Печать Тора (ЛП) - Лёвенштейн Карола - Страница 88

Теперь пришёл момент, когда мне нужно оставить боль позади и смотреть вперёд. Борьба моих родителей закончилась, но моё будущее ждёт меня впереди, и я хотела, чтобы это было будущее, которое я смогла бы построить и насладиться вместе с Адамом, бабушкой, сестрой и братом.

Вельф и Ким первые вернулись с кладбища.

— Какое вы приняли решение? — серьёзно спросила я. — Сегодня равноденствие, и нам нельзя упускать этот шанс.

Я положила руку на шею, где прямо рядом с цепочкой мамы весела печать Тора.

— Ты можешь занять место Тони.

Вельф коротко кивнул. Видимо, он смерился с тем, что я не сдамся и не отдам им печать. Теперь ко мне также подошли Гюнтер Блюм, Рокко Гонден — отец Флавиуса и Жизель с Филиппом.

— Первые из нас отправятся прямо сейчас и всё подготовят, — сообщил Вельф, а другие закивали. — Некоторые из нас пройдут через туристическое агентство. Другие последуют через несколько часов. Это будет наименее заметно.

— С тобой мы должны быть осторожны, — заметил Филипп. Я рассказала ему о своей силе притяжения на Морлемов. — Ты присоединишься к нам в последнюю очередь, и мы сразу направимся в Миндору в надежде, что будем быстрее, чем Морлемы.

Как раз, когда я уже собралась уходить, я услышала шепелявый голос в голове и замерла. «Сельма Каспари, вы не явились в назначенное время. Мы даём вам возможность наверстать упущенную ранее встречу и ожидаем для разговора через тридцать минут в палате сенаторов.»

Это был господин Кросов. Я сразу же узнала его голос и вспомнила, что совершенно забыла о встрече. Но сейчас у меня тоже не было на неё время.

В конце концов, я как раз хотела начать собрать вещи, потому что через несколько часов должна буду отправиться в Южную Америку, и эта миссия уже только из-за Морлемов будет достаточно сложной.

«Если вы пропустите и эту встречу, мы примем судебные меры.»

— Чёрт, — резко выругалась я.

— Что случилось? — обеспокоенно спросила бабушка. Она снова выглядела собранной.

— Палата сенаторов хочет, чтобы я немедленно явилась для разговора. Я уже пропустила первую встречу три дня назад и если не приду, они хотят принять судебные меры, — я недовольно вздохнула. — Мне надо быстро заглянуть туда. Сейчас мне не нужны проблемы, ведь я завишу от защитных заклинаний.

— А по какой причине тебя туда пригласили? — с сомнением спросил Гюнтер Блюм.

Я одно мгновение задумчиво на него смотрела. Нельзя было сказать, что я доверяю ему, но если кто и знает, что значит это приглашение, то вероятнее всего он.

— Этого господин Кросов мне не сказал, — ответила я. — Но, несомненно, речь пойдёт об оценке нашего первого теста по пятому элементу.

Одно мгновение Гюнтер Блюм смотрел на меня с сомнением, затем покачал головой.

— Невозможно, — ответил он. — Из-за этого никого не заставляют приходить в палату сенаторов. Оценки обсуждаются исключительно с профессорами, а не со студентами.

— В самом деле? Даже когда тест вышел из-под контроля? — ничего не понимая, спросила я, лихорадочно размышляя, что ещё может значить приглашение в палату сенаторов.

— Нет, — ответил Гюнтер Блюм. — Даже тогда. Первые тесты всегда хаотичны. В этом нет ничего необычного. Сколько времени они тебе дали?

— Тридцать минут, — ответила я. — И пригрозили судебными мерами, если я не приду.

— Тебе нужно как можно быстрее исчезнуть, — сказал он совершенно спокойно и объективно. — Они охотятся за тобой.

— Что? — испугался Адам.

— Этого не может быть, — согласилась с ним бабушка. — Сельма ничего не сделала.

— Почему они это делают, я не могу сказать, — ответил Гюнтер Блюм пожимая плечами. — Ты можешь принять мой совет и исчезнуть, прежде чем они тебя схватят или рискнуть и продолжать настаивать на том, что этого не может быть.

Я некоторое время задумчиво смотрела на Гюнтера Блюм. Могу ли я доверять ему? Он был отцом профессора Нёлль, он был высокопоставленным чиновником в палате сенаторов, а значит, в сущности, мог быть только моим врагом. Но сейчас он стоял передо мной и давал совет, который может спасти мне жизнь, если то, что он говорит, правда. Но какова причина его помощи? Может он находился среди носителей печатей лишь потому, что в укрытии в Миндоре было нечто, чем он хотел завладеть, и все его дружелюбие было всего лишь театром?

Действительно ли я хочу выяснить, пошутила ли палата сенаторов или нет? Чтобы войти в укрытие, ему нужна я, поэтому логично, что он заинтересован в том, чтобы со мной все было в порядке.

— Сделай, что он говорит, — мягко посоветовал Филипп.

— Почему? — напряженно спросила я. — Ты можешь ему доверять? Он ведь из палаты сенаторов. Откуда тебе знать, на чьей он на самом деле стороне? Ты вообще знал, что он проник в мои мысли, чтобы выяснить, что мой отец пропал в Антарктике?

— Да, — сказал Филлип все еще удивительно мягким голосом. Казалось, мои слова совсем его не удивили. — Когда у нас будет больше времени, я расскажу тебе. Но не здесь и не сейчас.

Гюнтер Блюм одарил меня двусмысленной улыбкой, пока я раздумывала над словами Филиппа. Если я сейчас исчезну, мне, наверное, нельзя будет вернуться в Шенефельде. Но если Гюнтер Блюм прав и меня должны задержать, то будет лучше уйти, причем как можно быстрее. Я смотрела то на Филлипа, то на Гюнтера Блюм.

— Хорошо, — согласилась я. — Я немедленно исчезну.

— Мы немедленно исчезнем, — поправил меня Адам. Конечно же он не отойдет от меня ни на шаг.

— Хорошой выбор, — заметил Гюнтер Блюм со странной и двусмысленной улыбкой на губах, отчего мне стало не по себе. Однако никому, кроме меня, это не показалось странным. Может он всегда так улыбается, а я просто придаю его улыбке особое значение.

Тем не менее Филипп задолжал мне исчерпывающее объяснение, как только у нас будет на это время.

— Хорошо, тогда изменим план, — сказал Вельф.

— Я пойду с вами вперёд, — сообщил Рокко Гонден, кивая. — Мы сразу перейдём в мой офис. Там есть защитное заклинание, и мы будем в безопасности, пока другие не последуют за нами в Южную Америку. Затем уже из моего офиса мы присоединимся к ним.

— Я принесу с собой твою сумку, — тихо заметил Филипп.

Я быстро кивнула. Затем крепко обняла бабушку.

— Я дам о себе знать, — сказала я.

— Береги себя, — хрипло ответила она.

Затем я высвободилась из объятий и с Адамом под руку направилась в неопределённое будущее.

С дипломатическим удостоверением личности отца Флавиуса путешествие прошло на удивление быстро и удобно. С помощью параллельной рамы в туристическом агентстве госпожи Трудиг мы сразу перенеслись в офис Рокко Гондена, да ещё абсолютно инкогнито.

— Дипломаты наслаждаются роскошью конфиденциальности. Путешествия с моим удостоверением личности нельзя контролировать, точно так же, как и путешествия всех сотрудников палаты сенаторов.

Рокко Гонден закрыл дверь в свой офис.

Это была просторная, светлая комната с огромным письменным столом и высокими канцелярскими шкафами. Два корнесоса немного озеленили комнату, больше в ней ничего не было. Но это меня не удивило, потому что господин Гонден тоже находился несколько недель в Антарктике. Снаружи за окном я обнаружила пальмовый сад с зелёными лужайками и яркими цветами.

— Здесь мы пока в безопасности. Комната находится под защитным заклинанием, и в неё нельзя войти с улицы, — он указал на вторую дверь, которая, без сомнения, вела в другие офисы. — Вам лишь нужно вести себя тихо, чтобы вас никто не заметил. Затем мы продолжим путешествие через параллельную раму в небольшую деревню в Андах. Оттуда до Миндоры только ещё десять километров. Этот отрезок пути нужно преодолеть быстро, поэтому мы пролетим. Я уже пойду вперёд и попытаюсь выявить все проблемы, которые могут нам помешать и устранить их.

— Хорошо, — согласилась я.

— Отдохните немного, — сказал господин Гнден. — Я вернусь через три часа и тогда всё примет серьёзный оборот.

Сказав это, он подошёл к параллельной раме и запрограммировал её заново. Затем открыл дверь и исчез в ней.