Непонятное пророчество (СИ) - Огнева Елизавета - Страница 58

Возможно это и не правильно. Он мой будущий муж и у меня не должно быть от него тайн. Но ведь будущий, а не настоящий. И пока что мой дом Сарбения. Именно о ее благосостоянии я должна заботиться. Когда придет время, я и для Рагнарии сделаю все, что в моих силах, но пока пусть все идет как запланировано.

Не смотря на все опасения, веселая морская троица принесла мне целую сумку именно жемчуга. Тут были и очень крупные, и средние, и небольшие перламутровые шарики. На Земле я точно знаю, что есть белый и черный жемчуг. Здесь же еще присутствовал розовый и нежно-голубой цвет. При виде всего этого великолепия, мне кажется, даже у принца и виконта зрачки приняли вид сарбенийского золотого.

Общими усилиями мы смогли изложить ловцам торговое предложение, которое хотели бы сделать морскому народу. Сарбения, за право единоличной торговли с морским народом за жемчуг готова поставлять ловцам оружие, одежду, ткань, ну, в общем, любые запрошенные ценности. Мы предложили парням переговорить со своими старейшинами и уже с сформировавшимся списком необходимого обсудить расценки. В тот вечер мы расстались с хвостатиками очень довольные друг другом. Договорились встретиться через три недели в гавани.

К моему огромному облегчению вернуться мы успели как раз к приходу отца Гила. Им оказался жилистый мужчина среднего роста, с умными серыми глазами и такой же черноволосый. Черты лица большей частью скрывала густая борода. Одет он был очень просто, но его статная осанка и сильный голос заставляли совершенно забыть о внешности. Ни страха, ни заискивания, лишь спокойное достоинство. Сразу чувствовалось, что говоришь с вожаком. На мои извинения, что подвергла Гила опасности, Ягрил ответил, что его сын воин и поступил, как велело ему сердце. Он говорил это все ровным голосом, но было видно, что отец очень гордится своим волчонком. От того, что жених был рядом, я не смогла принять участие в разговоре Бродмира с манаром, но уверена, король все сделает правильно. Конечно это будет долгий путь. Пройдет, возможно, не один десяток лет, прежде чем люди и хорты смогут ужиться, но я сделаю все, что в моих силах, чтобы проблемы были минимальными. Я уже думала, какие законы необходимо принять и как лучше организовать переселение хортов в деревню. Но это потом. Главное сейчас, чтобы Ягрил понял доброту наших намерений и согласился пойти нам на встречу.

Блин, как же я хочу сейчас быть в палатке короля! Это просто невыносимо. За эти два года я так привыкла всем руководить, ну или хотя бы присутствовать, что сейчас у меня было что-то сродни ломке. Я очень обрадовалась, когда гарнизон пришел в движение и разожгли костры. Это помогло мне отвлечься и пережить этот час неведения. Когда же, наконец, Бродмир вышел на улицу и встретившись со мной глазами, улыбнулся и кивнул, я испытала такую дикую радость, что чуть не задушила Гила в объятьях. Он, конечно, ничего не понял, но это и не важно. Все просто замечательно. Сегодня действительно хороший день (не без своих небольших огорчений, но в итоге все так здорово складывается). Как хочется, чтобы в жизни их было как можно больше.

Вечером в гарнизоне был праздник. И рагнарийцы и сарбенийцы дружно отмечали помолвку короля Свана Дрогомирского и воспитанницы короля Сарбении Елизаветы Арванской. По такому поводу мосты остались опущены на ночь, а потому я с радостью пригласила хортов присоединиться к нашему празднику. В каком-то смысле, сегодня и для их народа был великий день.

У разведенных костров народ дружно выпивал, желая нам счастья и радуясь возможности чуток расслабиться даже здесь, на службе, вдали от дома. Только раз я отважилась посмотреть на Васлова. В сумерках вечера он казался особенно мрачным. Черные глаза, как бездонные колодцы, скрывали все чувства своего хозяина. Я старалась не думать о нем, но это было очень трудно.

В водовороте разговоров, тостов, хмеля, тоски и радости я совсем потеряла счет времени и когда вдали над лесом сначала робко, а через мгновение, уже сильнее заалело зарево, я не сразу поняла что-это.

-Уже рассвет?

И только когда спустя несколько секунд цвет свечения окрасился в голубой, я почувствовала, как волосы на голове встают дыбом, а тело каменеет от ужаса.

-Нападение на гавань! Нападение на гавань! – сначала неуверенный людской шёпот, а потом все больше и больше восклицаний заставляли поверить в страшную действительность. Но этого не может быть! Такой хороший день! Почему именно сегодня? Именно сейчас?

Мимо промчался Васлов. Спустя несколько минут он вихрем пронесся на коне через гарнизон и умчался в сторону столицы. Следом за ним, в том же направлении последовал король с небольшим отрядом. Мы, собрав необходимое, выехали лишь спустя пол часа. Меня била дрожь. Все валилось из рук. Неужели это она – Беда, которую мы все так долго ждали? Но почему тогда мы так далеко?? До столицы, даже если ехать без остановок – три дня на коне. Как же я смогу помочь? Какой от меня толк, если я не там? Почему так? Как же пророчество? Может это все же не она? Или просто я не справилась со своей миссией?

Пока я наспех прощалась с Гилом и его отцом парни все подготовили, чтобы немедля покинуть гарнизон. Сван не смог остаться в стороне и тоже поехал с нами, взяв всех свободных воинов из охраны моста.

Дорогу до столицы я помню плохо, как в больной горячке. Мы мчались как ошалелые, словно сама смерть гналась за нами, или же мы сами стремились к ней, делая лишь совсем небольшие передышки, меняя по дороге коней, когда представлялась возможность. Первый день я еще старалась держаться, ехать сама в седле, но к середине второго дня Сван просто усадил меня перед собой на Варго и я с благодарностью прижалась спиной к его груди, так как у самой сил не было. Получая от него безграничную заботу, я посчитала, что он вправе знать, кого выбрал в жены. Конечно это был риск, но и дальше его обманывать, видя такую искренность, я не могла. А потому, пока мы ехали вместе, я все ему рассказа. О пророчестве, о себе, о всех злоключениях, что меня тут посетили. В самом конце, скрепя сердцем, я предложила ему еще раз подумать, хочет ли он свадьбы. Официального объявления еще не было и в силу случившегося, думаю, никто не обвинит его, если он решит все отменить. Но король лишь крепче меня обнял и попросил не говорить глупостей, а лучше постараться поспать. Думаю в тот момент я полюбила его еще сильнее. За то, что не оттолкнул, а остался верен выбору, и ни на грамм не изменил своего отношения ко мне.

В столицу мы въехали к вечеру третьего дня. Уставшие, мрачные, настроившие себя на самое худшее. Город встретил нас скорбной тишиной. Люди, которые попадались нам по дороге к замку смотрели на нас со страхом, прижимаясь к стенам домов, словно желая слиться с ними, скрыться с наших глаз.

Неведение того, что происходит, пугало хуже любого врага. В замке нам не смогли дать нормальных сведений о том, какова ситуация с нападением врага на данный момент. Было лишь известно, что нападение произошло на гавань. Войска выступили в том направлении и пока известно лишь, что бои ведутся в двух днях пути от столицы. Король и господин Сартьери отбыли на поле сражения сразу, и от них пока не поступало никаких сведений или распоряжений. Было принято решение переночевать во дворце, а с рассветом выдвинуться в сторону гавани.

Весть о победе встретила нас на выезде из столицы. О ней мы узнали от раненных воинов, въезжающих в ворота города. Правда радости на их лицах не было. Победа далась Сарбении очень большой ценой. Еще больше нас напугали рассказы о том, кто был врагом. Солдаты описывали огромных чудовищ: то ли людей, покрытых шерстью со страшными пастями и когтями, то ли животных, которые, как люди, ходят на двух ногах.

Если вы спросите, с чем я могу сравнить поле боя, моим ответом будет – ад. Никакой фильм не в состоянии передать этого. Месиво тел, стоны, запах трупов. Бойня произошла недалеко от небольшого городка – Вилсенка. Я помню его светлым, уютным и гостеприимным, с маленькими аккуратными домиками и живыми изгородями. Именно таким он встречал нас два года назад на пути к бухте. Теперь это место хотелось обходить стороной. Но именно в нем еще сохранились некоторые строения, из которых сделали лазареты и временный командный пункт. Не смотря на весь ужас окружения, я почувствовала огромнейшее облегчение, найдя в нем короля и Васлова живыми. Оба выглядели плохо, нервные, дерганные, в помятой, прокопченной одежде, с серыми лицами и черными кругами под глазами. Спали ли они хоть минутку? Эта битва была серьезным, возможно, даже самым главным испытанием в их жизни. Тихая, процветающая Сарбения забыла, а может никогда и не знала, таких трагедий как война.