Бракованная невеста (СИ) - Шульмайстер Наталья "Натали" - Страница 4

Я, девушка, которая никогда не лезла за словом в карман, растерялась. Стоит мне открыть рот, станет понятно, что я девушка. Можно, конечно, попробовать говорить нарочито грубо. Или, например, скинуть с головы капюшон. И уж не месть ли это мне за представление у разбойников? Так я ж его спасала!

-Прошу прощения, прекрасные дамы,- постаралась пробасить я,- но мы с другом,- я со всего размаха, по мужски, ударила Кира по плечу. В сухожилие,- очень спешим. Рада была познакомиться!

И приспустила лошадь. Мда уж. Меня пробирал смех. А интересно, девочки хоть заметили мою оговорку?

Мужчина вскоре поравнялся со мной. Я притормозила, позволяя бричке тоже догнать нас.

-Что же ты? Юные леди так жаждали с тобой познакомиться!

В ответ я лишь расхохоталась.

-Ты очень странная, Лиза. Очень.

И ничего я не странная. Просто моя жизнь и судьба сильно отличаются от привычного в нашем государстве. Отец рассказывал, в других странах всё по-другому. Далеко-далеко, за океаном, есть страна, где женщины имели равные права с мужчинами. Но они при этом часто теряли свою женскую силу, становясь всё больше похожи на мужчин.

Да и у нас не лучше. Женщина должна быть мудрой, по женски сильной. Уметь и мужа поддержать, и детей воспитать, и, не приведи Бог что с кормильцем случится, самой заработать. Среди простых женщин таких было немало. Аристократки же, собирая сплетни, за пяльцами да бездельем совсем себя теряли.

А впрочем, грех жаловаться! По-сравнению со странами, где женщин чуть ли ни за скот считают, да в платки по самые уши кутают, у нас рай земной.

Так и не дождавшись ответа, муж продолжил

-Скажи мне пожалуйста, из-за чего в высшем свете тебя не любят?

- Уже знаешь? И согласился на мне жениться? Ну, не любят потому, что я не похожа на них. Да и я успела обзавестись друзьями, прежде чем родители моих подруг решили, что общаться со мной вредно. Боялись, что их дочек испорчу,- я замолчала, вспоминая, как мы с Дарьей, дочерью графа Блюмен, залезли в сад за яблоками. Мы всего по яблочку взяли да на пороге два золотых оставили. Только граф, услышав от дочери эту забавную историю, приложил все усилия, чтобы я стала изгоем.

Про то, почему меня считают сумасшедшей, пока рассказывать не стала. Мало ли, вдруг муж тоже испугается?

Едва мы проехали большой и богатый постоялый двор, Кир предложил остановиться и перекусить. Мол, наши милые дамы, наверняка там остануться, нас точно не нагонят.

Мы так и сделали. Солнце сегодня грело особенно тепло, нарциссы, что золотыми головками радуют путников, только зацветали. Поздняя весна в этом году!

Плов в горшочке всё ещё был горячим. То, что у трактирщика работает кто-то из одаренных, я давно поняла. Магии и магических школ у нас не было. Пробовали было собрать особенных людей под одной крышей, да без толку всё это. У каждого свой уникальный дар.

Кто-то может потерянное найти, кому-то легче изучение языков даётся, кто-то высыпается за пару часов, кто-то с животными очень ладит. Кто-то еду готовит так, что она потом сутки горячая ещё.

Дар проявлял себя в подростковом возрасте нестерпимым зудом, да синими пятнышками, что покрывали тело. А дальше нужно было месяц пить зелёный чай. По три литра за день. Только так дар укоренялся и развивался. Нетрудно догадаться, что девочкам зачастую не давали овладеть даром. А зря! Говорят, у одной виконтессы, в столице, была способность к лёгкой беременности и безболезненным родам. Полезная же вещь!

Или вот взять меня. Разве плохо иметь такой полезный дар? Искорка, что давала нам силу, передавалась детям. Почти всегда. Да только дар у всех был разный. Ни за что заранее не угадаешь.

-Может расскажешь мне о своей семье?- спросила я после обеда, когда наши лошади неторопливо потрусили вперёд.

Мой муж призадумался. Испытывающе посмотрел на меня и наконец заговорил:

- Моя мать, когда мне было всего четыре года, сбежала от отца вместе со мной за океан. Там я и вырос. Сюда я уговорил ее вернуться, едва мне исполнилось восемнадцать. Мама тогда сильно болела, я надеялся местные доктора ей помогут. Тогда то я и познакомился с отцом. Вскоре мама умерла, а я выучился, потом нашёл работу в столице. К отцу я, конечно, ездил. Я очень любил его.

Кирилл замолчал. Губы его сжались в тонкую линию. Ему явно нелегко говорить об этом. Может отвлечь его?

- А сколько тебе сейчас лет?

-Двадцать восемь. Но ты ведь хотела спросить что-то другое, верно?

-Да, почему твоя мама сбежала? Прости, просто я... это не так важно, но...

-Она была с характером, как и ты. За моего отца ее выдали насильно, но она так и не смогла его полюбить,- немного резко ответил мне муж.

-Мне очень жаль,- только и могла ответить я.

А интересно, какого это жить за океаном? Может удастся когда-нибудь уговорить Кира съездить туда? Я бы не отказалась от такого свадебного путешествия.

Дорога утомила меня, я кинула поводья гному и забралась в бричку. Солнышко нагрело крышу так, что внутри было тепло. Я сбросила плащ и обувь, привычно устроилась поудобнее, накрылась мягким, пахнущим эквалиптом и костром пледом, заснула.

События последних дней, играя с моим подсознанием, отправили меня в необычный сон. Я оказалась в моей спальне. Большие, во всю стену окна сейчас были закрыты тяжёлыми темно-зелеными шторами. На комоде, возле зеркала, отражаясь и искрясь, горели в высоком изящном подсвечнике свечи. Мягкий ковёр ласкал мои обнаженные ступни. Улыбаясь, я очущала себя любимой и желанной. Я приближалась к постели. На ней, довольный, лежал Кирилл.

-Проезжай, чего встал!? Оглох?- выдернул меня из мира снов чей-то грубый оклик.

Что-то ответил мой муж. Не слушала, я была слишком шокирована своим сном. Мне уже давно не пятнадцать лет, такие сны я видела с завидной регулярностью, всё же природа требует своё. Но впервые героем сна стал не какой-то абстрактный, существующий лишь в моем воображении мужчина, а вполне реальный человек.

Полусвист-полустон с которым достают оружие я узнаю из тысячи. Осторожно выглянула из крохотного темного окошка. Голова гнона безвольно повисла, воздух сотрясал храп. А на моего мужа надвигались шестеро явно хорошо обученных наёмников. Все они, как сейчас Кир, были пешими, их лошади стояли тут же. А прямо напротив моего окошка красный от гнева, потрясывая пухлым кулачком и дребезжащим щеками, восседал и начавший эту заварушку мужчина.

-Давайте-ка ребята, научите этого щенка обращаться со старшими. Вы мне его поймайте, а уж я ему розог сам всыплю!

За мужа совсем уж сильно я не переживала. Держался он хорошо.

В одних носках, беззвучно открыв дверь, с мечом в руке, я выскользнула из брички. Чуть обогнула ее, оказавшись позади, и по едва заметным глазу жердочкам забралась на крышу. Только так я могла добраться до всадника. Хорошенько прицелилась, удар кулака пришелся ровненько в висок. И тут же ухватила начавшего заваливаться мужика за волосы. Упадёт, нашумит. Оно мне надо? И сначала вроде даже получилось, но потом парик остался в моих руках, обнажив пахнувшую потными ногами и одеколоном лысину. С трудом, но я всё же облокатила его на бричку. Пойдёт. Главное теперь, чтобы лошадь смирно стояла, иначе шлёпнется.

Спрыгнуть вниз я не решилась, с раненными ногами я не воин. Пришлось вновь воспользоваться лестницей, теряя драгоценное время.

Беззвучно подбираясь со спины, я успела вырубить троих, пока наконец не промахнулась и меня не заметили. Ещё двоих тут же уложил мой муж, буквально столкнув их лбами. Меч он уже потерял.

Последний вояка, оценив обстановку, поспешил сдаться на милость победителя. На мою то есть. Потому как именно к моим ногам он рухнул в воплем Пощади".

А что, мне не жалко. Лишние руки всегда в хозяйстве пригодятся. Пусть мужу помогает взгромоздить мужиков на упирающихся лошадей, привязать руки и ноги, развернуть всех в противоположную сторону, хлыстом и криком погнать их вперёд. Помошничка же мы усадили задом наперед, тоже связали руки. И послали догонять товарищей.