Печать Тора (ЛП) - Лёвенштейн Карола - Страница 72

— Это не правда, — шокировано прошептала я.

— Правда, — Скара медленно кивнула. — Так и было. Когда Лидия узнала, что её горячо любимые родители исчезли, она просто тебе не поверила. Она больше не могла отличать ложь от правды, а мысль, что твои мятежные родители являются также её матерью и отцом, совсем ей не понравилась.

— Ты коварная змея, — ответила я, подавляя гнев и лишь с трудом вспомнила, что не хотела, чтобы Скара меня провоцировала. — Исчезни наконец.

— Я уйду, — улыбнулась она. — Хочу только ещё рассказать, что это я предложила Лидии самой убедиться в том, находятся ли её настоящие родители ещё в Кламартине, или её старшая сестра снова соврала ей.

— Это не правда, — ужаснулась я.

— Нет, правда, — ответила удовлетворённо Скара, когда заметила, как я расстроилась.

— Её жалобы медленно, но верно начали действовать мне на нервы. Поэтому я захотела от неё избавиться, а это была прекрасная возможность. Вот и всё. Желаю повеселиться в Конквере, — сказав это, Скара протиснулась мимо меня и направилась прямо в музей на другой стороне площади.

У меня было такое чувство, будто она только что заехала мне локтем в живот. Это не может быть правдой. Даже у Скары должна быть хоть какая-то порядочность. Она ведь не могла специально отослать мою сестру в надежде, что Морлемы её схватят?

Я почувствовала, как гнев помутил рассудок, и начала глубоко дышать. Не имеет значение, что сказала или сделала Скара, сейчас был неподходящий момент поддаваться гневу. Я попыталась собраться с мыслями. Я должна проверить то, что она рассказала. Может Скара придумала эту историю лишь для того, чтобы спровоцировать меня. Ей нравилось делать это.

Но сейчас я была на операции. Я глубоко вдохнула и подумала об Адаме и Торине и об их профессиональной дисциплине, которую они всегда демонстрировали, когда нужно было выполнить задание. Они не позволили бы отвлечь себя избалованной патрицианке. Я была в ответе за остальных, и должна сосредоточиться. Свести счёты со Скарой я всё ещё смогу позже, в Тенненбоде.

Поэтому я загнала её слова в самый дальний угол моего сердца и сосредоточилась на окружении. Я ещё одно мгновение смотрела Скаре вслед, как она, величественно вышагивая, пересекает площадь. Несколько фавнов вышли из туристического центра, громко разговаривая о том, что нужно ещё быстренько купить броковые ягоды, прежде чем город станет из-за драконов небезопасным, и здесь будет невозможно выносить вонь.

Я проводила их взглядом, а затем некоторое время наблюдала за оживлённой и бодрой деятельностью Конкверы. Я тоскливо смотрела вслед людям и магическим существам, которые могли двигаться здесь свободно, завернуть в красивые улочки со множеством маленьких магазинчиков. Я многое отдала бы за то, чтобы без страха и забот побродить по городу, а не смотреть постоянно боязливо в небо, выискивая там тёмные фигуры.

Через некоторое время на площади собралось много народу, и люди столпились возле музея. Несколько работников музея вышли и возвели небольшую трибуну.

В конце концов, из музея выступили широкие, одетые в кожу мужчины с серьёзными лицами и оградили большую территорию вокруг трибуны. Должно быть это личная охрана Ладислава Энде. Прошло ещё примерно около получаса, затем из музея зазвучала музыка, и толпа весело её подхватила.

Люди в Коквере казались очень жизнерадостными и использовали любую возможность буйно попраздновать. Вскоре на площади уже даже начали танцевать несколько парочек, и я не смогла сдержать улыбку. Неудивительно, что Нелли переехала сюда. Это был открытый, современный город, в котором, казалось, жизнь приносит удовольствие.

Меня охватило предчувствие, что моё присутствие здесь не будет способствовать тому, чтобы всё так и осталось.

Может Морлемы всё-таки не прилетят. Может всем этим радостным людям повезёт, и им не придётся встречаться с тёмными существами.

Теперь из музея вышли Ладислав Энде и Скара. Рядом с ними шагал молодой, хорошо одетый мужчина с длинными, тёмными волосами и предприимчивым блеском в глазах.

— Добро пожаловать, — весело крикнул молодой человек в толпу. У него была заразительная энергия. — Я Нормен Гейтсвит, бургомистр Конкверы и сердечно приветствую наших гостей от имени всех жителей. Особенно я рад тому, что сегодня у нас в гостях наш уважаемый примус Ладислав Энде и его замечательная дочь Скара Энде, и они официально откроют выставку магических инструментов. Мы благодарим куратора выставки, Антонио Верра, за его усилия внести в повседневную жизнь Конкверы искусство, равно как и культуру. В тоже время я хочу коротко вспомнить Константина Кронворта, который закончил своё художественное творчество и в этот раз, к сожалению, не сможет принять участие в нашей ежегодной музейной зиме. Он навсегда останется в наших сердцах, поэтому в следующем месяце мы устраиваем большое чтение всех его трудов, — на лице Нормана Гейтсвит на одно мгновение отобразилась обеспокоенность.

В толпе были слышны восторженные крики, которые желали, чтобы Константин Кроноворт вернулся.

Но прежде, чем они стали слишком громкими, Норман Гейтсвит уже продолжил свою речь.

— А также я очень рад сделать объявление, которое, несомненно, принесёт много радости и которое сейчас объявит примус, — Норман Гейтсвит замолчал на пару секунд, скорее всего, чтобы усилить напряжение и широко улыбнулся Ладиславу Энде.

Видимо, это был знак, что теперь слово за Ладиславом Энде, и он должен объявить народу о радостной вести. Не нужно было быть великим ясновидцем, чтобы догадаться, что Ладислав Энде сделает сейчас давно запоздавшее объявление о следующих соревнованиях драконов.

Но ничего не случилось. Ладислав Энде стоял, будто оцепенев, рядом с динамичным Норманом Гейтсвит, которому постепенно становилось всё более неловко. Вместо того, чтобы ответить, он завороженно смотрел в немного облачное небо.

— Дорогой примус, — сказал Норман Гейтсвит чуть громче, а Скара похлопала отца сзади по плечу.

Но он всё ещё не двигался.

Теперь и силы безопасности вокруг него заметили, что что-то явно не так.

Я последовала за взглядом Ладислава Энде и, прищурившись, уставилась наверх.

Облака теперь спустились ниже и казались странно плотными. Но я ещё никогда не была здесь, поэтому не могла судить, выглядели ли облака в другие дни иначе или нет.

Но Ладислав Энде и его силы безопасности, казалось, вполне могут оценить ситуацию, и они, видимо, учуяли опасность. По толпе внезапно пронёсся шёпот, из чего я заключила, что посетители тоже посмотрели наверх и заметили, что облака необычные.

Одно из облаков коснулось внезапно высокой башни туристического центра, и из облака вырисовалась тёмная фигура, и множество людей испуганно выдохнули. Я заморгала, чтобы различить, кто стоит там наверху. Может это какой-нибудь артист. Кажется, в Конквере нельзя этого исключить.

Но фигура наверху была огромной, на широких плечах находилась крупная голова. Силуэт казался коренастым, немного напоминая дракона. Только его движения почему-то показались мне знакомыми.

Силы безопасности всё ещё напряжённо смотрели на крышу, в то время как Ладислав Энде нервничал всё больше и больше.

— Кто там наверху? — услышала я панический вопрос. — Нам сейчас лучше прервать церемонию, верно? — он вопросительно посмотрел на бургомистра, который только пожал плечами и завороженно уставился наверх. Фигура на башне всё ещё не двигалась, и меня охватило плохое предчувствие.

Ещё одно облако опустилось вниз и полетело к зданию музея.

Когда раздался крик, я поняла, что для этого может быть только одно объяснение.

«Здесь что-то явно не так», — услышала я беспокойный голос Адама в голове. «Сельма, уходи, немедленно.»

Я уже хотела развернуться и войти в туристический центр, но как раз в этот момент из невинных, белых облаков вырисовалась целая группа тёмных фигур, сопровождаемая пронзительным визгом граждан и гостей Конкверы.