Белая овца (ЛП) - Coeur Al' - Страница 452

– Если вы подождете здесь, то я постараюсь найти того, кто сможет ввести вас в курс дела. Уверен, что вы способны принести немалую пользу, а сейчас нам любая помощь была бы очень кстати.

– Они планируют новую атаку, – произнес Рен, когда Юма скрылся из виду. – Я заметил множество ящиков с Прахом и оружием.

– Я тоже. Когда мы узнаем их цель, то сможем сообщить об этом Сиенне и покончить со всем этим.

Их разговор оказался прерван появлением двух очень похожих друг на друга фавнов. У обоих была коричневая кожа, но один из них оказался несколько выше другого. И хотя их семейное родство не подлежало сомнению, но свойственные фавнам черты всё же различались. Если у первого это оказались уши, торчавшие сквозь прорези в красном капюшоне, то у второго – пушистый хвост, болтавшийся сзади. Из одежды на обоих были черно-белые рясы и эти самые красные капюшоны, больше подошедшие каким-нибудь священникам, но никак не воинам.

Похоже, они и в самом деле решили сделать из философии Адама религию. Ладно. Тут всё равно не имелось ничего такого, чего нельзя было бы выжечь огнем.

– Приветствую вас, дети мои, – в один голос произнесли они. Затем тот, что был повыше, замолчал, а тот, который оказался пониже, продолжил говорить: – Меня зовут Фенек, а это – мой брат Корсак. Мы являемся пророками, что ныне вещают от имени нашего почившего героя – несравненного Адама Тауруса.

Блейк снова чуть не стошнило.

Илия, видимо, заметила это и шагнула вперед, беря ведение беседы на себя.

– Приветствую вас, Фенек и Корсак. Я надеюсь, что вы меня еще помните.

– Илия Амитола, – произнес Корсак. – Мы вовсе не забыли о тебе, но думали, что ты тоже погибла.

– Я действительно чуть было не погибла. Нападение… окончилось не слишком удачно. Множество наших братьев попало в плен, но Блейк и Сан сумели меня оттуда вытащить. Я привела их с собой, надеясь снова воссоединиться с Белым Клыком, и уже здесь узнала о расколе.

– Да, дела идут не очень хорошо, – кивнул Корсак. – Мне больно об этом говорить, но вы и сами всё видите. Сиенна, за которой мы все когда-то следовали, настолько далеко отклонилась от истинного пути, что даже осудила величайшую жертву Адама.

– Какая наглость, – практически не скрывая насмешки произнес Рен.

– Именно, брат мой. Нам очень больно об этом слышать. К сожалению, она остается глуха к нашим словам, как и те, кто решил продолжить следовать за ней. Они хотят наплевать на всё, чего Он сумел достичь, и вновь склониться перед людьми.

– Проклятые люди, – со скукой в голосе добавил Рен.

– В самую точку, брат мой. И поэтому мы не должны позволить произойти чему-то подобному. Как бы больно нам ни было, но лучше отодрать старый бинт и истечь кровью, чем дать ране и дальше загнивать. Именно по этой причине мы решили создать новый Белый Клык, а со временем и новые традиции для всех фавнов.

– Мы хотим в этом поучаствовать, – сказала Илия.

– Да? Мы вовсе не ставим под вопрос твои мотивы, но вот насчет остальных нам известно слишком мало, – произнес Фенек, посмотрев на Сана. – Что насчет тебя, дитя? Что привело тебя к нам?

– Люди выжили меня из Вакуо, – отозвался тот. – Обвиняли меня во всем, что у них происходило плохого. Приют, в котором я рос, выгнал меня на улицу, когда мне не исполнилось еще и десяти лет. С тех пор я возненавидел людей. Некоторое время провел вместе с бандой фавнов, но потом эти твари ликвидировали и ее. Физически ликвидировали.

Блейк внимательно следила за Корсаком и Фенеком. Она понятия не имела, говорил ли Сан сейчас правду, но ему явно верили. Наверное, она бы и сама ему поверила, если бы лично не видела его отношения к человеческой части его команды или тому же Рену.

– Какое бесчестье с их стороны, – сказал Корсак, переведя свой взгляд на Рена. – А что насчет тебя?

– Я не вижу у тебя никаких отличительных черт, – произнес Фенек. – Как ты можешь это объяснить?

Блейк немного напряглась.

Рен вздохнул.

– Мне их отрезали.

Корсак, Фенек и даже находившийся неподалеку Юма вздрогнули.

– Я не люблю об этом говорить.

– П-понимаю, – чуть запнулся Фенек. – Ох, это… Ладно, давайте просто продолжим. Что насчет вас, мисс Белладонна? Ваши родители, насколько мне известно, не верят в наше дело.

Блейк пожала плечами.

– Делают вид, что не верят.

И Фенек, и Корсак тут же посмотрели на нее с куда большим интересом.

– Вот как?.. То есть в отсутствии чужих ушей и глаз их позиция сразу же становится иной?

– Отец прекрасно знает, чего стоит мирное движение. И ему довольно легко сравнить это с тем, чего сумел добиться Адам, – о том, как именно Гира относился к результатам подобного сравнения, Блейк упоминать не стала.

– Это весьма приятное известие. Должен признать, что при нашей встрече, которая состоялась пару дней назад, ваш отец не проявил никакой симпатии к нашему делу. На самом деле, он был даже несколько груб.

– Очень груб, – согласился с ним Фенек. – И мы решили, что он склоняется на сторону Сиенны.

– Это не так. Сиенна унаследовала от него Белый Клык, но за всё это время так абсолютно ничего и не добилась. Мой отец ее совсем не жалует.

– Тогда почему же он не поддержал нас? – спросил Корсак.

– Менаджери сейчас тоже оказался в довольно сложном положении, особенно после… героического деяния Адама, – произнося это, было очень непросто удержаться от насмешливого фырканья. – И правитель никак не может поддержать ни одну из сторон так, чтобы при этом не навлечь на жителей Менаджери совокупный удар Атласа и Вейла.

Фенек с Корсаком удовлетворенно переглянулись.

– Понятно. Это действительно так, особенно сейчас, когда значительная часть населения всё еще колеблется, не зная к какой стороне примкнуть. Беспорядки на улицах не нужны никому.

– Точно, – кивнул Корсак. – Означает ли это, что ваша семья намеревается тайно нас поддержать?

– Я не могу ответить на этот вопрос, – произнесла Блейк. – С другой стороны, я сама сейчас нахожусь именно здесь, а выводы из этого обстоятельства вы вполне способны сделать сами.

– Замечательно. Это и вправду замечательно. Но скажите мне, если Сиенна… уступит нам лидерство в организации, то разделит ли ваш отец с нами наши идеалы?

– Мне кажется, что он это все-таки сделает, пусть и не в открытую. Ничего подобного заявить на мировой арене он попросту не имеет права.

– Разумеется, иначе мы сразу же получим вторжение сил Атласа в Менаджери. Простого принятия кое-каких выгодных нам решений будет вполне достаточно, – кивнул Фенек, широко разведя руки в стороны. – И должен сказать, что мы рады приветствовать вас четверых в нашей Церкви Адама.

– Благословен будь, – нараспев произнес Юма.

Когда никто из них не ответил, Фенек с Корсаком жестами показали, что нужно было это повторить.

– Ох. Благословен будь, – сказал Сан.

– Благословен будь, – добавили Илия с Реном.

– Благословен будь, – выдавила из себя Блейк.

Ей следовало запастись как можно большим количеством огненного Праха и взорвать здесь всё, до чего только сможет дотянуться. Блейк чуть ли не надеялась на то, что Адаму уже успели сделать какой-нибудь памятник или статую, которую она с особым удовольствием сотрет в пыль.

Видя, что Блейк уже погрузилась в свои мечты о разрушениях, вновь выпав из разговора, Илия шагнула вперед.

– Итак, как именно мы собираемся разобраться с Сиенной?

– Она старается убедить весь мир в том, что священное деяние Адама было результатом работы лишь небольшой группы отщепенцев. Нам же следует доказать всем, что это не так. И более того – мы должны достичь успеха там, где Адаму не позволили довести дело до конца. Таким образом, мы дадим всем понять, к чему конкретно стремится Белый Клык, и Сиенне, хочет она того или нет, придется нам уступить.

Общественное мнение было весьма могущественным инструментом. Если Сиенна желала сменить политику Белого Клыка, то ей требовалось продемонстрировать это всем, в том числе и Королевствам. Но если те к тому времени уже объединятся против ее организации, то у нее ничего не выйдет, и Сиенну тут же сместят.