Упырёк (ЛП) - Лю Эдвина - Страница 49

— Эн Гисли обязательно сказал бы, что вас подчинили себе Тёмные. Обработали, — сказал он неуверенно.

— Ох, мой милый, — сказала Вендела в ответ, — кто поручится, что Эдвард Гисли не обработал тебя?

Вышел Джо — подтянутый, в форме старого образца со шнурами на груди и золотистым эполетом. Кружевной воротник и манжеты желтоватого цвета делали его лицо мертвенно-бледным. Джо всё ещё боялся — видимо, застарелого ужаса в нём водилось слишком много даже для мага ложи Страха.

Дайлен повёл его чуть ли не под руку — до суда от дома Вендел не так-то близко, как бы не опоздать. И не удержался — спросил вполголоса:

— Эн Вендела! Почему вы не попросили… кхм… не попросили его полностью избавить вас от страха?

Джо приостановился и вздохнул:

— Я думаю, ты должен понять Тёмных магов сам. Почему маг Боли, исцеляя человека, не избавляет его сразу от всей боли? А маг ложи Смерти — оживляя человека, не делает его неуязвимым и бессмертным? Ты не знаешь?

У Дайлена не нашлось ответа.

***

Здание суда не могло вместить всех желающих попасть на окончание громкого дела. Никогда ещё столько людей не желало видеть суд над офицером-ловцом. Причин Гисли видел сразу несколько: во-первых, для Сольме ещё было в новинку, что старшим офицером может стать женщина. Во-вторых, связь Кэри Венделы с Тёмным магом очень быстро обросла скандальными подробностями. В-третьих — люди плохо помнили свою роль в бойне, зато отлично помнили, что их наградили за противостояние Тёмным магам как огромной угрозе миру и спокойствию города. А Венделу судили как раз за то, что она угрожала и спокойствию, и миру, и горожанам. Связалась с Тёмным магом! Сплетники облизывали губы, раздували ноздри и неустанно обсуждали эту порочащую связь.

Особенно старались и усердствовали женщины. Попавшие на открытое заседание любопытные дамочки напирали друг на друга, вытягивая шейки в модных нынче воротничках-ожерельях, толкаясь локотками в зауженных рукавах «лапка стрекозы» и поправляя шляпки и кепки, украшенные весенними цветами.

Из-за переполненного зала и церемониал суда пошёл насмарку — негде было ни выстроиться судейским, ни хору пропеть гимн — на станке сидели, как воробьи на заборе, репортёры четырнадцати местных и шести столичных газет.

Эдвард и не подозревал, что дело Венделы вызовет такой интерес.

Судьи и приставы протиснулись по проходу сразу к кафедре, хор сдавленно пропел «Во славу престола во веки веков», а «Мотив Тирны» вроде как забыли. В зале стоял гвалт. Желающие лицезреть заседание суда лезли в окна, ругались с теми, кто занял лучшие места.

— Дайлен, — позвал адъютанта Гисли, — у вас такое часто?

Младший офицер, хлопотавший возле Джо Венделы, устроившегося на кресле во втором ряду, вытянулся и обернулся к Гисли. Тот стоял недалеко — в проходе между первым рядом и трибуной судей. Но из-за гвалта пришлось ему повторить вопрос громче. Дайлен что-то шепнул Джо, а затем пробрался к Эдварду и ответил:

— Нечасто!

И покосился при этом на отца Кэри. Гисли перехватил взгляд и спросил:

— Почему такой интерес именно к этому делу?

— Эн Вендела лет пятнадцать назад оказался замешан в подобном скандале, — сказал Дайлен и почему-то сделал очень виноватое лицо. — Связь с Тёмным магом, сделка. Здоровье дочери…

— И Кэри Венделе после этого разрешили служить ловцом? И даже дали ей офицерский чин? — поразился Гисли.

Младший офицер насупился.

— Светлые маги должны олицетворять беспристрастность и справедливость, — буркнул он.

Эдвард пожал плечами.

Хор наконец-то допел гимн. Судья-маг встал за кафедру и поднял руки ладонями вперёд. Шум постепенно затих.

— Прошу тишины, — сказал маг, казалось бы, негромко — но услышал его каждый. В этом умение истинного оратора. — Свидетелей и следователей прошу занять места. Остальные могут находиться в зале только при соблюдении правил. Первое же нарушение — и вас выгонят.

Приставы, стоящие рядом с трибуной, щёлкнули при этом каблуками. Гисли заметил, что в этот раз все они вооружены. И их не трое, как обычно, а десятеро.

Гисли высматривал в толпе Тёмных магов, хотя понимал, что вряд ли второй раз хотя бы один такой, как Десмет, сунется в гущу Светлых магов. Тут сегодня собралось не менее тридцати человек Светлых магов, и каких Светлых! Гисли пошевелил ноздрями. Эн Эстин — судья-маг, председательствующий сегодня, начальники всех пяти сольмейских участков, включая Криззена. И ловцов немало — офицеров, цвета местного Комитета.

«Надо было добиваться закрытого заседания, — вздохнул Эдвард про себя. — Чтобы никаких посторонних, особенно писак!»

Кэри Венделу вывели из боковой двери как будто тайком — торжественно провести её через главный вход, как положено церемониалом, не удалось. Усадили на стул, стоящий на возвышении. Красавицы-приставы в чёрной с жёлтым форме встали по обе стороны от неё.

Похудев и осунувшись, Кэри, пожалуй, стала даже красивее. И веснушки на лице побледнели, и глаза словно бы увеличились на лице, ставшим более утонченным и даже благородным. Синяк, видно, стараниями врач-мага, полностью сошёл с её щеки. Серое платье прямого покроя и чёрные туфли без каблуков делали фигуру Венделы крайне женственной. Кэри села прямо, расправив плечи, подняв голову. Оглядела толпу и приветственно кивнула. По залу побежала волна шепотков и шушуканий, которая разбилась о строгий взгляд серых глаз эна Эстина.

— Эна Вендела, вы осознаёте, что, если вы не будете говорить только правду, вас подвергнут процедуре прочтения? — спросил судья-маг необыкновенно мягким, проникновенным голосом.

Эдвард так и почувствовал, как голос проникает в сознание и выворачивает душу наизнанку. Так действуют многие дознаватели — используют служебные чары и в то же время вкладывают магию в интонации. Гисли даже позавидовал этому изяществу.

— Мне скрывать нечего, — сухо ответила Кэри.

— Я жду прямого ответа, — ещё мягче спросил судья Эстин.

— Осознаю, — согласилась Вендела.

— Вопросы будет задавать Великий дознаватель, магистр Эдвард Гисли, — сообщил высоким приятным голосом второй судья — не маг. Гисли сам работал с этим человеком раза два — и знал, что Хет Шэннорис держится справедливости, невзирая на то, судят магов или простаков.

— Вы признаёте, что встречались с магами ложи Страха? — вступил Гисли без предисловий.

Снова шепоток по залу. Речь! Дознаватель должен произнести речь. Но Эдвард никогда не любил ни сочинять, ни зачитывать речи — лишняя трата времени.

Незнакомые с обычаями столичного гостя, люди огорчились — наверное, сочли Гисли невежей. Невелика важность. Те, кто присутствовал на первом разбирательстве по поводу Мармалена, уже наверняка прочувствовали, как важно начать сразу с вещей, имеющих значение. С Мармаленом на самом деле всё уже решилось — лишить эмоций и удалить со службы на поселение — пусть живёт. Прибегать к помощи некроманта и извлекать из парня духа-подселенца — штука опасная, да и не стоит того. Оставалось только огласить это решение. В конце суда.

А вот с Венделой, особенно при таком-то стечении народа, надо разделаться эффектно и быстро. Заметив, что женщина-офицер медлит с ответом, Гисли кашлянул.

— Я встречалась с магами ложи Страха, эн Гисли, — ответила Кэри. — Они хотели передать мне важные сведения. Я отказалась с ними сотрудничать.

— А что произошло потом?

— Я очнулась утром следующего дня в чужом доме. И обнаружила, что стала заложницей мага ложи Смерти.

— Этот маг был знаком с теми двумя из ложи Страха? — уточнил как бы невзначай Эдвард. У него появился лёгкий зуд в кончиках пальцев рук — признак внутреннего напряжения.

— Видимо, был — один из них мне позже сказал, что некромант приходил к нему с разговором, — произнесла Кэри, явно ощущая затруднения с ответом.

— Этот маг мог лгать? — спросил Эдвард.

Вендела вдохнула сквозь сжатые зубы, и приподнялась на стуле.

— Так мог? — настаивал Гисли.