Проклятие принцессы (ЛП) - Хаскелл Мерри - Страница 7

— Что ты делаешь?

— Переписываю. Книга на латинском, но я по большей части всё понимаю.

Я нахмурилась, вспомнив, что Дидина не говорит по-латински; она лишь с запинками могла читать на церковнославянском и древнесаксонском. Тогда почему «Книга о простой медицине» лежала на её столе?

— А что ты?..

— Ты должна собрать букеты для принцесс, — перебил она меня.

— У меня ещё куча времени, -

ответила я. — Но почему ты?..

Я бросила взгляд на страницу, которую переписывала: гнойное воспаление лимфоузла, когда гной ещё не прорвался наружу…

Дидина захлопнула книгу и уставилась на меня. Но я проигнорировала её; моё внимание привлёк лист пергамента, который лежал между страницами, а сейчас выпал и опустился на пол.

Мы обе нырнули под стол за пергаментом, но я оказалась быстрее.

«Список растений, которые даруют владельцу невидимость» — таково было заглавие, написанное на странном наречии древнесаксонского.

«Невидимость?»

Я нахмурилась и продолжила читать:

«Срезать золотым клинком…»

Дидина потянулась за листком. Я попыталась спрятать его в рукав, но она заметила.

— Осторожней, не порви! — крикнула я.

— Сама осторожней. Это моё!

— Невидимость?

— Замолчи, а то кто-то услышит!

— Дай взглянуть! Пожалуйста!

Она остановилась, затем брезгливо сморщилась и швырнула мне лист пергамента.

— Ну и ладно, смотри. Тебе это всё равно ничем не поможет.

Я жадно схватил листок, прежде чем он упал на землю, и прочитала:

«Список растений, которые даруют владельцу невидимость.

Срезать золотым клинком в полной тишине, в полдень или полночь, в день зимнего или летнего солнцестояния цикорий. Собирать только левой рукой. ~ Собрать в крохотный рожок, наполненный хрозофорой. — ~ Носить омелу вокруг шеи. ~ Надеть венок из мари белой на голову. ~ Гулять с семенами папоротника в кармане. ~ В течение шести дней настаивать семена кувшиночника в вине; пить полученное снадобье три дня подряд до еды. ~ Завернуть семена волчьих ягод в кожу красной ящерицы и носить в карманах».

Мысли скакали в моей голове, как плоские камешки по поверхности пруда. Если бы я стала невидимой, то смогла бы наблюдать за принцессами всю ночь. Если бы я стала невидимой, то смогла бы выяснить, что они делают. Если бы я стала невидимой, то смогла бы (конечно, при условии, что не чихну и не кашляну) выяснить тайну проклятия, рассказать обо всём принцессе Дациане и принцу Василию и потребовать награду.

Я уставилась на Дидину.

— Откуда это у тебя?

— Я нашла это, когда искала в книге изображения буковицы. Ты же видишь, пергамент старый; гораздо старше, чем сама книга. Но это чепуха! Ничего из этого списка не работает!

— И зачем кто-то писал бы такое, если это чепуха?

— Да откуда мне знать?! Но можешь сама попробовать что-нибудь из списка, да что угодно! Вот, марь белая — её повар использует для тушения вместе с мясом.

— Ладно, попробую, — ответила я, направляясь в сад, чтобы набрать там полный передник листьев мари.

Я за пару минут скрутила веночек из трав, водрузила его на голову и вернулась в гербарий.

Дидина подняла на меня глаза от стопки асфоделя. Брат Космин тоже кинул взгляд.

«Интересно, когда он успел прийти?»

Оба смотрели прямо на меня.

— Вот ты где, Ревека! — воскликнул брат Космин. — Ты уже собрала букеты для принцесс? Принцесса Надья желает сегодня маргаритки.

— Уже иду, — ответила я, бросая венок в компостную кучу у двери.

— Давай-давай, и не задерживайся! Ты уже собрала все маргаритки у стен замка, поэтому теперь придётся тебе отправиться за ними в лес.

Я хмыкнула, достала свою «записную книжку», развернула чистый лист пергамента и сверху написала: «Исследование трав, которые даруют владельцу невидимость». Ниже приписала: «Тест первый: надела венок из мари белой на голову. Никакого эффекта».

Я засунула листки пергамента под свою ступку и посмотрела на Дидину. Та подняла на меня глаза и издевательски протянула:

— Не забудь: на развилке реки нужно повернуть налево. Ты же не хочешь потеряться в лесу?

Глава 6

За три недели, что я провела в замке Сильвиан, я так ни разу и не выбиралась за пределы замка.

И поэтому я практически отвыкла от сбора диких трав. Я выросла внутри каменных стен монастыря-крепости в Трансильвании. Для подобного укрепления были свои причины: монастырь находился недалеко от турецкого народа, и мы всегда находились под угрозой их набега.

Вот так вот живется в последнем аванпосте христианства. Вы не можете рассчитать, сколько нужно пищи на всю зиму, и долго не погуляете по лесу.

В данный момент мы были в безопасности в Сильвании или я, может быть, просто чувствовала себя в безопасности из-за того, что страна находилась между Трансильванией и Валлахией с одной стороны, а Турцией и Венгрией с другой. Венгры боялись верховной власти принца Василия, а также турецких уроков захвата земель.

Но безопасность была только чувством восприятия. Принц Василий настолько был озабочен безопасностью, что нанял моего отца из-за его опыта в создании каналов.

Безопасность также была делом первостепенным. Я не беспокоилась о нападении турков, но здесь могут быть медведи, дикие кабаны и огры в лесу. Дидина сопровождала меня в лес последние три раза, мне бы хотелось, чтобы она пошла со мной и сейчас.

Тем не менее с плетеной корзиной в руке, я прошла мимо Маленького Колодца через ворота с вырезанными драконами, спускаясь через ряды деревьев с созревшей сливой в охотничий парк.

Здесь деревья росли так близко друг к другу, что солнечный свет не попадал на землю, даже не было видно главных тропинок. Так просто не найти маргаритки. Это был прекрасный цветок с яркими белыми лепестками, а в середине желтый круг как солнышко, но не в тени леса. Вдали, внутри парка, были широкие луга, но я не была уверена, где это было. Дидина сказала «слева развилка» и «тропинка по направлению к реке ", не так ли? Я знала, где лево и где право, как и другие, но как я могу узнать, если находилась на тропинке, ведущей к реке?

Лес становился гуще, пока я шла, бодрость духа и любящие солнце птички остались позади меня. Я медленно шла вдоль дороги, прижав корзину сбоку, стараясь смотреть во все стороны сразу. Я посмеюсь над собой, когда найду луга, полные маргариток, и посмеюсь еще громче, когда буду собирать букеты цветов для принцесс. Но знание этого не помогло мне чувствовать себя спокойно в этом лесу.

Темная тропинка все не кончалась и не кончалась. Я начала отчаиваться, что не найду солнечный свет в этом направлении. Я собиралась вернуться в замок, чтобы рассказать брату Космину, что принцессе Надие придется жить с разочарованием от отсутствия маргариток, но когда я обошла изгиб, то увидела мужчину, стоящего в лесной темноте, срывающего цветки сливы и высыпающего с платка их в поток реки. Сотни цветков; казалось, они подпрыгивают и плывут по течению, как снег.

Мужчина сам по себе был высоким, одетым как лорд в красный бархат, его черный военный плащ был застегнут на застежку, похоже сделанную из клыков дикого кабана. Несмотря на тот факт, что он был одет в цвета Василия — красный и черный — я не видела его в свите Василия.

Должно быть, я нашумела; он внезапно развернулся, уронив платок и остатки цветков в поток. Мужчина вытащил меч, пока поворачивался. Я подняла корзину так, чтобы она оказалась между нами как щит — неожиданный рефлекс — и сделала шаг назад.

Мужчина внимательно посмотрел на корзину и вскинул брови.

— Ты ведь знаешь, что от плетеной корзины маловато защиты, не так ли?

— Да, но это вся защита, которая у меня есть, — сказала я.

— Мужество перед лицом неминуемого поражения. Похвально.

— Неминуемого поражения? — спросила я. Мой голос дрожал как флейта, показывая страх, и меня это раздражало.

— Если бы мы были соперниками — сказал мужчина, опуская свой меч, — ты не думаешь, что я бы тебя победил?