Белая овца (ЛП) - Coeur Al' - Страница 490

– Я бы не стал называть это ‘недоверием’…

– И как же тогда ты стал бы это называть? О, кстати, ты можешь пригласить твоих друзей присоединиться к нам. Всё равно теперь они не смогут от меня спрятаться, – произнесла Салем, слегка приподняв бровь, когда в зал так никто и не вошел. – Нет? Но разве не об этом я только что говорила, Жон? Ты настолько мне не доверяешь, что не позволяешь даже просто встретиться с ними.

– Тут вопрос заключается вовсе не в доверии, – отозвался тот. – Да и далеко не всегда дело касается именно тебя, мама.

Салем прищурилась, а ее находившаяся на голове у Руби рука напряглась, заставив ту вздрогнуть.

– Что?! Как это меня не касается? Я являюсь твоей матерью! А ты меня ослушался, убежал из дома, оспаривал мои решения и долгое время меня игнорировал. А теперь возвращаешься обратно, желая что-то у меня украсть, да?! И даже посмел впутать в это свою сестру!

Она махнула рукой в сторону Корал, но та, само собой, предпочла промолчать. Ей совершенно ничего не грозило, если, конечно, она не станет дергаться и ухудшать свое нынешнее положение.

– В этом-то и заключается проблема! – рявкнул Жон. – Ты считаешь, что всё и всегда вертится лишь вокруг тебя! Я ослушался ‘тебя’, убежал от ‘тебя’… Но это моя жизнь, и именно мне решать, как ее прожить!

Руби слегка поморщилась.

– Ох…

– Только не в том случае, когда ты решил поставить под угрозу жизни всех членов нашей семьи!

– Вот именно! Это вовсе не я не доверяю тебе, а как раз ты ни капли не веришь в меня!

– Ты вообще ничего не знаешь о том, что и почему происходит в нашем мире, – проворчала Салем. – Я держала тебя здесь для твоего же собственного блага. Потому что мир жесток и опасен, а ты совсем не готов иметь с ним дела.

– И так произошло только потому, что кое-кто запер меня в башне, где просто невозможно научиться чему-то подобному.

– Я обеспечила тебя всем необходимым, Жон. И я пытаюсь исправить мир, но для этого потребуется время.

– Пытаешься всех убить, да? Это никак нельзя назвать словом ‘исправить’!

– Существует лишь один возможный выход из сложившейся ситуации. У меня нет абсолютно никакого выбора, раз люди желают нашей смерти! Ты и сам теперь должен это понимать. Твои друзья с тобой уже знакомы, но ты ведь видел реакцию всех прочих людей. Это просто злобные и смертельно опасные твари!

Руби дернулась.

– На самом деле…

– В любом конфликте всегда присутствуют как минимум две стороны! – воскликнул Жон, ударив кулаком по столу. – Нельзя обвинять их в ненависти к нам, раз уж Гриммы убивают их по всему Ремнанту. Кто-то должен первым перестать это делать и предложить мир!

– Бессмысленный идеализм, – отмахнулась Салем. – Если ты и в самом деле веришь, что люди станут тебя слушать, то очень сильно заблуждаешься. Как только они осознают сам факт нашего существования, все Охотники и Охотницы тут же ринутся в Земли Гриммов, чтобы нас уничтожить. Меня-то они, разумеется, не сумеют убить, но ты сейчас ставишь под угрозу жизни сестер ради удовлетворения своих амбиций! Их просто прикончат! Ты что, уже не помнишь того, что произошло в прошлый раз?

– А что тогда произошло? – поинтересовалась Руби.

– Тут совсем другое! И я больше не ребенок! – выкрикнул Жон, после чего сделал глубокий вдох. – Кроме того, мы сейчас говорим вовсе не о прошлом, а о том, как ты похитила одного из моих друзей и всё еще продолжаешь вести свою бессмысленную вражду со всем человечеством.

– Нет! – моментально вспыхнула Салем. – Мы говорим о том, что ты не слушаешься старших!

– Потому что ты ошибаешься!

– Я видела расцветы и падения цивилизаций. Я на многие сотни и даже тысячи лет старше тебя. Я наблюдала за тем, как ведет себя человечество, когда они не находят себе равных. Я лично наблюдала их так называемую утопию, а также ее разрушение, – буквально прошипела Салем, после чего тут же успокоилась и уселась обратно на свое место, хотя ее глаза всё еще продолжали пылать. – Ты же, Жон, живешь простой и беззаботной жизнью.

– И что? – спросил тот, стиснув зубы. – Это означает, что мне теперь необходимо всю свою ‘беззаботную’ жизнь сидеть в моей комнате, словно какое-то животное в клетке? Никогда ничего не пробовать? Не заниматься тем, чего хочется именно мне?!

– Нет! – выдохнула Салем.

– Ну, ведь никакого другого варианта у меня никогда не существовало! И выбора мне предоставлено тоже не было!

– Это оказалось единственно возможным вариантом только потому, что других ты так и не заметил! Мог бы, к примеру, отправиться в город вместе с Синдер, одним из своих дядей или даже Сапфир. По крайней мере, они сумели бы за тобой присмотреть. Или привлек бы к этому своего отца. Но уж точно не следовало уходить одному и тем более где-то шляться в компании Озпина!

– Почему ты не доверяешь мне принимать мои собственные решения?

– Потому что ты – мой сын!

Руби задергалась в щупальцах Смотрителя, но в результате ей удалось лишь растянуться на полу и откатиться чуть в сторону. При этом, судя по ее виду, куда больший дискомфорт ей причинял именно их разговор, а вовсе не ее нынешнее положение.

– Слушайте, мне кажется, что я здесь совершенно лишняя, – пробормотала она. – Можно я уже пойду?

– Нет! – в один голос рявкнули Салем с Жоном.

– Ох… А можно тогда меня слегка придушить, чтобы я потеряла сознание и ничего не слышала?

Разумеется, Салем не стала исполнять ее просьбу, вместо этого заставив Смотрителя заткнуть Руби щупальцем рот, чтобы та молчала и слушала дальше. Само собой, подобное решение ее ничуть не обрадовало, но Жон был слишком занят спором, чтобы это заметить.

Вот почему Салем оказалась так упряма? По какой такой причине не желала просто его понять?

– Но если б тебя об этом спросила та же Сапфир, то ответ был бы совершенно другим, так ведь?

Салем моментально нахмурилась.

– Я одинаково люблю всех моих детей.

– Что-то не похоже на это. Она ходит, где хочет, и занимается тем, что ей нравится, а я почему-то должен сидеть в башне в компании Манни и Синдер.

– Если бы Сапфир не умела себя защищать и оказалась бы безнадежной мечтательницей, то сидела бы рядом с тобой. Моя любовь к вам здесь совершенно ни при чем. Просто Сапфир способна за себя постоять, а ты – нет.

– Это нечестно!

– Жизнь вообще не слишком-то и честная штука!

– Ага, особенно если-…

Его фразу прервала распахнутая настежь дверь, ударившаяся о стену. В зал, к удивлению и Жона, и Салем, ворвалась девушка. Причем первого удивило именно то, что договаривались они совсем о другом.

– Янг! – прошипел Жон, махнув ей рукой, чтобы она уходила обратно в коридор.

– Хватит тут на меня шипеть, – отозвалась та. – Я больше не собираюсь слушать всё то дерьмо, которое вы друг на друга вываливаете.

– Но ведь план-…

– Отменяется. Вайсс оказалась права – пока ты ее хоть в чем-нибудь убедишь, мы уже успеем состариться, – произнесла Янг, пройдясь по ним взглядом своих красных глаз, а потом ринулась вперед. Несколько Смотрителей, решивших встать у нее на пути, отшатнулись назад. Они легко могли почувствовать Иня, и им было запрещено как-либо вредить любому из потомков их госпожи.

– Ага, кое-кто из наших незваных гостей все-таки решил показаться мне на глаза, – сказала Салем. – Что-то в ней выглядит очень знакомым-…

– Не могла бы ты тоже заткнуться! – рявкнула Янг.

Салем даже приоткрыла рот от удивления. Скорее всего, еще ни один человек не осмеливался разговаривать с ней в подобном тоне. Янг явно ничуть не заинтересовало это ее внезапно полученное достижение, так что она просто встала у стола, сердито уставившись на Салем и самого Жона.

– Я слушала вашу беседу целых пять минут, и поверьте мне – ее вообще с трудом можно так назвать. Думаю, что уже узнала вполне достаточно о вас обоих, чтобы сделать определенные выводы. – Янг тяжело вздохнула, после чего выкрикнула им прямо в лицо: – Вы оба просто упрямые идиоты!