отступила не надолго, но на губах ощущался металлический привкус. У меня пошла кровь. В подтверждение этой мысли Драгос вытер платком мне нос.

На мгновенье я задумалась, каково было бы, если бы со мной сейчас был Фрумос.

Фрумос и есть Драгос, поправила я себя, заставляя замолчать мечтательную девчонку, которая все пыталась представить лицо Фрумоса вместо змея. Фрумоса нет. И никогда не было.

Я приподнялась и села. Драгос протянул мне платок и сел на кресло, откуда продолжал смотреть на меня своими блестящими темными глазами.

— Я терпелив, — сказал Драгос, казалось бы просто так, — или мне так казалось.

— Что? — спросила я, поднявшись на ноги и прижав платок к носу.

— Ты этого не хочешь. Я не хочу! Ты ведь совсем ребенок и… В любом случае, я же вижу, ты чего-то ждешь. Возможности сбежать, или что твой отец придет за тобой. Не важно, — он развел руками и склонил голову, от чего складывалось ощущение, что он сдается. — Возможно, мне стоит отпустить тебя.

— Что?!

— Обычные смертные не могут выжить в этом месте, Ревека. Если ты не станешь моей женой, ты погубишь себя и погибнешь от влияния Тьмы. Воды Алеты больше не могут помочь тебе. Неужели ты не видишь?

— Н-нет, не вижу, — соврала я и отошла от огня, тем самым пытаясь выиграть себе немного времени и понять, как лучше ему ответить. Я проверила, не перестала ли идти кровь из носа, она перестала.

— Тогда ты слепа, — сказал Драгос.

Я повернулась к нему, переполненная злостью и обидой, как никогда раньше. Почему он так поступает? Это он слеп!

— Тоносу нужна королева! Так почему бы тебе просто не заставить меня выйти замуж? Или почему ты не заставил Лакримору или Марикару, или кого-нибудь еще?

— Я не могу заставить сделать это! Невеста должна сама принять это решение. Ты думаешь, я бы тратил время на танцы на протяжении шести лет, если бы мне не нужно было согласие невесты?

— В ту ночь, когда я впервые вас увидела, мне не показалось, что принцессы были на что-то согласны.

— Это все вмешательство их глупого отца и его идея с железными туфлями, — прорычал он. — И если бы был другой путь, думаешь, я не избрал бы его?

— Конечно избрал бы, Фрумос!

Мы замерли, оба. Перестали говорить, перестали спорить. Я перестала дышать. Все вокруг замерло.

Я назвала его Фрумосом.

— Я не Фрумос, — сказал он таким низким голосом, что я скорее почувствовала это, чем услышала.

От его голоса у меня побежали мурашки по коже.

— Тогда тебе не следовала так представляться при нашей первой встрече! — взорвалась я. — Это твои проблемы, что тебе так не нравится это имя!