Прошлое (СИ) - Фили Елена - Страница 10

— Потому что умные. Видят, что тебе ничего не угрожает. Обстановка непонятная. Явно по дороге выставили наблюдателей, теперь ждут машину, которая тащится. Это Семен. Как я и сказал, одна машина. А твои подъехали когда, даже я не услышал. И засаду грамотно расставляют. Я бы также сработал.

— Послушай, — Саша запнулась, — Хантер! Покажи, куда перстень спрятал. Тебя же могут убить. Я правильно оцениваю твои перебежки с оружием по дому, что ты готовишься к стрельбе? Ты вообще понимаешь, что заманил Старину этого в ловушку? Он вроде твой работодатель?

— Я сказал ему, что перстень у меня. И клиентка тоже. По-другому, мол, не получилось. Что буду ждать его в условленном месте, он про деревню знает, хотя ни разу здесь не был. И вообще, Семен меня первый подставил. Жадный и хитрый он. Захотел получить от итальянца еще и штрафные санкции. За Казинца. Я когда узнал про Орден этот, понял, что перстень непростой. Не хочу, чтобы он Семену достался. И чтобы с тобой что-нибудь случилось, тоже не хочу. И меня не убьют. Я-находчивый, умный и живучий, как кошка. Он хотел гордо сплюнуть, но, покосившись на Сашу, передумал.

— А перстень твой вот здесь, — Хантер показал на выщербленную ямку над печной вьюшкой, — только потом возьми, когда все кончится, ладно?

— Договорились, — с облегчением улыбнулась Саша.

— Эй, Хантер! — донеслось с улицы.

— Все, началось. Спрячься за печкой, — с этими словами он, почти не целясь, выстрелил из окна по колесам подъехавшей машины.

Дошедший уже почти до крыльца Семен-Старина метнулся назад к внедорожнику, откуда затрещали ответные выстрелы по окнам дома, но не успел, потому что непонятно откуда по машине открыли ураганный огонь. Одна из пуль больно ударила его в грудь, Семен упал и остался лежать на дороге, смотря в небо, не успевшими даже удивиться, уже мертвыми глазами. Из машины, матерясь, выскочил Казинец и мгновенно скрылся за углом дома. Еще двое братков залегли за колесами машины, которая к этому времени, вся развороченная автоматными очередями, плотно сидела на ободах пробитых пулями колес.

Саша слушала стрельбу на улице и смотрела на Хантера, который стоял, прижавшись плотно к стене и время от времени быстро выглядывал в окно.

— Все, скоро все кончится.

Раздался какой-то страшный сиплый смех. Саша вздрогнула, и они одновременно с Хантером повернулись к двери.

— Так это ты, щенок, сучонок, ты всех подставил! Сеня из-за тебя сдох, как собака! Убью!

Потный, грязный «Ежик» из аэропорта стоял в проеме двери, держа в вытянутой руке пистолет, направленный на Хантера.

— Не пори чушь, идиот, — напряженно вполголоса проговорил Хантер, уже успевший тоже направить оружие на боевика-это за девкой приехали, охрана ее, вычислили нас и приехали. А вы что-то долго собирались. Вот и попали под раздачу, придурки!

— Перстень где? И девка где? Быстро!

— Обойдешься!

Казинец улыбнулся криво и крикнул:

— Эй, красавица! Выходи, а то я дружка твоего сейчас положу здесь! А потом все равно до тебя доберусь. Отдай мне перстень, и я уйду!

— Не уйдешь, там бойцы неслабые, и их много, — из-за своего укрытия за печкой Саша видела, как Хантер отрицательно покачал головой, мол, не вздумай выходить. Но она понимала, что Казинец сделает, как говорит. Застрелит Хантера, потом ее, Сашу, но сначала узнает, где перстень. Как узнает? Она пожала плечами. Известно как. Без церемоний! Надо время протянуть, пока охрана не придет. И она, сжав от страха потные кулачки, медленно вышла из-за печи.

И тут вдруг наступила тишина. Бой закончился. Время вышло, поняла Саша. Два выстрела раздались одновременно. Хантер выстрелил в прыжке, успев оттолкнуть ее, Сашу, и пуля, выпущенная Казинцом, предназначенная для Саши, попала в него. Все трое рухнули, и лежали теперь на полу, Хантер на спине, возле сердца у него растекалось кровавое пятно. Саша отлетела к стене, больно ударилась плечом и чуть не закричала от боли. А Казинец лежал лицом вниз и не шевелился.

В дом ворвалось сразу несколько человек. Впереди бледный, со злыми отчаянными глазами, начальник охраны, который вчера инструктировал их с Игорем. Марат, кажется, его зовут Марат, успела подумать Саша, падая и теряя сознание.

Очнулась она опять на той же деревянной кровати. В соседней комнате ходили, говорили, смеялись несколько мужчин. Саша метнулась к так и лежавшему на полу Хантеру.

— Он убит?

— Живой. Но ненадолго. Пуля где-то возле сердца сидит. Пошевелится, и хана. Без сознания он, — обернувшись и махнув кому-то рукой, к ней подошел Марат.

— Я рад, что все обошлось, и ты в порядке. Сейчас на «санитарке» подъедет группа зачистки, и мы сможем уехать.

— А что с Игорем?

— Нормально все с Игорем, его к Илье в клинику отвезли. И тебя сказали туда же отвезти, когда найдем. Домой теперь нельзя. Саша кивнула, нащупывая пульс на запястье Хантера:

— Он меня от пули заслонил, неужели ничего нельзя сделать?

Марат равнодушно посмотрел на истекающего кровью мужчину и развел руками. И тогда Саша решилась. Дотянувшись до печной вьюшки, сдерживаясь от боли в плече, она нащупала перстень, надела его незаметно на палец, дождалась, когда камень засветится, и повернулась к Марату.

— А клиника эта волшебная, где позвонки из металла, где научились вставлять в мозг слепым импланты, чтобы они могли видеть?

Марат кивнул ошеломленно.

— Значит, так. На санитарку грузите его, — Саша кивнула на Хантера, — везете в клинику, я тоже еду с ним. Свяжитесь с клиникой. Пусть скажут, что колоть, как транспортировать, чем перевязать, аптечки же есть у вас?

Марат снова кивнул, уже возмущенно, хотел что-то возразить, и наткнулся на яростный Сашин взгляд.

— Вы-пол-нять! — тихо и от этого еще более четко, разделяя слоги, выдохнула она, — и дайте мне мой телефон, вы нашли его? Кто-то протянул ей мобильный. Не глядя по сторонам, зная, что все теперь будет хорошо, Саша, набирая на ходу знакомый номер, вышла на улицу. И, прислонившись головой к старому, пахнущему сырой плесенью бревну, с облегчением засмеялась, услышав в трубке родной встревоженный крик:

— Саня! Живая! Господи, спасибо!

Две машины, «санитарка» и внедорожник, потрепанные, как будто с поля боя, въезжали в Москву. Было около трех дня. Москва, как обычно в это время года, когда все где-то в отпусках, была малооживленной. Саша оглянулась в очередной раз на Хантера, лежащего в «санитарке» на специальных носилках. Весь обмотанный бинтами, с подключенной капельницей, он так и не пришел пока в сознание. Саша вздохнула. Но и не умер же! Она покосилась на все еще надутого Марата, который ехал всю дорогу молча, отвернувшись к окну. Переживал. Как это он вдруг вприпрыжку побежал исполнять приказы какой-то гражданской тетки. Ничего, пусть привыкает! Она сжала плотно грязный кулачок, почувствовала, как ободок от перстня сдавил фалангу пальца, а перстень налился золотисто-желтым цветом принуждения, и обратилась к парню:

— Марат, а как это — «зачистка»?

Парень повернулся, медленно, демонстрируя независимость, помолчал и нехотя выдал:

— Ну, как, как. Почистят деревню. Трупаков не будет. Машины не будет. Крови не будет. А по проверенным каналам пустят байку, что Сема-Старина дал заказ. Хантер его выполнил. Когда встретились, чтобы рассчитаться, что-то произошло, в результате Казинец убил Хантера и Сему, забрал заказ и скрылся.

Марат посмотрел на Сашу. Понимает ли, какая это ювелирная работа-зачистка? Увидев, как уважительно она на него смотрит, усмехнулся — понимает.

— Казинца будут искать. А мы понаблюдаем, и у нас будет время, чтобы понять, кто стоит за заказом, и как далеко они готовы пойти. Время, чтобы подготовиться. Пару месяцев точно. Мы вчера не готовы были, все как-то быстро, вот и произошел такой прокол, — Марат виновато опустил голову.

— Позор просто. Один пацан всех нас сделал. Мы в девять утра в квартиру зашли, пора, мол, шеф ждет. А там только Игорь спит. Еле разбудили. И телефон твой на видном месте лежит. Мол, ищите. Наглый, — уважительно произнес Марат, кивая на забинтованную мумию.