Печать Тора (ЛП) - Лёвенштейн Карола - Страница 103

— Какую услугу ты ожидаешь за то, что отдашь мне Свет Кора? — спросил он дружелюбно и, казалось бы, очень терпеливо. Его беспокойство я заметила только благодаря тому, что свой тёмный взгляд он постоянно переводил на украшение, которое я снова одела на шею. Внезапно я забеспокоилась, действительно ли это было хорошей идеей прийти сюда так поспешно, никого не предупредив, куда я исчезла.

Но для сомнений было уже слишком поздно. Я сама создала эту ситуацию и теперь извлеку из неё максимум.

— На самом деле, мне нужны только два маленьких одолжения, — протянула я, не слишком торопясь и подбирая нужные слова.

— Значит два одолжения, — король гномов сжал крепче спинку своего трона.

— Да, но это всего лишь две мелочи, — отмахнулась я. — Прежде чем мы поговорим о них, я ещё должна знать, могу ли полагаться на то, что золотая монета действительно будет уничтожена.

— Конечно она будет уничтожена, — вспылил король гномов, а его лицо покраснело. — Эти предметы больше никогда не должны попасть в руки магов, — король гномов встал. — Свет Кора никогда не должен был покидать мир гномов. Королю Анхельму следовало выбрать смерть, вместо того чтобы обменивать Свет Кора на свою жизнь. Он не должен был заключать сделку с Торрелами, этим он навлёк несчастья на гномов, — король гномов фыркнул. — Но мои предки позаботились о том, чтобы год за годом мы становились всё более могущественными, и когда все атрибуты власти будут уничтожены, мы освободимся, и такого больше никогда не случится.

Он провёл по своим седым волосам и довольный, снова сел на трон.

— Я вижу, что вы проявляете беспокойство по поводу этого вопроса, — сказала я тоже очень довольная его реакцией.

— Теперь говори, наконец. Чего ты хочешь, Сельма Каспари?

Он пытливо на меня смотрел.

— Ну хорошо, — кивнула я. — Во-первых, я хочу узнать, что за предмет — последний оставшийся атрибут власти. Чтобы найти его, мне нужна любая информация, которая у вас о нём есть.

Король гномов коротко кивнул в знак того, что понял мои слова.

— И ещё мне нужен доступ в пещеру, в которой Хеландер Бальтазар держит похищенных девушек. Информация, что пещера находится недалеко от Линкольнвилла, принесла нам не особо много пользы, потому что существуют несколько мест с таким названием.

Я внимательно наблюдала за королём гномов, который теперь приподнял вверх бровь, однако ничего не ответил.

— Я пытаюсь сказать, что хочу вместе с носителями печати и несколькими воинами из Чёрной гвардии освободить этих девушек из пещеры. Мне нужен безопасный в неё доступ и способ отступления.

— Хм, — задумчиво хмыкнул король гномов, и мне стало интересно, почему он тут же восторженно не согласился.

То, что я просила, было не так много по сравнению с атрибутом власти, который я ему предлагала. Собственно, ему была безразлична судьба девушек и магов. Он хотел только, чтобы гномы имели преимущество.

Я насторожилась, когда мне пришла в голову мысль. Он восторженно не согласился, потому что имел пользу от того, что предоставил Бальтазару пещеру.

— Что ты получаешь от Бальтазара за то, что тот может пользоваться пещерой? — спросила я прямо, и король гномов вздрогнул. Значит это правда.

— Он щедро платит гномам, — наконец ответил он.

— Хорошо, — сказала я. — Тогда я заплачу гномам ещё более щедро. В обмен на доступ в пещеру я обещаю, что как только заполучу его, я также передам вам пятый и последний атрибут власти. При этом вы не должны забывать, что я нашла уже четыре, а четвёртый вы скоро сможете уничтожить. Так что мои шансы не настолько плохи, уже даже по математическим подсчётам. Думаю, мне удастся найти и последний атрибут власти.

Я знала, что поставила на кон слишком много и сильно приукрасила то, что пообещала. Но кроме этого обещания у меня больше не было ничего другого, что я могла бы предложить королю гномов.

— Пятый атрибут власти, — повторил он, и я услышала, что он поддался искушению и теперь размышляет, какой расклад более выгодный. Деньги или возможность ослабить власть магов.

Его глаза бегали по комнате туда-сюда, всё время останавливаясь на моей шеи, и я увидела жадность в его глазах и поняла, что только эта жадность заставит его принять сделку.

Очень медленно я сняла цепочку с золотой монетой с шеи и протянула ему.

Золото заманчиво блестело в тёплом сиянии моего светового шара.

Внезапно король гномов вскочил. Видимо, он больше не мог себя контролировать.

— Ну хорошо, мы заключили сделку, — быстро сказал он, подошёл ближе и с триумфальной улыбкой взял у меня из рук Свет Кора.

Идеальный план

Когда мы отправились в путь, было невинное майское утро. Солнце уже взошло, а весна подходила к концу. Скоро она уступит место лету. Ночных заморозок последнее время не случалось, и даже дубы, наконец, позеленели. По утрам было ещё свежо, но голубое небо обещало сегодня тёплый день. Я почти не спала этой ночью. Снова и снова просматривая в мыслях наш план.

Распрощавшись с гномами, я смогла беспрепятственно вернуться в Миндору. После того, как Адам с Торином изменили воспоминание матери и покинули особняк Торрелов, я объединилась с мыслями Адама и рассказала о событиях прошлой ночи.

— Ты этого не сделала, — выкрикнул громко Адам. Когда он получил мои воспоминания, он ещё находился в лесу.

— Что в этот раз? — с любопытством спросил Торин. — Драконы? Фавны? Сенаторы? Или гномы? Кого мы должны остерегаться в этот раз?

— Опять гномы, — мучительно вздохнул Адам.

— Тебе просто даже секунду нельзя оставить её одну, — сочувственно прокомментировал Торин. — А говорить что-то вроде «никуда не ходи» вообще запрещено. В противном случае она сделает всё наоборот.

— Я знаю, — простонал Адам.

Затем я рассказала ему о своём плане. После того, как его первоначальный гнев по поводу моего абсолютно безответственного поведения, как они называли это с Торином, улетучился, он меня выслушал. Сначала молча, затем прервал и сказал, что сейчас немедленно придёт вместе с Торином в Миндору. Мы разговаривали целый день и разработали план, который если сработает, то изменит всё.

— Я вышла в дубовую рощу, — сообщила я Лоренцу, который уже поджидал меня возле Волчьего озера.

Мы спланировали беспрерывную цепь, которая должна помешать тому, чтобы люди Ладислава Энде где-нибудь смогли перехватить меня одну. Адам сопровождал меня небольшое расстояние через лес.

Тропа проходила мимо сосен и елей, и наша обувь всё время проваливалась в песочную почву. Этот путь напомнил мне о множестве прекрасных дней, проведённых здесь в детстве; с Адамом, а также с Лианой и Паулем; в то время, когда мы ещё ничего не знали. Это было беззаботное время, но эта глава в моей жизни закончилась. Дверь в прошлое больше нельзя открыть. Существовало только сейчас и будущее, лежащее перед нами. И за это будущее я буду бороться.

Вскоре я увидела дорогу, которая вела к южным воротам, и как раз в этот момент подъехал розовый Фольксваген Сирокко и остановился на обочине дороги. Похожий на леденец цвет светился между нежно-зелёными тонами утреннего леса, словно инородное тело.

— Как вообще можно ездить на машине такого цвета? — страдальчески простонал Адам при её виде.

Видимо он никогда не привыкнет ко вкусу Лоренца.

— Но цвет ведь милый, — ухмыльнулась я.

— Для девушки, возможно.

Адам кивнул и остался стоять за дубом. Я побежала к Лоренцу и быстро села вперёд на пассажирское сиденье.

— Доброе утро, трогай, — поприветствовала я, захлопывая дверь.

Лоренц сразу нажал на газ, и машина коротко забуксовала. Через окно я увидела, как Адам хлопнул себя ладонью по лбу.

«Надеюсь, всё пройдёт гладко», — вздохнул он.

«Лоренц справится», — ответила я.

Затем повернулась к Лоренцу и внезапно усомнилась в моих оптимистичных словах. Вот уже пару недель он носил кожаную одежду и тяжёлые ботинки. Но капли пота на его лбу говорили о многом и совсем не вязались с бесстрашным костюмом.