Белая овца (ЛП) - Coeur Al' - Страница 567

– И однажды к тебе пришла она – отчаявшаяся женщина, отвергнутая Богом Света. Салем пообещала стать первой и единственной на тот момент твоей последовательницей, но прилетел твой брат и остановил ее.

– Она намеревалась нарушить баланс жизни и смерти.

– Который тебя ничуть не волновал, раз уж ты оживил Озму. И кроме того, разве Бог Света потом не сделал то же самое, вернув его к жизни? В чем разница-то? Почему ему можно так поступать, а тебе нельзя? С чего бы ему запрещать тебе прикасаться к вопросам жизни и смерти, а самому оживлять одних и делать бессмертными других? Разве это не нарушение баланса?

Бог Тьмы снова предпочел промолчать.

Да и Жон тоже не нашел в себе сил что-либо сказать.

– Если ты кого-то оживляешь, то это нехорошо, а если он делает то же самое, то просто ‘дает человечеству еще один шанс’ и ‘не теряет надежды’. Очевиднейшее дерьмо. Я скажу тебе, для чего всё это было сделано. Для того, чтобы у тебя не появилось последователей. Твоему брату это не нравится.

Бога Тьмы затрясло от ярости. Его взгляд метнулся к сражавшемуся с Салем и Озпином Богу Света, но ладонь нависла над Янг так, словно он желал ее раздавить.

– Ты пытаешься меня обмануть, как это тогда сделала она.

– Разве? Я ведь ничего не прошу и не требую – всего лишь делюсь моими наблюдениями. Что же касается Салем, то она тебя и вовсе не обманывала. Просто предложила службу в обмен на возвращение Озпина к жизни и, как мы все недавно слышали, не соврала. Где же тут обман?

– Она не сказала, что уже обращалась с этой просьбой к Богу Света.

– А ты у нее об этом спрашивал?

Бог Тьмы ничего не ответил.

– Но разве что-то подобное могло тебя остановить? Неужели ты отверг бы ее службу, если бы узнал об этом?

– Нет…

– Тогда там и не было никакого обмана. По крайней мере, со стороны Салем, – ухмыльнулась Янг. – Но я могу сказать, кто именно тебя обманул. Твой собственный брат. Баланс? Порядок? Это лишь его баланс и его порядок. Тот самый, где ты сидишь на другом краю мира, и тобой пугают детей, в то время как он является любимым и почитаемым Богом человечества. Если бы его действительно волновал баланс жизни и смерти, то он не стал бы его нарушать, возвращая Озму. Не стал бы создавать Реликвии, наполненные его силой. Где же тут баланс, когда его Реликвии есть, а твоих нет? Он тебе о них хотя бы сказал?

– Нет…

– Почему-то я именно так и подумала. Ты слишком сильно удивился, когда их увидел. И это не говоря уже о глазах моей сестры, которые тоже были созданы без твоего ведома. Справедливость? Баланс? Но ведь если он что-то дает человечеству, то и от тебя требуется нечто равноценное, – сказала Янг, протянув к нему руку. – Так где же твои дары и Реликвии?

Бога Тьмы снова затрясло.

– Или вот эта идея начать всё заново. Человечество будет знать, что всех спас именно твой брат. Станет славить Бога Света, сотворившего Реликвии и давшего еще один шанс. Тебе же опять придется сидеть одному и ждать, пока кто-нибудь сюда не придет. И как считаешь, сколько человек обратятся к тебе, если твой брат уже сжульничал, выставив себя воплощением добра, героем и всепрощающим Богом, который нарушил свои же собственные правила, чтобы помочь людям? Я сама тебе отвечу – никто не придет. Потому что так было всегда, и именно такое состояние вещей устраивает Бога Света.

Янг усмехнулась.

– Баланс и порядок не должны быть нарушены, пока продолжают действовать в его пользу.

– Ты хочешь сделать так, чтобы я его победил, – прошипел Бог Тьмы, трясясь от ярости. – Ты ничем не отличаешься от Салем. Желаешь, чтобы я сражался за тебя.

Янг кивнула.

– Именно.

Бог Тьмы удивленно уставился на нее. Впрочем, остальные от него ничуть не отставали.

– Янг, какого хрена? – шепотом спросила Блейк.

– Просто я не собираюсь лгать. Ты вовсе не идиот, а у меня врать получается довольно неважно. Я специализируюсь больше по дракам. Но так как у меня есть младшая сестра, то кое-что о подобных вещах я знаю. Мама с папой всегда очень тщательно следили за тем, чтобы подарков нам доставалось поровну, и у нас с Руби не возникало причин для зависти. Но даже после смерти мамы папа продолжал заниматься тем же самым. Когда он купил мне мотоцикл, то дал понять Руби, что у нее тоже появится какое-нибудь транспортное средство, когда она получит права. Если что-то дарили мне, то Руби получала нечто равноценное.

– Ты хочешь сравнить нас с детьми?

– А почему нет? Ситуация-то, на мой взгляд, практически такая же. Вы вложили в дело одинаковое количество труда, но вся прибыль досталась твоему брату. Я тебе об этом и говорю, причем даже не скрываю своего желания посмотреть на то, как ты врежешь ему по морде, выскажешь всё, что о нем думаешь, и утащишь прочь, оставив нас в покое.

– Ты… ты пытаешься мной манипулировать…

– Разве? И что же я, по-твоему, скрываю? Чего я могу хотеть этим добиться кроме того, что уже перечислила?

Бог Тьмы ничего не стал ей отвечать. Кто-нибудь другой на ее месте продолжил бы говорить, но Янг молча выдерживала тяжелый взгляд, ожидая его слов.

– А какой вообще твой интерес? – внезапно спросила она.

– Что?

– Чего желаешь получить ты? Бог Света, например, хочет нас всех уничтожить, но как ты уже говорил, тебе на это наплевать. И если ты продолжаешь делать за него грязную работу, то на что рассчитываешь в качестве вознаграждения? Он же его тебе отдаст, правда?

– Я не-… Хотя нет, знаю. Не отдаст, но зато мы создадим этот мир заново.

– С теми же самыми правилами, которые действовали до этого?

– Да…

– Тогда и закончится всё точно так же. Ему будут молиться, а тебя – игнорировать. Просто пойми, что ему не нужно равенство между вами. Я имею в виду, что вы же долгое время сражались, да? А затем он предложил мир, условия которого соблюдать не собирался.

– Но баланс и порядок…

Янг вздохнула.

– Слушай, Бог. Хватит врать самому себе. Какой еще баланс? Первым же делом, когда вы тут только появились, он решил уничтожить тех, в ком есть Сила Тьмы. То есть именно твое влияние. А вот моя сестра, например, находится под его влиянием, но ей ничего не грозит. Просто осознай, что твоему брату не нужно сотрудничество и равноправие. Ему требуется лишь задвинуть тебя куда подальше и править в одиночку. Тебя обманула не Салем, а именно он… И занимался твой брат этим делом в течение тысячелетий.

– Она п-права, – произнесла окровавленная Руби, поднимаясь на колени. – Янг говорит правду. М-мы с ней сестры, но всё делаем вместе… как одна команда. Я бы не стала скрывать от нее подобные вещи и проворачивать всё за ее спиной.

– Мы… Тут нет ничего общего.

– Разве? Во мне есть Сила Света, а в Янг – Сила Тьмы, – улыбнулась Руби. – И всё же я ее люблю.

– Я тоже тебя люблю, сестренка, – оглянулась на нее Янг.

Бог Тьмы отступил на шаг назад.

– Сражайся! – к немалому удивлению Жона, выкрикнул кто-то из членов Белого Клыка. – Твой брат поступил с тобой так, как ПКШ с нами. А всё почему? Потому что мы с рождения отличались от них!

– Я вовсе не рожда-…

– Он прав! – послышался другой голос. – Нужно бороться с угнетением и биться за равные права и равные возможности.

– За баланс, – кивнула Блейк. – Атлас и ПКШ заявляли о равенстве, заковывая нас в кандалы и ставя свои клейма. Мы никогда не были равны, но сумели положить этому конец. И тебе тоже следует освободиться из-под гнета Бога Света, как это сделали мы.

– Ты сможешь постоять за себя, – согласилась с ней Сиенна. – Пусть у нас не найдется столь большой маски, но мы всё равно будем рады видеть тебя среди нас. Ты прошел через то же самое дерьмо, что и мы, и заслуживаешь того, чтобы называться Богом Белого Клыка.

– Бог… Последователи? – на секунду заколебался он. – Нет. Это всё ложь, обман и притворство.

Янг медленно прикоснулась к его колену.

– Здесь не было лжи. Мы прямо говорим тебе о том, что нам нужна твоя помощь. Лгал лишь Бог Света и, может быть, ты сам.