Академия М Ч С. Попасть и не пропасть (СИ) - Солнечная Юлия - Страница 76

— Сожалею, но не могу составить вам компанию, так как мне нужно делать домашнее задание, а задали его очень много, успеть бы поспать хоть пять часов. И у меня не настолько крепкая психика, чтобы слушать истории с эротическим уклоном в вашем исполнении.

Теперь уже ректор застыл, уткнувшись носом в мои волосы. Прошла минута, стоим, молчим. Но вот в последний раз глубоко вздохнув, (нюхал он меня, что ли?) ректор оторвался от моей тушки и произнес то, что крайне меня обрадовало, однако, судя по голосу, совсем не нравилось ему.

— Хорошо, если ты так настаиваешь, то я до свадьбы оставлю тебя в покое. А потом, дорогая, сама понимаешь, первая брачная ночь, медовый месяц и все к нему причитающееся.

Вот блин, я тут же представила бордовые шелковые простыни на огромной кровати с балдахином, себя в выбранном утром голубом платье рядом с ней, а напротив воображаемой меня нетерпеливо снимал сюртук мужчина. Только на ректора он совсем не походил.

— Что? — выплыла из своих мыслей, когда до моих ушей донесся голос, произносивший мое имя. И, видимо, звал не в первый раз.

— Я спрашиваю, есть ли у тебя еще вопросы, или ты дашь мне поработать?

Конечно же дала. Что я враг себе, этого мужика от бумажек отрывать. Лучшая тактика в моем непростом случае — избегать его любыми способами. Вот и делала я это всю оставшуюся неделю. А сейчас, выйдя из кабинета, решила посмотреть — как там на улице. Не утонут ли в грязи мои любимые туфли.

Чем ближе я подходила к входным дверям, тем громче становились звонкие голоса студентов. Они выкрикивали что-то зазывательное, но понять, что именно, я смогла только подойдя непосредственно к ним. А посмотреть было на что.

Выстроившись в линию, трое юных воротил бизнеса размахивали разноцветными резиновыми сапогами и скандировали: «Налетай, разбирай, свой размерчик выбирай!» В большей рекламе товар в сложившихся обстоятельствах не нуждался. 

Девушки и парни, расталкивая друг друга, мерили понравившуюся обувь, а найдя то, что хорошо сидит на ноге, покупали, не торгуясь. Я тоже решила приобрести дефицитный товар и даже нашла черные сапоги, которые были мне впору. Почему-то кроме меня, они никому не приглянулись. В фаворитах ходили розовые и салатовые сапоги в оранжевый горошек. Причем вторые скупали не девушки, как можно было бы подумать, а парни.

А после того, как обзавелась обновкой, я высунулась во двор. В зеленеющем и пахнущем свежестью парке напрочь отсутствовали выложенные камнем дорожки. На их месте расползлась коричневая жижа, красующаяся торчащими из нее многочисленными ветками и опавшими под тяжестью дождя листьями. В такую если наступишь, то туфли сразу не досчитаешься, затянет внутрь, и скачи потом на одной ноге.

Пока ушлые студенты не распродали все свое барахло, я понеслась обратно в общежитие. Нужно предупредить Элаю и парней, чтобы быстрее шевелили ластами, а то я сильно сомневаюсь, что у них шкаф галошами забит.

***

Гулять было весело. И дело даже не в том, что я радовалась возможности вырваться на волю, а в мытарствах передвигающихся в поле нашего зрения студиозов. Как я и предполагала, сапоги достались не всем, а вот сидеть в стенах, когда на улице такой замечательный солнечный день, практически никто не стал. 

И вот наблюдаю я за дивным представлением и радуюсь своей удаче. Если бы вовремя не наткнулась на этот базар, то ничем бы сейчас не отличалась от этих несчастных.

Компашка, ковыляющая впереди нас, с трудом передвигала ноги, отрывающиеся из жижи со звонким «хлюп». Я тоже ощущала, что мне на ноги гири по полкило примотали, но мне повезло больше. Я была в сапогах, а они — нет. Один из парней, видимо самый умный, одел что-то похожее на вьетнамки, и держалась эта обувь на честном слове и большом пальце. При очередном шаге тапочка соскользнула со ступни и осталась лежать на дне десятисантиметрового слоя, образованного дождем, глиной и травой.

Не смирившись с потерей, брюнетик наклонился достать пропажу, засунул ладонь в жижу, но вместо того, чтобы с триумфом водрузить тапочку на пьедестал, поскользнулся и плюхнулся пятой точкой в грязь, волной окатившей ржущих над неудачником друзей. Однако смех их быстро сменился другим, весьма недобрым чувством, и они навалились на парня, окуная его целиком. Тот не растерялся и повалил их рядом с собой, чтобы не скучно было принимать грязевые ванны одному. Через пять минут три чумазых, но очень довольных поросенка гордо шествовали мимо ошарашенных студентов, а когда те спрашивали, как они умудрились так сильно испачкаться, раскрывали радушные объятия и говорили: «Сейчас поймешь».

Нас эта честь, к счастью, миновала. И вернулись обратно мы относительно чистые, чего нельзя было сказать о светлом каменном поле, изукрашенном сотнями разнообразных следов. Присмотревшись к бедолаге, корячившейся со шваброй и ведром над особенно истоптанными участками, я с удивлением опознала в ней Азизу. Полная решимости узнать, чем закончилось ментальное вмешательство, и что она опять успела натворить, если ей поручили такую грязную, в прямом смысле слова, работу, я пошла удовлетворять свое любопытство.

— Привет, за что тебя... – я не договорила, но качнула головой в сторону ведра с тряпкой.

— А то ты не знаешь, — нахмурившись, произнесла девушка, ожидая насмешек.

— Причин может быть много, вот и спрашиваю, за что именно тебя наказали?

Азиза с ненавистью посмотрела на швабру и отбросила ее в сторону. Черенок с грохотом ударился о пол, привлекая внимание случайных прохожих.

— Мне сказали, что так как я косвенно виновата в возникновении этой грязюки, то мне ее и убирать.

— А почему не магией?

— Так запретили.

Н-да, не повезло девчонке. Хоть она и осложнила мою жизнь, прикидываясь другим человеком, но сейчас мне ее стало жалко. Мало того, что отрабатывать наказание заставили, так еще и штраф наложат. Кстати, а только ли штраф?

— Азиза, а как прошло общение со следователем?

— Больновато, — ее носик скривился от неприятных воспоминаний. — А еще сильно тошнило, до сих пор плохо себя чувствую, но кто же на это смотрит. Послали убираться за студентами, пришлось подчиниться.

Я еще больше прониклась к ней сочувствием. Осмотрелась по сторонам в поисках наличия преподавателей – в непосредственной близости таких не наблюдалось. Никто ведь не наметит, если я немного помагичу. Взмахнула рукой в сторону дорожки следов, прошептала одно из основных бытовых заклинаний, и, вуаля, пол стал кристально чистым.

— Спасибо, — пораженно прошептала девушка, подозрительно часто заморгав глазами. Она явно не ожидала от меня помощи. Друзья тоже смотрели на меня с недоумением, но я только пожала плечами, не умею я долго злиться.

— Так что сказал следователь? — снова спросила я повеселевшую Азизу.

— Мне — ничего, а вот еще одному магу, находившемуся в комнате, поведал, что лицо заказчика и его ауру запомнил. Уж не знаю, как он смог нити силы увидеть.

Вот значит как. Интересно, можно ли каким-то образом найти и определить человека по ауре? Нужно срочно идти в библиотеку, наверняка там есть нужная информация. 

— Ладно, поменьше тебе пачкающих ног, — сказала я новоявленной уборщице и вприпрыжку понеслась переобуваться. В библиотеку меня в этих туфлях точно не пустят.

В обители знаний было тихо и пусто. Даже обычного для этого места шепота не было слышно. Хотя оно и не удивительно, все ведь на улицу убежали. 

Узерус Фальц подремывал, сидя в кресле. В ослабевших пальцах его был зажат откусанный бутерброд, а рядом со стопкой книг на столе лежала пустая тарелка с кружкой.

— Кхм, — попыталась я разбудить библиотекаря, но он на это только всхрапнул. — Саит Фальц, мне нужна ваша помощь, — громко обратилась я к нему, и эхо разнесло мой голос по всему залу.

— А, что?? — вскинулся мужчина и удивленно захлопал на меня сонными глазками. Потом взглянул на откусанный бутерброд, снова на меня, снова на бутерброд, а потом спрятал его за книгами и ручки на коленях сложил как примерный мальчик.