Академия М Ч С. Попасть и не пропасть (СИ) - Солнечная Юлия - Страница 73

— Да, кстати, до свадьбы тебе запрещено выходить за пределы территории академии. Рискнешь нарушить, запру в комнате.

Я выпучилась на него и, как рыба, выброшенная на берег, открывала и закрывала рот, не зная, что сказать на такой произвол. Впрочем, сказать ничего мне не дали.

— Тебе на занятия пора. — Указал мужчина на дверь, и я поняла, что меня не только заткнули, но и послали.

***

После неприятного разговора я сильно переживала. Вдруг Макс не сможет помочь? Все-таки ректор не обычный крестьянин, не имеющий власти и веса в обществе. Да и даром не обделен. Кто из них победит? 

Я поморщилась от своих мыслей, неприятно осознавать себя переходящим призом. Поэтому, едва дождалась обеденного перерыва и связалась с женихом номер один.

Как только я коснулась пальцем сережки и представила Макса, сразу услышала в голове его голос.

— Привет, Цветочек. Что-то случилось? — голос был полон беспокойства за меня. И я немного успокоилась.

— Как тебе сказать. Мне запретили выходить в город, а еще, — я замялась, — в общем, я скорее всего теперь сплю не у себя.

На другом конце возникла тишина, но только на миг, а потом...

— Он что-то тебе сделал? Амелия, скажи честно, он тебя заставил?

От накатывающей от мужчины эмоциональной волны я пошатнулась и схватилась за стену, и с трудом пробираясь сквозь дебри злости, сожаления и чего-то еще, что я не смогла опознать.

— Нет, успокойся. Но не уверена, что так будет и дальше. Поэтому и связалась с тобой, так как не знаю чего ожидать. Ты ведь сможешь мне помочь?

Эмоции Макса утихли так, что я могла не опасаться за способность стоять на ногах. От того, что я услышала дальше, сердце замерло, чтобы застучать быстрее, ушло сковавшее меня напряжение, а на губах появилась робкая улыбка.

— Не бойся, любимая, выход я нашел. Все получится, ты должна верить мне, слышишь? Ты же мне веришь?

Я согласно мотнула головой, но потом поняла, что он этого не видит и ответила:

— Да. Но что ты придумал?

— Не могу сказать. Ты можешь ненароком проговориться. Нет, я не имею в виду, что ты сделаешь это специально, — продолжил он, почувствовав мое негодование, — но ведь браслет ты тоже не хотела надевать, однако надела. Опыт, Цветочек, вот что главное. Опыт и знания. А их у тебя нет. Ты ведь даже не поймешь, если на тебя заклинание повесят.Тут он был прав, поэтому я решила не упорствовать, а надеяться и ждать. 

Еще немного мы поболтали о моей учебе, внезапных осадках и таком же внезапном их прекращении. По словам мужчины, выходило так, что все заклинания, призывающие дождь, которые были произнесены за период засухи, но отчего-то не принесшие ожидаемого результата, вдруг подействовали. Причем все разом. То есть сотни заклинаний улетели в небо, чтобы пригнать в город грозовые облака. Стоит ли удивляться образовавшемуся потопу? И это еще половину из них маги-погодники сумели обратно отогнать. Что бы стало без них — представить страшно.

А на вечер у нас было запланировано проникновение в комнату предательницы. Сначала я не была уверена, что смогу участвовать в этой затее, но когда не обнаружила ректора по окончании занятий, рванула в комнату, чтобы успеть и не попасться ему на глаза. Заклинания поиска в академии не работали, по крайней мере, я очень на это надеялась, поэтому следовало поторопиться.

Я на всякий случай решила нацепить на себя черный плащ с капюшоном, чтобы закрыть лицо. Даже если иллюзия спадет, меня не узнают. А вот дальше произошла заминка, так как способ попадания в комнату мы не продумали.

— Да что тут думать, — вылез с идеями Ромка, — я же спокойно к де Касту попал. Вот и ты лезь через окно.

— Ты совсем что ли? А если я свалюсь?

— Не свалишься, — беззаботно отмахнулся рыжий пройдоха, — ты в отличие от меня левитируешь неплохо. Так что, проблем нет.

— Амелия, — виновато протянула Элая, — ты же знаешь, что я не умею летать. Разве что камнем вниз. Пойти с тобой я не могу.

Я нехотя с ней согласилась, а потом вопросительно взглянула на Энберга.

— Иду, конечно, — понял он мой безмолвный вопрос. — Тебя вообще одну никуда отпускать нельзя. А то опять куда-нибудь вляпаешься.

Я скромно промолчала, а Ромка с Элаей понимающе переглянулись и заулыбались.

Беря с меня пример, Эни тоже надел плащ, а потом я несколько минут колдовала, чтобы парень стал невидимым. Иллюзии — это сила. Закончив с ним, повторила все заново уже для себя, а потом прокричала: «Ни пуха ни пера». Я ожидала закономерную реакцию, но все молчали, непонимающе вылупившись на меня. Досадливо скривившись недогадливости аборигенов этого мира, заорала: «К черту!» и сиганула в открытое окно.

И вот плыву я по воздуху словно темный ангел возмездия, и ветер развивает за спиной черный плащ. Следом летит мой адепт тьмы, полный торжественности и мрачной чувственности и... «Черт», — выругалась я, остановившись, чтобы отодрать край плаща от каменного выступа и пятой точкой ощутила мощный толчок от вписавшегося в меня Энберга. Я резко качнулась вперед, а кусок плаща с треском оторвался и сиротливо повис, заменяя надпись на стене «я был тут».

— Двигай булками, — тихо прошипел друг, опасливо оглядываясь по сторонам, и мы полетели дальше.

На наше счастье, все вышло так, как и планировалось. Свет в комнате не горел, поэтому мы, уверенные в своей безнаказанности и везучести, отворили незапертое на щеколду окно и спрыгнули на пол. Привыкшими к темноте глазами я оглядела комнату: все было так же, как тогда, когда я приходила сюда в последний раз. Разве что книг на полке прибавилось.

С Энбергом мы решили разделиться — он пошел обследовать гостиную, а я занялась спальней. Первым делом я достала попавшиеся на глаза книги, перевернула их и потрясла над кроватью. Скрытого содержимого, к сожалению, не нашлось. Далее я осмотрела подушку, заглянула под матрац, откуда вытащила огрызок яблока и косточку от какого-то фрукта. Скривилась и засунула обратно. Под кроватью, кроме пыли, тоже ничего не было.

Блин, если так пойдет и дальше, то мы ничего не узнаем. Может в ящике стола есть компромат? 

На деревянной поверхности лежала открытая тетрадь с недоделанным домашним заданием, ручка, черновик и все. Открыла первый ящик и разочарованно вздохнула — там были канцелярские принадлежности, второй ящик тоже не порадовал. От злости с грохотом задвинула его обратно. Стол покачнулся, и ручка, прокатившись по гладкой поверхности, свалилась на пол. Подняла ее, чтобы положить на место и вдруг заметила то, чего еще пару минут здесь однозначно не было. 

На свободной от тетради части стола лежала свернутая записка. Дрожащие руки сами потянулись к ней и развернули, чтобы увидеть написанное резким почерком: «Девочка, ты понимаешь, что наделала? Из-за тебя все, что было создано с большим трудом, разрушилось. А влиятельные люди понесут убытки. Будь уверена, что ты и твоя жалкая семейка ответите за нарушение договора и разорванный купол».

Дочитав последнее слово, я выбежала к Энбергу, который в это время методично прочесывал все, что попадалось на пути.

— Ничего нет, — раздраженно выдал он.

— Есть, — едва сдерживая эмоции, тихо сказала я и поманила пальцем в спальню. Мало ли кто за дверью пройдет, еще услышат разговор, не предназначенный для их ушей.

— Смотри, что у меня есть, — я передала записку другу, и тот быстро пробежался глазами по строкам.

— Где ты ее нашла? Чернила еще не полностью высохли.

— Она появилась на столе, когда я осматривала ящики. Как думаешь, что она нарушила?

— Не знаю, давай подумаем об этом не здесь. 

Я не могла с ним не согласиться и только спросила:

— Записку забираем?

— Нет, — потирая подбородок, решил Энберг. — Ректор и так в курсе, что она была связана с преступниками, поэтому ничего нового здесь он не найдет. Зато Азиза может перепугаться за себя и родителей и сдать своих нанимателей. К тому же, она должна знать о возможной опасности, а если мы заберем вот это, — он указал на бумажку, — то ничего предпринять не сможет.