Печать Тора (ЛП) - Лёвенштейн Карола - Страница 96

— Знаю, — ответил Торин. — Поэтому туда войду я и просто заберу цепочку у матери.

— Просто заберёшь? — я уставилась на Торина, округлив глаза. — Если ты так сделаешь, то навсегда разрушишь отношения с родителями. Если это действительно атрибут, и он приносит богатство, тогда богатство иссякнет, и ваша семья больше не будет иметь такой успех в финансовых делах, как было до сих пор. Кроме того, если ты так поступишь, твоя мать тебя возненавидит. Ты окончательно подорвёшь её доверие, и больше не сможешь это исправить, — я крепче сжала свою кофейную чашку. — Я никогда не требовала подобного от Адама или тебя. Это жертва, о которой я не могу и не буду вас просить.

— Знаю, — резко ответил Торин. — Но твоя забота неуместна. Я принял решение. Это мои родители, и я их люблю, но они поддерживают эту систему. А она приносит столько горя, что я больше не могу относится к ним с пониманием, — он сделал глубокий вдох. — Мы с господином Лилиенштейн долго обсуждали атрибуты власти. Между тем он уже выяснил много фактов об их происхождении. Ты знала, например, какими чернилами было написано заклинание, пробудившее к жизни хронику Акаши?

— Нет, — осторожно ответила я, задаваясь вопросом, какое разоблачение я услышу сейчас.

— Первая святая дева была нужна не для того, чтобы читать в хронике Акаши, а для того, чтобы использовать её кровь для заклинания, написанного в книге, — мрачно произнёс Торин. — А заклинание было очень длинным, как ты, наверняка, можешь себе представить.

— Ради бога, — испугалась я. — А для Иерихонского эликсира истребили всех бессмертных драконов.

Теперь я начинала понимать, что атрибуты не только принесли в мир несправедливость, но и возникли в результате страданий. Я даже не хотела думать, откуда взялось золото для Света Кора. Без сомнений, за этот атрибут тоже заплатили кровью невинных.

— Именно, — серьёзно сказал Торин. — И это не закончиться, пока кто-нибудь не уничтожит атрибуты. Я сделаю это, но мне нужна помощь, и я должен всё хорошо спланировать. В противном случае, что-нибудь пойдёт не так. По правде говоря, я подумал, что нам нужно спланировать это вместе. Сейчас я не могу показываться в Шёнефельде. Я не хочу, чтобы Ширли узнала, что я здесь. И воинам из Чёрной гвардии тоже лучше не знать, что я появился. Теперь там меня считают симулянтом. Ты и я — этого пока достаточно. Адама тоже лучше не впутывать, потому что я уверен, что он не сможет морально согласиться с тем, чтобы обворовать собственную мать. Иногда он уж слишком порядочный для этого мира. Но мне нужен твой талант, благодаря которому ты всегда избегаешь катастрофы. Ты мне поможешь?

Я некоторое время задумчиво смотрела на Торина.

— Конечно я помогу, — ответила я с довольной улыбкой. — Нет ничего, что было бы более приятным. Однако мне нужно немного время, чтобы подумать, как лучше всего это сделать, и я должна предупредить тебя. Эта удача срабатывает в основном только потому, что мне помогают много людей.

— Как это работает, мне, собственно всё равно, солнышко, — ответил довольно Торин и допил свой кофе. — Главное, что это работает. Тогда нам ещё сегодня нужно будет собраться вместе вечером. Ты спокойно подумай, а я тем временем незаметно прослежу за мамой, чтобы выяснить, изменились ли её ежедневные привычки.

— Да, проследи, — согласилась я.

— А где ты вообще была? — спросил Торин, вставая и придвигая стул к столу. — Твой ассистент так ничего и не сказал, хотя я на прошлой неделе постоянно действовал ему на нервы.

— Он ничего не знал, — тихо и серьезно ответила я. — Я была в Миндоре, Торин. Мы разгадали загадку печати Тора и нашли укрытие моего отца и его друзей. Можно сказать, мы объединили усилия. Сейчас они вместе с Адамом на Корво, пытаются найти укрытие Бальтазара.

— Ничего себе, — похвалил Торин. Затем его лицо вновь стало серьезным. — Прости, что я не помог вам, но я не мог оставаться рядом с Ширли или вообще в Шенефельде. Мне все здесь напоминает о ней, и это просто невыносимо.

— Знаю, — сказала я. — Если кто и понимает, то я. Я правда не сержусь на тебя за то, что ты исчез.

— Спасибо, — поблагодарил Торин и подмигнул мне. — До скорого.

Ранним вечером я сидела с бабушкой и подробно рассказывала ей о Миндоре, драконе Латориосе и носителях печатей.

— Я знала, что Тони был талантливым, но мне кажется невероятным, что ему удалось создать дракона такого размера, — заявила бабушка, с сомнением посмотрев на меня.

— Он был очень скромным и не распространялся о своих талантах, — повторила я слова Филлипа. — Возможно, все дело в том, что он только тогда тратил энергию на какие-то вещи, если они на самом деле интересовали его.

Я вышла в коридор, взяла рюкзак, достала из него записную книжку отца, где он записывал свои успехи, и протянула бабушке.

Она начала внимательно её читать и пока она изучала записи, я размышляла над тем, как нам с Торином заманить мать Адама в ловушку и забрать атрибут, по возможности так, чтобы не было свидетелей.

— Не могу поверить, — снова и снова бормотала бабушка, когда прослеживала успехи Тони.

Единственный подходящий момент, это когда отец Адама будет в офисе, и мы выманим Эльзу из дома или она пойдёт по магазинам. Лиана, несомненно, предоставит нам дополнительную информацию, потому что так же, как и её бабушка, она всегда была в курсе, в какое время жители Шёнефельде ходили по магазинам.

Когда преуспеем, Торину нужно будет исчезнуть как можно быстрее. Но правда ли он сможет забрать у неё подвеску, применив силу? Почему-то я не могла в это поверить. Ширли смогла бы, она стреляный воробей, а вот Торину, возможно в самый решающий момент, помешает совесть.

Я как раз размышляла о том, насколько нелепо будет завербовать для этого дела Ширли, когда позвонили в дверь. Должно быть это Торин. Я встала и поспешила к двери.

Когда я открыла, у меня уже крутилось на языке имя Торина. Но передо мной стоял вовсе не Торин, а Адам.

— Поверить не могу, что ты действительно хочешь провернуть подобное дельце с Торином, а мне даже не захотела рассказать, — он недовольно сверкнул на меня глазами. — За такое вы оба можете загреметь в Хаебрам.

— Я знаю, — ответила я, всё ещё удивляясь его внезапному появлению. — Сначала заходи.

Конечно от Адам не укрылось то, что мы обсуждали с Торином. Как часто бывает, его мысли находились рядом, и он внимательно следил за тем, как мои дела и подстерегает ли меня опасность, которую я, возможно, не заметила.

— Если кто и должен планировать подобное, то я, — энергично заявил Адам, когда вошёл в прихожую. — В конце концов, это моя мать.

— И именно по этой причине я беспокоюсь, что вас охватит своего рода ступор, когда в самый решающий момент нужно будет действовать, — протянула я. — Возможно будет лучше, если кто-нибудь другой сорвёт с её шеи золотую монету.

— Ступор? — голос стал чуть громче. — Меня точно не охватит.

— Ты в самом деле уверен? — я серьёзно посмотрела на него. — Может лучше украсть атрибут с шеи вашей матери, применив уловку. Если бы только не это защитное заклинание. Я бы могла нарядится Эльзой и пробраться в дом.

— О чём вы там говорите? — внезапно воскликнула бабушка, и я испуганно вздрогнула.

Я даже не заметила, как она последовала за мной. Я думала, что она настолько поглощена заметками Тони, что её не сможет оторвать от них даже вечерний визит. Она только что подслушала, как мы планируем напасть на благородную патрицианку и обворовать её?

Я молниеносно покраснела. Такой план бабушка больше не сможет одобрить. Вероятно, я только что значительно превысила уровень её терпимости. Она не будет участвовать в преступлении такого рода и не потерпит его.

— Монета, которую моя мать носит на шеи, может быть атрибутом власти, — объяснил совершенно спокойно Адам. — Всё указывает на это.

Бабушка смотрела на нас на удивление спокойно, затем медленно кивнула.

— Мой зять оказывается тем человеком, кто создал дракона Латориос, а всеми уважаемая Тимея Торрел носит на шеи атрибут власти, что, скорее всего, является единственной причиной, почему люди так любят эти парящие стеклянные шары, — она вздохнула. — Чем дольше я живу в этом городе, тем чаще вещи оказываются чистой иллюзией. Верить больше ничему нельзя.