Проклятие принцессы (ЛП) - Хаскелл Мерри - Страница 47

— Па, — перебила я его, — это не любовь, это страх.

Па затряс головой, смотря с восхищением в том направлении, куда ушла Лакримора.

— В моем случае это одно и тоже.

Па хотел, чтобы я поела, поспала, приняла ванну и поспала еще и именно в этой последовательности. Но мои мысли занимали только спящие в западной башне.

— Я должна это сделать, Па, — сжимая его руку, которая пыталась отвести меня на кухню уже в третий раз.

— Позволь хотя бы пойти с тобой, — сказал Па, поняв, что меня не переубедить.

Когда я зашла в башню, Адина была невероятно рада меня видеть, но я пришла с конкретной целью. Радость от встречи подождет.

Я взяла ложку и зачерпнула содержимое железной чаши.

— Что это? — спросила Адина, когда я вливала Воду Смерти в рот Дидине. Я не ответила ей. Сама не могла поверить, что делаю это.

Легонько сжала горло Дидины, чтобы она сделала глоток. Я ожидала, что произойдет что-то драматичное, но ничего не случилось. Я даже не могла понять, дышит она или нет. Я сама сделала глубокий вдох, затем взяла чистую ложку, чтобы ни в коем случае не перемешать две жидкости, и зачерпнула Воду Жизни. Я налила ей несколько полных ложек Воды Жизни и начала массировать горло.

Ничего не произошло. Она даже не сделала глоток. Меня посетила мысль, что я не знаю, как буду объяснять Адине, что убила ее внучку. Я отбросила панику и стала звать Дидину мягким голосом.

— Просыпайся, Дидина. У нас с тобой еще много дел. Но тебе нужно проснуться.

Она судорожно вздохнула. Воздух попал ей в легкие.

И ее карие глаза распахнулись.

Она попыталась сесть, но была слишком слаба для этого и лишь повернула голову на подушке.

— Бабушка? — хрипло произнесла она, поймав взгляд Адины.

Адина замерла и не могла оторвать глаз от Дидины. Крик радости заполнил комнату, когда старушка опустилась на пол рядом с внучкой, сгребла ее в объятия и рыдала навзрыд, пока бедная девочка обводила помещение ничего непонимающим взглядом. Но Па тут же подвел меня к матери Дидины и наклонился надо мной, пока я поочередно поила ее Водой Смерти и Жизни, и убеждал умирающую женщину проснуться.

И она проснулась.

Последовавшие за этим вскрики радости стали еще громче. И признаюсь честно, мои глаза наполнились слезами, когда Дидина увидела маму и заговорила. Но нам с Па пришлось не обращать на них внимания, нам нужно было продолжать свое дело и разбудить Сфетник, Юлию и остальных.

И именно так мы смогли пробудить спящих мертвецов в замке Сильвиан.

Глава 36

Каким-то образом Па умудрился убедить всех в том, что это он разрушил проклятие.

Принц Василий произвел Па в графы в какой-то богом забытой деревушке в горной стране и то неохотно. Как я узнала, принц Василий был уверен, что Па не сделал ничего значительного для того, чтобы разрушить проклятие. Он хотел, чтобы все думали, что именно железные туфли помогли спасти принцесс. Но все знали, что именно Па спустился в Подземный мир в шапке-невидимке и вернулся с двенадцатью принцессами и тридцатью пропавшими людьми, так что Па считался разрушителем проклятия и получил возможность жениться на одной из принцесс. Даже учитывая, что принцессы знали, что их спасло мое обещание стать женой лорда Драгоса.

Я могла бы и обидеться из-за этого, но сам факт того, что теперь слышу, как черви ползают в земле и прорастают семена, что могу читать в темноте и чувствовать приближение дождя за много миль, и могу усыпить Михаса, да и кого захочу, простым взмахом руки — все это вполне похоже на награду. Тайна о моей второй личности и возрастающей силе хранится, как второе сердце, бьющееся медленно в груди.

И я бы все равно не смогла использовать награду, чтобы присоединиться к монастырю, ведь по сути, я стала языческой богиней.

Ну, на самом деле, не знаю, на сколько богиней я стала. Я пыталась косвенно выведать подробности у брата Космина, но гипотетический ответ на подобный вопрос меня не устраивает. И я стараюсь сделать так, чтобы эти мысли не мешали мне спать ночами.

Став графом, Па получил доход и земли. А я стала леди, что для меня означало продолжение пыток глупыми длинными платьями и туфлями на высоком каблуке. На самом деле все еще хуже: мне выщипали волосы возле лба и заставили носить атур3, и консорт-принцесса пыталась обучить меня вышиванию. Все это должно было стать благодарностью за пробуждение спящих — эту честь оставили мне — и за то, что я отправила герцогу Стирии флаконы с Водой Жизни и Смерти и тем самым предотвратила начало войны, по крайней мере, с этой стороны.

Я не очень понимаю, как могу воспринимать выщипывание волос на голове и вышивание в качестве благодарности.

Вышивания я избежала, сказав, что пишу о травах. Это было прекрасно, никто не собирался обсуждать со мной шелка, пока я старательно царапала свои велумы. А вот с выщипыванием придется жить.

Единственным плюсом моего нового статуса леди была личная служанка, которую я вечно использовала для переписки с Дидиной. Так как я теперь леди, то не могла быть ученицей брата Космина, но все равно училась у него каждый день. Просто мне не нужно было выполнять тот же объем работы.

Дидина проявила себя как верный друг в последующее время и стала моим верным соратником в неприязни к Лакриморе, не то что бы моя мачеха была злом во плоти. Но если ты кого-то отравила, даже для их блага, ты все равно остаешься отравителем. И может быть немножко злом.

Еще одним положительным моментом стало то, что мой статус был достаточно высок, чтобы заставить Марджит признаться, что именно она рассказала Па о моей первой шапке-невидимке, из-за чего он пришел украсть ее. К сожалению, так как мой статус в Верхнем мире напрямую зависел от Па, я не могла заставить его ответить за кражу. Так что я просто усыпила его на торжественном приеме, и он уснул, упав лицом в суп. Всего разок. Но это охладило мою злость.

Отилия вышла замуж за Армаса, даже несмотря на то, что он нарушил свое обещание и отправился в Подземный мир. Так как ему было семнадцать, или около того, когда он давал обещание, он решил, что может не держать его до конца, и об этом они спорили еще многие годы подряд.

Я хотела испытывать злость по отношению к Армасу за попытку убить Драгоса, но, в конце концов, не смогла. Для начала, он был очень благодарен мне за его спасение. Плюс, он был единственным, кто более-менее понимал, кем я стала в Подземном мире. Он довольно многое слышал, а потом я еще и вступилась за его душу. И наконец, мне все еще нужно было вести битву умов с Лакриморой, и просто не оставалось времени, чтобы злиться на кого-то еще.

Лакримора вышла замуж за Па на двойной церемонии, когда Отилия выходила за Армаса. Только половина принцесс смогла присутствовать на торжестве, потому что остальные уже были в пути в разные уголки мира, чтобы там выйти замуж за принцев. В том числе и Марикара, которая наконец-то собиралась стать женой герцога Стирии, и Тереза, которая отправилась домой с саксом Иосифом, даже после того, как она запротестовала, решив, что раз проклятия больше нет, она достойна большего.

Жаль. Мне казалось, что Лакримора и Иосиф достойны друг друга.

Мне нравились эти празднества в честь свадеб, по крайней мере, день свадьбы и начала вечера, пока Михас не попросил меня потанцевать с ним. С момента нашего возвращения он смотрел на меня глазами теленка, и мне хватало ума понять, что он рассчитывал, что в итоге сможет жениться на мне, просто потому что Па больше не смотрел на него с недовольством.

Но проблема в том, что Михас оказался смелым и стойким парнем, и после всего, что мы пережили вместе в Подземном мире, я могла бы поменять свое мнение о его привлекательности. И учитывая, что я не могла поддаваться на его ухаживание, не могла ему рассказать, что через пять лет вернусь в Тонос, из всех людей, только он мог бы понять, что произошло в тронном зале, после того как Па его покинул.

Но после всех усилий, что он приложил, чтобы помочь мне освободиться из Подземного мира, смог бы он понять, почему я съела тот гранат?