Белая овца (ЛП) - Coeur Al' - Страница 446

– Должна сказать, что я впечатлена, – наконец произнесла Сиенна. – И вовсе не Белладонной или этой своеобразной заменой Адама, но именно твоим спокойным и холодным разумом.

– Приму это в качестве комплимента.

– Это как раз он и был. Ты можешь очень высоко подняться в рядах Белого Клыка.

Улыбка Рена стала какой-то загадочной.

– Не уверен, что вообще соответствую требованиям, предъявляемым к кандидатам на столь ответственную должность.

– Я могу их изменить, – немного нахмурилась Сиенна. – И изменю. Хорошо, я позволю вам вступить в Белый Клык. В мой Белый Клык. Ты, Белладонна, получишь звание пехотинца. Доверие нужно заслужить, а тебе сначала потребуется хотя бы искупить свои прошлые прегрешения.

Блейк была не слишком-то и довольна подобным исходом, но спорить с ней всё же не стала.

– Двое других получат звания лейтенантов, – продолжила Сиенна, посмотрев на Сана и Илию. – Следите за ее поведением и не стесняйтесь отправлять ее на задания, даже если она сама и не проявит какого-либо желания их выполнять.

Да ладно, теперь еще и Сан с Илией оказались старше ее по званию?!

– И наконец, ты, – произнесла Сиенна, обращаясь к Рену. – Твоя должность будет куда выше – возможно, ты даже станешь моей правой рукой, когда ваша операция по внедрению окажется завершена. Ну, если, конечно, ты все-таки передумаешь и останешься вместе с нами.

– Посмотрим, – кивнул Рен, проигнорировав хмурое выражение лица Блейк. – Если мы тебе больше не нужны, то я хотел бы уже приступить к выполнению нашего задания. И да, не могли бы твои подчиненные обеспечить нас подходящей формой и масками?

– Поговоришь об этом с тем, кто встретил вас у входа. Он предоставит вам всё необходимое снаряжение.

– Благодарю.

– Есть еще один вопрос, – произнесла Сиенна, когда они вчетвером уже было собрались уходить. – Насчет этих трех всё понятно, но я так и не увидела твоих отличительных черт. Ты же, я надеюсь, фавн, да?

Блейк немного напряглась, но сам Рен с улыбкой обернулся к Сиенне.

– Не будь я им, то, пожалуй, оказался бы просто невероятно наглым человеком.

Сан, Блейк и Илия чуть не задохнулись от ужаса, но улыбка Рена так ни капельки и не изменилась.

Сиенна же просто рассмеялась.

– Это уж точно, – покачала она головой. – Хорошо, храни свою тайну, если тебе хочется именно этого. Далеко не все носят свои полоски так же открыто, как это делаю я. Может быть, после того, как мы закончим с этим делом, ты сам пожелаешь мне их продемонстрировать.

– Возможно, так оно и будет, – кивнул Рен. – Мы скоро с тобой свяжемся.

Когда они наконец покинули это здание, вернув себе свое оружие и получив новое снаряжение, Сан повернулся к Рену.

– Поверить не могу, что ты это сделал. Просто… у меня нет слов…

– Невероятно наглый человек, – вздохнув, повторила Илия. – Даже не знаю, удивляться ли этой твоей ‘невероятной наглости’ или же огорчаться тому, что никто так и не настоял на том, чтобы ты предъявил хоть какие-нибудь доказательства.

– Из дружбы с Жоном я вынес одну очень важную вещь – нужно всего лишь говорить правду, а все остальные сами отыщут в ней какой-нибудь скрытый смысл. Никто и представить себе не мог, что к ним в самое логово Белого Клыка осмелится заявиться человек, – усмехнулся Рен. – Что же касается Сиенны, то ее мотивы было не так уж и сложно понять.

Блейк удивленно уставилась на него.

Как, впрочем, и Сан с Илией.

– Что? Разве это не очевидно? Она с самого начала была готова нас принять. Мы для нее оказались просто жизненно необходимы. Ее же небольшая приветственная речь требовалась лишь для того, чтобы дать нам понять, что главной будет именно она. И единственное, чем мы смогли бы ее оскорбить, – это ложью о наших истинных намерениях. Адам уже как-то раз предал ее, и поэтому я решил, что предельная честность ей понравится куда больше всего остального.

– У тебя просто стальные яйца, – пробормотал Сан. – Нет, серьезно…

– Но меня тут очень заинтересовал один вопрос, – произнес Рен.

– И какой же? – спросила у него Блейк.

– Почему всегда именно семейство кошачьих?

– Ч-что?

– Лидером Белого Клыка является фавн-тигрица, а правителем Менаджери – фавн-кот. И еще я слышал о том, что директором в Хейвене работает фавн-лев. У вас что, к вершинам власти приходят только представители семейства кошачьих, или же дело все-таки заключается в чем-то другом?

Блейк остановилась прямо посреди улицы.

– Честно говоря, я этого не знаю…

Возможно, кошки просто во всем превосходили всех остальных?

Да, пожалуй, именно так всё и было.

***

– Я этого не говорил, – воскликнул Уитли.

Жак Шни немного приподнял бровь, что само по себе выглядело достаточно угрожающе.

Вайсс тихо, но многозначительно покашляла.

– Л-ладно, я это сказал, но вокруг нас никого не было, – всё же признался Уитли. – Я специально убедился в том, что мы были одни.

– И скорее всего, что-то изменилось, – произнес Жак. Он не повышал голоса – ему это вообще очень редко требовалось – но его тон стал заметно холоднее. – Либо кто-то к вам подошел, и ты умудрился его не заметить, либо же ты настолько увлекся, что вообще перестал следить за окружающей вас обстановкой. Как бы там ни было, но теперь существует запись твоих слов, Уитли. Всё остальное сейчас не так уж и важно. Тебе не следовало этого говорить. И я воспитывал тебя совсем не так, как ты это продемонстрировал в обращении с женщиной!

Ирония здесь заключалась в том, что Жака разозлили не столько сами слова и действия Уитли, сколько его неосторожность и получившаяся в результате огласка. Именно это и беспокоило его больше всего. И именно это позволяло периодически довольно легко им манипулировать.

Разумеется, Жак тоже знал о своей слабости, но Вайсс иногда начинало казаться, что его это не особо и волновало. Если кто-то желал улучшить свое положение или благосостояние, то мог спокойно попытаться повлиять на Жака. Того интересовали лишь достигнутые результаты, и он вознаграждал лишь за них, а вовсе не за приведшие к ним действия или мотивы.

Именно поэтому Вайсс сейчас с улыбкой стояла возле отца, а не перед ним. Вот так вот быстро всё изменилось. Она бы даже посочувствовала своему брату, если бы тот совсем недавно не осмелился довольно нелицеприятно высказаться в адрес Винтер и Эмеральд.

– Это всё ее вина, – заявил Уитли, и они все тут же поняли, кого именно он имел в виду. – Если бы она не открывала рта не по делу, то мне и не пришлось бы ставить ее на место.

– Только безответственные идиоты обвиняют кого-то другого в своих собственных недостатках, – ответил ему Жак, но его взгляд тут же скользнул к Вайсс. – Впрочем, это никак не отменяет того факта, что твоя служанка всё же выступила против Уитли. Тебе есть, что сказать по этому поводу?

– Она отстаивала именно мои интересы, отец. И мне кажется, что это как раз говорит о ее верности. Поведи Эмеральд себя как-то иначе, и у меня возник бы вопрос, за что она вообще получает свою зарплату.

– Хм, – кивнул Жак. – Терпеть не могу, когда деньги тратятся зря.

– Отец! – шокировано воскликнул Уитли.

– Теперь у тебя появилась другая забота. Сейчас СМИ попытаются смешать твое имя с грязью, так что навестишь отдел связи с общественностью. Готовься к тому, что тебе придется дать немало интервью, произнести множество речей и поучаствовать во всяких благотворительных мероприятиях, чтобы от этой самой грязи очиститься.

– Возможно, для этого тебе стоит немножечко поддержать Бикон? – с улыбкой добавила Вайсс.

Уитли бросил на нее полный ярости взгляд.

– Это сделала именно ты, – прошипел он.

– Твоя сестра провела весь вечер, занимаясь пением и танцами с генералом Айронвудом, – произнес Жак. – Я лично это видел. Не стоит перекладывать на нее свою вину.

Его взгляд вновь скользнул к Вайсс.

– Но ты провела с генералом слишком уж много времени.