Я стану твоим зверем (СИ) - Снежинская Катерина - Страница 63

Миг — и всё исчезло, даже солнце и светлая полоска у горизонта, остался только дождь и размокшая глина. Серебрянка стояла, нервно вздрагивая шкурой, шумно принюхиваясь, прядая ушами. Ехавший впереди Нках, обернулся, спрашивая о чём-то, хмурясь. Ренна потёрла лоб: в ушах тихонечко звенело, и в голове было мутно, как после сна. А ещё казалось, будто принцессу по волосам только что погладили — эдак участливо, по-отечески.

— Что с тобой опять?! — рявк шрамированного послышался как сквозь вату.

— Со мной всё в порядке, — пробормотала принцесса, разбирая поводья. — Со мной всё хорошо.

Ренна оглянулась назад, приподнялась в стременах, заглядывая вперёд. И пришпорила кобылу, без всякого труда оттеснив конягу Нкаха к стене. Всадники оборачивались, придерживали коней, убираясь с её дороги, кажется, кричали вслед. Кто-то из идущих пешком людей замешкался, едва не попав под копыта — принцесса только белое, плоское, как блин лицо увидела.

Рядом с Нангеши она так резко осадила лошадь, что кобыла на дыбы поднялась — лишь щебень с грязью полетели веером.

— Ты их видел? — крикнула, наваливаясь на шею серебрянки, охлопывая её то ли успокаивая, то ли сама успокаиваясь. — Ты же их видел! Арэна и нашего сына.

— И сам Арэн их видел, — спокойно ответил Говорящий. — И ты тоже.

— Не так, по-другому! То, что по-настоящему могло быть!

— Всё это могло быть по-настоящему, — вздохнул Крылатый. — Но того будущего, о котором ты говоришь, уже почти нет, оно уходит, забывается реальностью, как сон.

— Прекрати! — Принцесса стегнула воздух нагайкой, едва не задев мерина дракона. Конь шарахнулся, почти придавив Нангеши к скале. Капюшон мантии задел куст, от чего на Говорящего целый водопад рухнул. — Прекрати, — добавила уже спокойнее, но извиняться даже не думая. — Оставь свою велеречивость для следующего раза. Сам сказал: оно уходит, но совсем ещё не ушло. Значит, гемнон до сих пор жив!

— Или умирает, — ровно ответил дракон, смахивая с мантии воду. А потом и вовсе скинул капюшон, выжимая ткань вместе с волосами. — Или умер недавно. Видения — это не всё. Мы не слышим его, он нас не зовёт, понимаешь? Значит, брата почти уже нет.

— Он жив! — опять сорвалась на крик Ренна. — И то, что вы его не слышите, ещё ничего не значит. Может, Арэн без сознания или… Даже мой перстень!..

— В твоём перстне просто ещё осталась магия, вот и всё. Но и она исчезает, скоро исчезнет совсем.

— Ладно, — процедила принцесса, сбиваясь на словах, разом позабыв половину драконьего. — Тогда ваши духи или ты сам. Ведь твоё умение — это иллюзии, не так ли? Так зачем мне это всё было показывать?

— Я ничего не делал, — пожал плечами дракон.

— Значит, сделали ваши духи! Да и всё равно! Я знаю: он жив! Надо искать, просто надо — и всё!

— Как ты его найти хочешь? — встрял Велер, кажется, едва сдерживающийся, чтобы не заорать. — Степь огромная!

— Сверху вы можете увидеть, где они живут!

— Хорошо, найдём их стойбища, а дальше что? — заорал-таки дракон. Но как-то обречённо заорал, да ещё и рукой махнул, словно набивший оскомину спор продолжая. — Их там без числа. А нас два раза по ладони!

— Вы можете позвать остальных, вызвать из Серых Скал…

— Это бесполезно, — глухо и тяжело, будто камни языком катая, выговорил Нках. — Со дня на день всерьёз похолодает. Крылья оледенеют, летать не сможем.

Ренна не ответила, смотрела между конских ушей, сжав губы в нитку. Она и сама бы не могла сказать, о чём думает, да и думает ли вообще. Просто… Просто здравомыслие, логика, умение оценивать ситуацию и принимать взвешенные решения боролись с чем-то не слишком понятным, но очень могучим. И с каждым мгновением становящийся только сильнее.

— Хорошо, — отозвалась, наконец, принцесса, по-прежнему глядя в никуда. — Это ваша право и выбор тоже ваш… братья, — выговорила, скривив губы, как плюнула. — А я… Я просто найду его.

Ренна дёрнула поводья, кобыла, по-лебяжьи выгибая шею, резко развернулась, копыта поехали по мокрой глине. Но лошадь всё-таки выровнялась, запрокинула морду, будто вызов, бросая и понеслась назад, к оставленной крепости, вырывая из дорожки гравий.

— Чокнутая! — буркнул Нках, длинно сплюнув.

— Человек, — пожал плечами Нангеши, снова набрасывая мокрый капюшон на голову.

— Поехали, что ль? — предложил Велер, скребя ногтями не слишком чистую шею.

— Куда? — поинтересовался доселе молчавший Барт.

— А вот это хороший вопрос, — хмыкнул Говорящий, тихонько трогая своего коня пятками, — действительно хороший. Я бы сказал, из разряда судьбоносных. Но выбор и вправду только наш, точно было подмечено.

Пустая крепость напоминала склеп. Вроде бы только утром из неё ушли, да и то не все: слуги ещё забивали окна и двери, вычищали золу из очагов, паковали запасы, оставшиеся вещи. И всё равно мерещилось, будто в огромную усыпальницу попала: гулко, пусто, холодно, даже воздух пах затхлым, прелым.

Ренна, снимая на ходу перчатки, быстро прошла по коридорам, свернула в комнату, в которой ночевала. И остановилась у наглухо закрытого окна. Что делать, она понятия не имела. Легко сказать: «Найду!» — но как это осуществить? Бежать куда глаза глядят, а вдруг наткнёшься?

Принцесса встала на колени, сложила руки шаром и тут же опустила. Молиться оказалось тоже некому. Разве что местным духам: не слишком понятным, далёким, да и вряд ли существующим. Ренна положила ладони на остов уже лишённой тюфяка кровати, ткнулась лбом. Хотелось заплакать, вот только слёз по-прежнему не было.

— Я зову тебя, — прошептала, — ты же спрашивал, почему не зову? Ну так…

Тишина давила и собственный голос слышался странно, словно никто здесь говорить и не должен. Как в склепе.

Когда скрипнула дверь, её высочество головы поднимать не стала. Мантия тихо прошелестела по полу. Крылатый остановился рядом — девушка видела заляпанный грязью подол. Нангеши постоял, то ли раздумывая, то ли принцессу разглядывая, тоже опустился на колени.

— Я не знаю, получится ли у тебя, — сказал мягко, тихо. — У меня ничего не вышло, хотя и умею. Но… Говорят, в таких перстнях особая магия, она связывает двоих. Правда, такое случалось очень-очень давно. Но твои сны… В общем, можно попытаться. Попробуй до него дотянуться. Но только если ты действительно этого хочешь.

— Пробую, — пробормотала Ренна, — ничего не выходит.

— Не так нужно, — Говорящий положил руку ей между лопаток. Ладонь оказалась очень горячей — принцесса даже через плащ это ощутила. Или, скорее, тепло сразу кожей почувствовалось? — Ты не головой, сердцем к нему тянись, зверем.

— У меня нет зверя.

— Главное, изо всех сил, — не слушая её, продолжил Нангеши, тихонько по спине поглаживая. — Это трудно, я знаю. Ничто просто так не даётся и за всё приходится платить. Но всё же попробуй.

Принцесса закрыла глаза, стараясь дышать ровно, не думать, только слушать тишину, видеть лишь темноту — так, как этому в Храме учили.

«Где ты?»

Горячая рука на спине мешала, раздражала. Казалось, будто от неё тянутся тоненькие, но обжигающие огненные нити, врастают в тело, как сеть в дракона… Ренна отмахнулась от ненужного, вслушиваясь в тишину.

«Где ты? Пожалуйста, отзовись! Я приду, только скажи, где ты?»

Темнота вокруг становилась всё плотнее, весомее, ощутимее. Она сплеталась канатами, которые натягивались всё сильнее и сильнее, начинали звенеть. Огненные нити тоже тянулись струнами, заставляя вспоминать о боли. Нет, больно ещё не было, но вот-вот…

«Где ты? Отзовись, пожалуйста! Дай мне шанс всё исправить! Дай нам шанс!»

На фоне темноты, на фоне чёрно-огненных канатов плыли тёмно-зелёные круги. Тишина уже не звенела, а гудела утробно, угрожающе. Низ живота пробило, будто туда нож всадили. Ренна охнула, мрак начал рассеиваться. Но она закуталась в него и в боль, как в одеяло, не отпуская.