Настоящий мужчина - Ким Валентина - Страница 6

Две одинаковые небольшие дверцы обнаружились в дальнем углу комнаты. Одна оказалась уборной с довольно приемлемыми удобствами, пусть несколько непривычных форм, но не горшок золотой — и то хлеб. Вторая порадовала чрезвычайно, оказавшись просторным помещением для одежды. Быстро сориентировавшись с новым… хм… инвентарем моего тела, я справил все естественные нужды, умылся, привел себя в порядок и направил стопы в огромную гардеробную.

Большое настенное зеркало в изящной серебристой раме отражало высокого обнаженного молодого человека. Крепкие мускулы красивым рельефом проступали на его смуглом теле. Длинные черные волосы, серые льдистые глаза, тонкий длинноватый нос и идеальный аристократический подбородок на узком лице с высокими скулами. Охренеть… Мужик ошеломленно замер напротив. Как-то не сразу до меня дошло, что это мое собственное отражение. Да… Хотела тут одна ушлая дама, а точнее — дам, не привлекать к себе внимание противоположного пола. Не выйдет, однако. На месте недавней беглянки я бы пожалела, что не в том направлении побежала.

Аполлон напротив повернулся и так, и эдак, скорчил рожицу, высунул язык и подмигнул. Ладно, посмотрим, во что тут принято одевать наследных принцев.

Белье новым фасоном не поражало, напоминая земные боксеры, только на мягком тонком шнурке вместо резинки. Так, тут норма. Что дальше? Тончайшие рубашки различных расцветок, да еще и в огромном количестве. Берем белую с неброской серебристой вышивкой на манжетах и воротнике-стойке — это классика, она ко всему подходит. О! А тут у нас костюмы, камзолы, брюки, бриджи, жилеты и прочее и прочее. Мм! Здорово! Профессионал внутри меня взвыл в припадке рабочего экстаза и с азартом принялся перебирать и изучать содержимое собственного гардеробчика.

Минут через двадцать женщина во мне наслаждалась зрелищем сказочно красивого мужчины в зеркале. Черный камзол с богатой серебристой вышивкой по бортам и рукавам, свободная белая рубашка, жилет и брюки в тон камзолу, заправленные в черные высокие сапоги. Волосы я забрал в затейливую мужскую косу, надеясь, что тут с заплетенными волосами не связано никаких традиций. Отлично выгляжу!

В приподнятом настроении я решил отправиться на поиски моего сбежавшего завтрака. Но стоило только выйти из гардеробной, как уже знакомая девушка снова появилась в дверях. Пунцовый цвет лица, бегающие глаза и слегка подрагивающий поднос в руках вызвали желание утешить бедняжку, но, памятуя о результатах прошлого своего доброго намерения, я лишь предложил ей оставить поднос на столе, поблагодарил и отпустил восвояси. Этак вообще без завтрака остаться можно.

Итак, с утра особам королевского рода подавали крохотные свежеиспеченные булочки с корицей и маслом, тарталетки с нежнейшим паштетом, бутерброды с копченым окороком, ароматную кашу, напоминающую по вкусу молочную с рисом и абрикосами, и много еще чего. Вместо чая здесь пили местный напиток под названием чаре. Его делают из чрезвычайно вкусных ягод чаромники, произрастающей тут в изобилии. Это меня Вермаль просветил.

Братишка, словно заводной ураганчик, ворвался ко мне в покои, когда я с аппетитом поедал пятую булочку, непринужденно увел у меня из-под носа последнюю и, быстро засунув ее в рот, промычал:

— Отец просил меня подготовить тебя к торжественному вечеру, который состоится в честь прибывшей вчера делегации чешуйчатых из Сеона. — Быстро прожевав, он принялся уплетать мои тарталетки с паштетом и кашу, не переставая болтать при этом. — Что-то эти драконы задумали. То сотни лет к нам и носа не совали, кроме посла да советника, то целый владыка их с братом собственными царственными зад… хм… персонами пожаловали, выискивают что-то, вынюхивают. Странные они. И обычаи у них странные.

— Расскажи мне об их обычаях, брат, — с доброй улыбкой поощрил его я.

О драконах послушать было интересно, особенно если учесть, что через несколько часов мне предстояло в качестве одного из хозяев местной лавочки принимать их предводителей на торжественном приеме. От осознания этого становилось несколько… нет, кого я обманываю — сильно не по себе, но нужно было держаться. Никому нельзя показывать слабость или нервозность. Ты же теперь мужик, Маринка. Держись и слушай.

Парень тем временем вплотную занялся моим завтраком. Голодает он тут, что ли? Ладно, растущий организм и все такое, пусть лопает. Вон какой худыш.

Вышеупомянутый худыш сыто отвалился от стола через пару минут, довольно похлопывая себя по животу. Еды больше не осталось. Ну и скорость. Я по-доброму улыбнулся и спросил, выгнув бровь дугой:

— Жертва принята? Ну, так как насчет драконов?

— А ты добрый, Мар, — неожиданно серьезно выдал мальчишка. — Брат меня уже в пол вколотил бы, вздумай я его еду таскать. Извини, что без завтрака оставил. Мне хотелось самому проверить, правда ли, что ты — не он. И с такой добротой он не улыбался никогда. Жестокий был, злой. Издевался и… бил, когда не видел никто.

О, у нас тут намечается слезорозлив. Мне внезапно стало пронзительно жаль этого озорного мальчишку с беззащитным взглядом. Что ж, пусть поплачет, видимо, ему надо.

Подойдя, я притянул его к себе и крепко обнял.

— Теперь все закончилось, Вермаль. Я с тобой и в обиду тебя никому не дам. Мы ведь со вчерашнего дня истинные братья — помнишь?

Из-под опущенной головы донеслось сдавленное всхлипывание:

— Помню, брат… и принимаю тебя… Ох, как же живот теперь болит! Я сейчас лопну.

Когда Вермаль несколько успокоился, то рассказал мне о драконах все, что знал. Не то чтобы много, но за неимением большего… Итак, государство их называется Сеон, столица — Тималь. Сами крылатые живут несколько обособленно, любят селиться в горах и в удаленных от городов замках. Жизнь дракона так же, как и дуо, длится в течение нескольких тысяч лет. Пары они создают один раз и на всю жизнь. Берегут друг друга сверх меры. Дети рождаются редко и только исключительно в истинном союзе. За ними бдят пуще глаза. Потеря супруга — верная смерть второго от черной тоски. Любят сокровища и комфорт, непревзойденные мастера в артефактной работе с драгоценными камнями. Магией одарены сверх меры. Все четыре стихии в их распоряжении, так что ссориться с ними никто не рискует. Порталы, опять же, умеют открывать на раз. Иногда слышат зов.

Тут несколько туманно, но суть в том, что порой, крайне редко, один из драконов слышит зов родственной души, которому не в силах противиться. Его, словно магнитом, притягивает к другому существу, причем в этом случае совершенно не важно — какой он или она расы. Дети в таких союзах всегда рождаются полноценными драконами с небывалым магическим даром. Но зов приходит настолько редко, что многие склонны принимать его за красивую сказку.

Грустно улыбаюсь… Это ж надо — попасть в сказочный мир, где существует вечная преданная любовь, эльфы, драконы, людены опять же, и такой мощный облом… я мужик.

«Зато ты — живой мужик, да еще и наследный принц, — одернул я мысленно сам себя. — И прекрати жалиться. Тебе это не идет».

Все оставшееся до обеда время мой новый братишка подковывал меня в этикете. Многое я помнил из сна, так что сейчас скорее вспоминал, чем учился. Дело продвигалось очень быстро и чрезвычайно успешно. Старательно обрисовав мне весь регламент предстоящего приема, причем раза три — не меньше, Вермаль предложил нам прогуляться, а заодно незаметно для окружающих ознакомиться с расположением залов, столовых и прочих помещений.

Потрясающе. Другого эпитета просто не подобрать. Дворец правящей династии поражал воображение размерами и очевидной роскошью. Не то чтобы это мой стиль, но здесь, наверное, так принято. Тем не менее размах дизайнерских задумок поражал воображение. Коридоры были отделаны в едином стиле, отличаясь только цветовыми решениями, а залы, галереи и переходы настолько разнились, что, входя в каждый следующий, я уже предвкушал новую феерию. Один был настолько величественным и запоминающимся, что я долго не хотел его покидать. Стены в нем были полностью выложены топазами различных оттенков, причем свет проникал под строго рассчитанными искусными мастерами углами, создавая ощущение тронного зала Снежной королевы. По обеим сторонам выстроились стройные белоснежные колонны, переходящие в ажурные арки под высоким потолком. Пол тоже был белоснежным, с едва заметными серебристыми узорами. Казалось, мы заглянули в огромную снежинку. Волшебно!