Белая овца (ЛП) - Coeur Al' - Страница 504

– Итак, – произнес бармен, явно стараясь сохранять спокойствие. – Дедушка, да? Поздравляю.

В этот момент Тайянг все-таки упал в обморок.

========== Глава 89 - Овца мирового масштаба ==========

– Я сейчас нахожусь на улицах Вейла, где вчерашнее заявление уже вызвало организованные акции протеста и даже некоторые беспорядки, – произнесла Лиза Лавендер, отчаянно стараясь перекричать целое море людей, а заодно не утонуть в нем вместе со своим оператором. – Неожиданное появление некой стоящей за Гриммами организации моментально раскололо наше общество. Многие требуют немедленных действий и даже войны, другие же выступают за мир, а кое-кто задается вопросом, почему жители Вейла узнали об этом только сейчас.

– Понятно. Насколько там всё неспокойно, Лиза?

Как будто он – да и все остальные зрители – сам этого не видел. Один неосторожный шаг – и ее просто погребет под сотней тел. И всё же это являлось частью ее работы, поэтому Лиза улыбнулась так, будто вовсе не желала удушить своего коллегу проводом от микрофона.

– Уже имели место вспышки насилия, Кевин. Совет и полиция – как, впрочем, и многие организаторы этих акций – просят участников протеста вести себя мирно. К сожалению, далеко не все к ним прислушиваются, но таких пока меньшинство.

– И что же вызвало волну подобных настроений?

Это был еще один крайне глупый вопрос, на который следовало дать не менее глупый, предсказуемый и отрепетированный заранее ответ. Иногда Лиза начинала гадать о том, действительно ли зрители их канала являлись настолько тупыми, что им требовалось обо всем этом постоянно твердить, разжевывать и напоминать. Возможно, именно так всё и было.

– Обстановка постепенно накаляется, Кевин. Гриммы пугали нас и в те времена, когда мы считали их просто животными. Но знание о том, что они способны мыслить, заставляет задаваться вопросом, почему нас просто убивали, не сделав ни единой попытки наладить мирное сосуществование.

Лиза замолчала, потому что какие-то люди попытались вырвать камеру у ее оператора-фавна. К счастью, они являлись всего лишь обычными гражданскими, а тот самый оператор – Малкольм – когда-то учился на Охотника. Им он так и не стал, но зато оказался несколько сильнее необученных людей. Так что растолкав этих идиотов, Малкольм кивнул, чтобы она продолжала вести репортаж.

– С другой стороны, те, кто не поддался эмоциям, считают, что события прошлого – пусть и весьма трагические – не должны влиять на наше будущее. Само появление кронпринца Гриммов перед нами и тот факт, что его невеста имеет человеческое происхождение, говорит о том, что наши отношения еще могут улучшиться. Разумеется, хватает и тех, кто кричит о конце света или строит различные теории заговоров, предполагающих участие во всем этом нашего правительства.

– Как и всегда, Лиза, – усмехнулся Кевин. – А теперь вернемся к нашим обозревателям.

Камера отодвинулась, вновь демонстрируя телевизионную студию, где сидел высокий мужчина с коричневыми волосами. На заднем плане еще несколько секунд показывали изображение улыбавшейся Лизы с подписанным внизу именем, после чего оно исчезло.

– Это пока все новости от Лизы с улиц Вейла, но мы пригласили в нашу студию двух гостей, которые помогут нам прояснить некоторые моменты насчет текущей ситуации. Итак, встречайте Бартоломью Ублека, профессора, доктора и преподавателя истории в Биконе.

– Рад здесь оказаться, Кевин.

– И Кристофера Редклиффа, капитана полиции Вейла.

– Спасибо за приглашение, Кевин, – кивнул тот.

– Рад приветствовать здесь вас обоих, – улыбнулся Кевин, а камера оказалась направлена на гостей, сидевших на красных плюшевых креслах и отделенных друг от друга вазой с цветами. – Теперь, когда мы все, благодаря Лизе, услышали, о чем именно говорят на улицах, то хотелось бы узнать ваше мнение на этот счет. Расскажите, как вы видите данную ситуацию.

– Всё очень просто, Кевин, – произнес Редклифф. – Хотя мы и не имеем права давать какие-либо комментарии насчет действий Атласа и так называемого ‘похищения’, но следует помнить о том, что мы долгое время являлись союзниками. С другой стороны, Гриммы всегда были нашими врагами, так что лично для меня дальнейшие действия вполне очевидны.

– Это чересчур узкая точка зрения, – возразил ему Ублек. – Хотя я ничуть и не оправдываю действия Гриммов, но наличие над ними некой организации требует тщательного изучения. Если их представители и в самом деле способны контролировать Гриммов, чему уже были представлены неоспоримые доказательства, то это может означать окончание бесконечного конфликта. Идея заключения с ними мира должна быть всячески поддержана.

– Гриммы в ответе за тысячи и даже десятки тысяч смертей! Мир? С ними?!

– Конфликты всегда ведут к смертям. Каждая война в нашей истории лишь увеличивала число погибших. С тем же Атласом мы неоднократно враждовали, но сейчас являемся их союзником. Война с фавнами-…

– Привела к возникновению Белого Клыка. Вряд ли это можно назвать хорошим примером.

– Чем бы ни являлся в наше время Белый Клык, но он всё равно гораздо лучше полномасштабных боевых действий, – заметил Ублек. – Кроме того, мы все прекрасно помним о том, что создали его уже после войны в связи с небезызвестными событиями. Но Гриммы значительно превосходят нас в числе. Если мы останемся в союзе с Атласом, и тот все-таки спровоцирует полноценную войну, то мы окажемся втянуты в конфликт, на который у нас попросту недостаточно ресурсов.

– И вы предлагаете нам свернуться в клубок, а затем просто ожидать, когда всё закончится, и к нам явятся наши новые хозяева?!

– Нет. Я говорю о том, что нам следует принять предложение кронпринца о переговорах и постараться выяснить, существует ли возможность как-то урегулировать наш конфликт.

– А те, кто потерял в нападениях Гриммов семьи? – усмехнулся Редклифф. – Им что, теперь нужно просто утереться?

– Хотя это и весьма трагично, но сосредоточившись на мести, мы можем полностью упустить открывающиеся перед нами перспективы.

– Наши павшие требуют отмщения! – воскликнул Редклифф.

– А все остальные тогда присоединятся к ним! – рявкнул Ублек, тоже утратив терпение. – У нас появился редкий шанс заключить мир, а эмоции и идеи мести или так называемого ‘правосудия’ ведут лишь к бесконечной войне! Холодный разум должен возобладать.

Редклифф фыркнул.

– Холодный разум, да? Или, может быть, ледяные сердца? Мы сражались с Гриммами и до этого, так что как-нибудь справимся и в дальнейшем.

– Не нужно этих глупостей, Редклифф. Вы не являетесь Охотником и просто не понимаете, как именно в этой области обстоят дела. Мы вовсе не сражались с Гриммами, мы выживали. С огромным трудом. Гора Гленн, например, нашим везением похвастаться не может.

– И это еще десятки тысяч смертей, – проворчал Редклифф. – Нам что, и о них тоже следует позабыть?

– Нет! Я хочу, чтобы люди помнили о прошлом, но это не мешало им двигаться в будущее. В мирное будущее, а вовсе не навстречу крови и смерти. Наши павшие наверняка бы хотели, чтобы их потомки жили, а не погибали один за другим ради гордости или мести.

– Лучше умереть свободным, чем жить рабом.

– Никто не говорит о рабстве! Совсем никто!

– Это неизбежно!

– С чего бы? Как вы его вообще себе представляете? Гриммам не нужны ни наши дома, ни наши города. Они даже не собираются жить рядом с нами. У них нет потребности в услугах, еде и продукции наших производств. Им нет абсолютно никакого смысла порабощать нас, потому что нам просто нечего им дать. Я говорю о том, что следует вовсе не сдаваться, а поискать возможные точки соприкосновения. Вы же предлагаете нанести упреждающий удар.

– Мы должны быть вместе с Атласом! – воскликнул Редклифф, обращаясь даже не к Ублеку, а к зрителям. – Помните о наших павших! Око за око, храбрость и упорство! Присоединяйтесь к нам, братья и сестры! Присоединяйтесь и сражайтесь!