Академия М Ч С. Попасть и не пропасть (СИ) - Солнечная Юлия - Страница 63

В следующее мгновение на предплечье де Ниля легла тонкая женская ручка, а сама девушка с участием взглянула на мужчину, запрокинув беловолосую головку. Кажется, в прошлый раз спутница у него была другая. Ректор что-то кратко ответил, продолжая сверлить нашу парочку, блондинка проследила за его взглядом и уперлась им в меня. Секунду на лице было написано непонимание, а потом миловидные черты лица исказила злобная гримаса, губы сжались, уголки их опустились вниз, а глаза с ненавистью и презрением обвели меня сверху донизу и остановились на уже не новых, но очень удобных туфлях на сантиметровом каблуке. Презрения в ее очах стало еще больше. 

Ну да, по сравнению с ней в моей одежде можно коров доить, но для меня важнее комфорт, я все-таки гулять пошла, а не участвовать в фотосессии на ковровой дорожке, поэтому и платье хоть и шло мне, но наличием драгоценных камней не отличалось. И вообще, я что-то не поняла, какие у нее ко мне претензии? Впервые ее вижу, а уже чем-то не угодила. Вперив в нее взгляд, я демонстративно приподняла брови в немом вопросе, но девушка только фыркнула и сильнее вцепилась в локоть своего спутника и попыталась увести его подальше от меня. Могу сказать, что ей это даже удалось. Еще раз окинув меня хмурым взором, он резко развернулся, тем самым чуть не вывихнув руку блондинки, и быстрым шагом потащил ее в противоположном от нас направлении. Н-да, и что это было?

— Амелия, — напряженно произнес мужчина, чуть крепче сжав мою ладонь, — ты его знаешь?

Уточнять кого именно я не стала, и так было понятно.

— Знаю, это ректор Академии МЧС.

— Ректор? Когда я учился, главой был Рубион Дифрихт. Когда же он успел уйти в отставку? – Макс разговаривал словно сам с собой. — Ты знаешь, что... Он с тобой не...

Макс не мог сформулировать свои мысли, но я знала, о чем он хочет спросить, и отвечать мне совершенно не хотелось. Поэтому я поспешила перевести тему.

— А кто была эта женщина рядом с ним, ты не знаешь? Просто она с такой неприязнью сверлила меня взглядом, что я теперь опасаюсь ходить без охраны, вдруг набросится из-за угла.

— Не знаю, но ясно, что любовница.

— Ты в этом так уверен? Может быть она его невеста.

— Поверь мне, это так. Ни кем иным она быть просто не может, так как не имеет достаточно знатного происхождения, это было бы единственным аргументом для брака с ней.

На миг мне стало даже обидно за девушку, но только до тех пор, пока я не вспомнила ее взгляд, обращенный на меня. Негодование исчезло мигом.

— Но ее одежда...

— Не является признаком статуса и родовитости, — прервал меня Макс, предугадав о чем я подумала. – Деньги можно получить разными способами.

С этим я спорить не стала, действительно, с чего это я решила, что она с золотой ложкой во рту родилась? Да и камни, которые усыпали ее с ног до головы могли быть не настоящими, а какими-нибудь синтетическими, гордо зовущимися фианитами. 

От этой мысли чувство собственной ущербности значительно уменьшилось, а я повеселела, что не укрылось от моего спутника. Только вот он, глядя на это, еще больше посмурнел. А потом в голову пришла догадка — он думает, что я радуюсь отсутствию соперницы на сердце, почки и прочий ректоровский ливер. Да даром он мне не нужен. Я ободряюще сжала ладонь Макса, улыбаясь теперь только ему, от чего градус его напряженности немного снизился. А потом он обнял меня за талию, притягивая к своему телу и показывая всем, кому я принадлежу, и мы продолжили нашу прогулку. Правда настроение было испорчено, и вскоре мы свернули к академии.

В гостиной Элая в спортивных штанах развалилась звездой на полу. Опять качает пресс, и хочется ей находиться в четырех стенах, когда на улице такая погода? Впрочем, это не мое дело. 

Я сняла обувь и прошествовала за подносом с чайником. Хоть есть и не хотелось, но попить чай — это святое. Ага, не совсем пустой, значит можно не заваривать, а лишь немного подогреть. Так, а это что такое... Я заметила журнал, лежащий на краю стола и открытый примерно на середине. Взяв его в руки, я взглянула на обложку, на которой крупными буквами было написано: «Модный вестник». 

Хм, раньше я не замечала, что подруга следит за модой, неужели влюбилась в кого-то? Я подозрительно покосилась в ее сторону, но явных признаков отупения, присущих влюбленным дурочкам не заметила. Ладно, посмотрим на чем была открыта страница. Точно влюбилась. Иначе, зачем ей рассматривать свадебные платья? Хотя, может, это просто совпадение, а я тут как старая бабка ворчу и ко всему придираюсь. А фасончик-то хорош. 

Я мысленно примерила платье на себя и признала его вполне годным. А потом мне стало смешно. Амелия, вот и кто из вас влюбился? Я громко фыркнула, признавая, что и сама ничем не лучше соседки.

— И чего смешного ты там увидела? — насупилась подруга, услышав меня.

— Ничего, — быстро выпалила я, не желая никого обижать и вступать в дискуссию, кто из нас глупее и влюбленнее. А потом, еще раз посмотрев на нежно голубое платье в каталоге, неожиданно для себя спросила:

— Элая, а как здесь проходят свадьбы?

Меня вдруг заинтересовали местные обычаи. Раньше я не особо интересовалась ими, так как замуж не собиралась, а сейчас что-то во мне сдвинулось, и перед внутренним взором предстала яркая картинка: я в белом платье и... Макс в черном фраке обмениваемся кольцами, а потом он медленно наклоняется ко мне, чтобы закрепить союз поцелуем...

— В Храме Матери Покровительницы, — прервала мои розовые мечты подруга, заставляя вернуться из мира грез, — пара в присутствии как минимум трех свидетелей и служителя храма надрезает ладони, добавляя в кубок с вином несколько капель своей крови, которое затем они выпивают. Оставшуюся на дне жидкость опрокидывают на алтарь. Как только она впитается в него, а это происходит мгновенно, влюбленные обмениваются брачными браслетами, и обряд на этом считается завершенным. 

— А как же праздник, застолье, конкурсы в конце концов? — возмутилась я отсутствию пьянки, должной быть на каждой свадьбе.

— Это по желанию, — успокоила меня Элая, — если не хочешь организовывать празднество, то никто заставлять не будет, не всем по вкусу такая шумиха.

На этом тему я решила закрыть и, махом выпив свой чай, поспешила смыть уличную пыль и залезть в душ под доносящиеся вслед за захлопнувшейся дверью вопли потной соседки.

ГЛАВА 26

О невезении

— Знаешь, это уже не просто странно, это очень подозрительно.

Поздним вечером того же дня мы сидели с Элаей на подоконнике и наблюдали за очередным похождением фигуры в черном плаще. Это был уже второй случай после каникул. Происходящее меня удивляло, так как кем бы ни был этот человек, но столько раз проскользнуть незамеченным по пустым коридорам — большое везение, а может быть талант. Фигура, однако, особым воображением не обладала и шла по тому же маршруту, что и в предыдущие разы, даже за кустами с одинаковой скоростью пробегала. Ну никакого креатива.

— Зря мы не рассказали ректору, когда была возможность, — рефлексировала подруга, мрачно взирая за разворачивающейся картиной. — Слушай, а вспомни, когда мы ее в прошлый раз видели.

В голосе подруги появился энтузиазм, и я с любопытством перевела взгляд на нее.

— Не помню, но по тебе видно, что ты точно не забыла. Так что там с временем?

— Не с временем, а с датой, — поправила она и продолжила: — это было две недели назад. А если хорошенько пораскинуть мозгами, то можно заметить, что и в прошлом семестре перерывы были такие же.

— Это если считать, что мы заметили все вылазки. А вдруг нет?

— Будем считать основной гипотезой, что перерыв две недели, — непререкаемо возразила соседка.

— И что из этого следует? — решила не перечить ей.

— Не знаю.

—Тогда, что это нам дает?

— Через две недели мы будем поджидать ее на улице и проследим, куда она пойдет.

Н-да, гениальным мыслям стало тесно в умненькой головке и теперь они лезут наружу.