Академия М Ч С. Попасть и не пропасть (СИ) - Солнечная Юлия - Страница 8

Следуя инструкции, я залила в котелок три литра воды, напитала ее своей силой, а вот дальше возникли проблемы. Как ее кипятить-то? Подергала за рукав погрузившегося в работу мага. На его недовольное «ну чего не понятно?» спросила, как согреть воду. Он хмыкнул, пробурчал что-то, прозвучавшее как «эх, ты неуч», и уставился в мой котел. От этого взгляда вода забурлила, а я поспешила приступить к следующему пункту. 

После добавления коры авита и голубого лишайника, вода окрасилась в грязно бордовый цвет, но, согласно описанию, все так и должно было быть. Довольная, я капнула пять капель эфирного масла эпсилового дерева, и по лаборатории поплыл горьковатый запах. В носу сразу засвербело, диффузия, чтоб ее! От неприятных ощущений я расчихалась и опрокинула в котел какие-то травки, которые Ян подготовил для себя. Зелье стало подозрительно пыхтеть и окрашиваться в цвет детской неожиданности. Ну все, испортила! 

Подлетевший с негодующим воплем (заметил пропажу ингредиента) хозяин лаборатории взглянул на мое варево и горестно вздохнул.

— Я, кажется, сказал тебе сварить зелье от последствий отравления, а ты что сварила? — обреченно посмотрел он на меня. Потом порылся в шкафчике и достал пару флаконов.

— Что? — заинтересованно спросила я. Неужели эту гадость можно для чего-то использовать. Пока я размышляла над этим вопросом, Ян вытащил из закромов черпак и вручил его мне.

— Наливай свою поносную настойку.

Э-э-э, что простите наливать? Может я ослышалась? По моим круглым глазам Ян все понял без слов.

— Ты сварила зелье от запора, — пояснили мне как неразумному ребенку. — По крайней мере, по цвету, запаху и консистенции это оно. Вместо аквилы, ты положила цветы водяницы. Между прочим, у меня они практически закончились. Чуть зелье из-за тебя не испортил. 

Я, в шоке от услышанного, внимание на упрек не обратила. Виданное ли дело сотворить слабительное!

Как выяснилось, зелья — штука относительно редкая, от того ценная и дорогая. Почему редкая? Так магов мало, а чтобы обеспечить нужды всех жителей, нужен как минимум небольшой заводик по их изготовлению. Приготовив очередную партию зелий от последствий отравления и от запора, я пошла сдавать их в лекарскую лавку. 

Местный фармацевт магом не был, но с удовольствием скупал зелья у отдельных поставщиков. Вот и мне обрадовался как родной дочери. Сгрузив ценный груз на стол, он вытащил из коробки один бутылек и капнул из него на обычную белую бумажку, после чего она проявила свои отнюдь не обычные свойства, поменяв цвет на бирюзовый.

— Ага, — довольно произнес саит Мурлес. — Зелья от пищевого отравления. Весьма недурственно. Такс, ага... — побурчав некоторое время непонятные для меня эпитеты, мужчина поднял глаза к потолку, я посмотрела вслед за ним. На что это он там уставился? Но не обнаружив ничего интересного, перевела взгляд на фармацевта. 

— Два серебряных за бутылек, в коробке двадцать пять. Значит сорок пять серебряных за зелье от отравления. А что у нас...

— Эй, — прервала я финансового махинатора. — С какой это стати сорок пять, если должно быть пятьдесят? 

Должно быть, глаза мои сверкали неистовым огнем, никак не меньше, потому что Мурлес все понял, проникся и затараторил:

— Конечно пятьдесят, я просто оговорился, — посмотрел он на меня честными глазами невинного младенца. То-то же. Нет, вы посмотрите на это. Экономиста обдурить захотел. Ладно, на первый раз прощу. Мне еще предстоит с ним долгое плодотворное сотрудничество. 

Еще в тот момент, когда я узнала о ценности зелий в стоимостном выражении, договорилась с Яном, что все сваренное мной буду сбывать в эту лавочку, а поставщику ингредиентов, то есть самому хозяину дома, компенсировать затраты тем же сваренным пойлом. Это, кстати, предложила не я, а Ян. Не знаю, зачем ему столько зелья от запора. Может хочет раздать друзьям? 

– А что у нас в другой коробке, — продолжил тем временем Мурлес. Достал флакон и заново повторил всю процедуру. Дождавшись показаний местной лакмусовой бумажки, ставшей огненно оранжевой, мужчина накарябал что-то у себя в тетради. 

— Итак, — провозгласил он, сделав нехитрые подсчеты. Двадцать зелий для... хм, кишечника. Каждый также по два серебряных.

— Постойте, снова прервала я его. Похоже это входит у меня в привычку. В составе этого зелья используются редкие ингредиенты, так что цену вы занизили. Мой внутренний калькулятор себестоимости давно все посчитал и вычислил возможную прибыль.

— Но я не могу... — начал этот делец, но был в третий раз перебит мной.

— Или вы поднимаете закупочную цену, или уменьшение количества оборотных активов с моей стороны приведет к сокращению вашей прибыли, — с серьезным лицом сообщила я новость этому индивидуальному предпринимателю. 

От страшных слов, принятых не иначе как за угрозы или даже проклятие, лицо фармацевта перекосилось и побледнело.

— Э-э-э, три серебряных? 

И взглядом побитой собаки посмотрел на меня. Надеялся, что я снижу до двух с половиной? Это он зря. Меня такими глазами уже давно нельзя было разжалобить. Жил у нас в подъезде кот. Пушистый такой. И толстый. Так этот котяра, бывший бездомным, но пригретым детьми и бабульками, каждого встречного провожал в точности таким же взглядом. Поначалу это действовало, и я, как и многие, имеющие чуткое сопереживательное сердце, таскали худому коту сметанку с сосисками. Но через месяц кот отъелся и уже с трудом передвигался по подъезду, попрошайничая исключительно на первом этаже. При попытке подняться выше, лапы его разъезжались, и он оставался лежать, где упал. Да, размер xxs превратился в уверенный xxl, а взгляд остался тем же. Поэтому не верю я жулику.

— С вами приятно иметь дело, — пропела довольная я. И, пока он снова не стал показывать чудеса арифметики, выдала: 

— Пятьдесят серебряных плюс шестьдесят за поносную настойку. Итого с вас сто десять серебряных.

Мужчина горестно вздохнул, отсчитал положенную сумму и протянул мне. Я сгрузила заработок в мешочек и спрятала его в самом надежном месте — декольте. И чего он на меня так смотрит? Эх, дикий народ, что с него взять. 

Сумма оказалась весьма приличной. Один золотой составляют десять серебрушек, а те, в свою очередь, равняются десяти медным монетам. На одиннадцать золотых, полученных в лавке, можно приобрести три четверти коня или одну целую клячу. Вот такая арифметика.

Попрощавшись и пообещав заходить почаще, я поспешила домой. Как бы надежно не было в моем декольте, ходить с деньгами по улице я опасалась. А у Яна такие заклинания понавешены, что ни один вор не проберется. 

Оглядываясь по сторонам, я пробиралась через гудящую толпу. Несмотря на жару, народа рядом с рынком было много. В одно мгновение даже почудилось, что меня кто-то окликнул по имени. Но я сразу отмела эту возможность. Кто, кроме Яна может меня искать? А он в это время был занят, я это точно знала. Но когда оклик повторился, я испугалась и, расталкивая попадающихся на пути людей, быстрее рванула вперед. Не знаю, гнался кто-нибудь за мной или это моя паранойя, но на всякий случай я поплутала по рынку, заметая следы и, не заметив слежки, вернулась в дом.

***

Вечером, когда освободился хозяин, я рассказала о происшествии в городе. И после недолгих раздумий мы пришли к выводу, что Макс меня как-то нашел. Кроме него просто некому. Не знаю, как он это сделал. Для нахождения объекта нужна его вещь. Может случайно увидел? Не состриг же он у меня прядь волос, пока я была в отключке. Или состриг? А может, это все-таки был не он? Мужчину в толпе я не разглядела. Эх, одни вопросы и ни одного ответа. Ну хоть в доме обнаружить мое присутствие не сможет, и то хорошо. 

С того дня я стала реже выбираться в город, а для конспирации купила соломенную шляпку. Так и ходила с распущенными, закрывающими половину лица волосами и мешающим разглядеть меня головным убором. Может быть, именно благодаря этому все оставшееся до поступления время я провела относительно спокойно.