Упырёк (ЛП) - Лю Эдвина - Страница 71

— Это я уже слышал от Венделы, — согласился Мэтт. — Она рассказывала про некоего Дарда. Который отрубил голову священнику в храме.

Он задумался.

— Ну и при чём тут наш Лассе? — спросил он наконец.

— Этот некромант, Десмет… он ведь хотел участвовать в ритуале восстановления Великого Мёртвого. И когда оказался в теле Мармалена — он ведь не был до конца оттуда изгнан.

— Но Мармалена признали Тёмным магом и соответственно обработали… лишили эмоций… Вместе с ним должны были уничтожить и его вторую личность, — подозревая недоброе, начал Мэтт.

— А вот и нет. Он был очень сильным мальчиком и очень хорошо удерживал в себе подселенца. Хороший носитель — правда, не с точки зрения Десмета. Пока вашего мальчика «обрабатывали», Десмет как бы спал.

— А теперь проснулся?

— Да. Проснулся и наверняка захочет служить своему господину.

Мэтт крякнул и стал рыться в ящике стола, где должна была оставаться последняя бирка — тщательно запрятанная давным-давно, на всякий случай. Нашёл с трудом — бумага прилипла ко дну верхнего ящика. Тут же схватил карандаш.

— Вы пойдете со мной, эн Франкотт?

— Конечно, — не вполне уверенно сказал Томас. — А куда?

— Заберём Лассе.

— Тогда для начала предупредите своих ребят о возможной опасности, — сказал Томас. — О трупах в мертвецкой.

Криззен только скрипнул зубами. Но позвал Эрмоха. Тот прибежал сразу, несмотря на то, что у него рука висела на перевязи и на голове красовалась здоровенная ссадина.

Томас пересказал свои опасения, и наконец-то можно было вписать в бирку координаты далёкого посёлка, куда поселили Мармалена.

С тихим звуком, похожим на звук рвущегося полотна, некромант и начальник участка исчезли из кабинета Криззена.

Часть 3. Глава 10. Встреча

Кэри не сказала бы, что стихийники оказали Дарду радушный приём. Скорее, наоборот — они даже ворота не сразу открыли.

С высокой стены, построенной в ущелье между двумя скалами, часовые долго оглядывали небольшой отряд и выспрашивали — кто да с кем. Их было четверо, и все на зависть здоровенные, сытые и самоуверенные. Стоящий у высоких ворот некромантский отряд выглядел как кучка нищих, просящих подаяние. Да и Гисли с Венделой не лучше: ободранные, с красными сопливыми носами, израненные, кое-как перебинтованные, в синяках. Великолепный вид.

— Открывайте, — крикнула Вендела, не выдержав. — Меня-то вы знаете!

— Вас мы знаем, старший офицер Вендела, — ответил сдержанно часовой со стены. — А остальных не знаем. Кроме вон того… он у нас, кажись, несколько раз был. Да только в один раз ловцов навёл, а второй — девушку хорошую загубил.

Дард, стоявший близко от Кэри, побледнел. Но смолчал.

— У нас для вас не очень хорошие новости, — крикнула Кэри, — но трогать вас мы точно не собираемся. Позовите Кормчего, будьте добры!

Они никогда не были добры, но Кормчий Моро словно только и ждал этого зова. В воротах отворилась маленькая дверца, и плотно сбитый, седой, красивый старик вышел навстречу.

— Я сказал тебе тут больше не появляться, Сарвен Дард. Или ты опять скажешь, что пришёл на могилу Швеи? — сурово молвил он. — Я пропущу эну Венделу, а остальные могут поворачивать, откуда пришли.

— Некуда поворачивать, мой Кормчий, — упрямо сказал Дард. — Пропусти нас. Мы и ещё людей ждём. Много людей.

— Ты убил Утешителя Моро, — возвысил голос Кормчий. — И повинен в смерти Швеи Моро. В смерти Дэна и Анстис, моих возлюбленных детей!

К бледным щекам Дарда прилила кровь, но и в этот раз он не возразил ни слова.

— Впусти добром, — сказал он. Кэри с удивлением видела, как злится некромант. Оказывается, не так уж он прост и не так уж слаб.

— Почему я должен пускать вас добром? Я уже ответил отказом некроманту вроде тебя — приходил один в Первый Светлый месяц! Но ваша ложа, видно, не знает ни такта, ни вежливости.

Из фургона высунулся Гисли.

— Можно я попробую? — спросил он, щуря желтоватые глаза на солнце. Выбрался, цепляясь за стенку фургона, и встал напротив Кормчего. — Приветствую вас, эн Моро. Не имею чести быть знакомым лично. Я Великий дознаватель, личный секретарь Вершин Эдвард Гисли. Видите ли, настала пора объединять усилия всех магов против потустороннего зла. У вас на кладбище всё ли в порядке?

Настала пора бледнеть Кормчему.

— Н-нет, — ответил он с запинкой. — Не всё.

И отступил на шаг к калитке.

— И вы понимаете, что дальше будет только хуже? Что мёртвые будут преследовать живых по пятам, и в конце концов победят, ведь им не надо пить и есть? Ну, кроме некоторых, особо шустрых.

Некроманты переглянулись и усмехнулись такому неграмотному ходу, но промолчали, а вот Кормчий как раз проглотил это.

— И… что вы хотите… а?

— Вы же понимаете, что перед вами люди, в чьих интересах это предотвратить? — ещё более вкрадчиво спросил Гисли.

И Кормчий приказал открыть ворота.

Но едва створки начали отворяться, как кто-то наверху подал знак — и ворота захлопнулись. Даже Кормчий, оставшийся стоять возле калитки снаружи, и тот удивился.

— В чём дело-то? — вскричали сразу несколько голосов.

Хелли Рэй и вовсе пришпорила лошадь — та гневно взвизгнула и стала на дыбы.

— Господин! Давай уже не по-доброму? — крикнула Хелли, выхватывая из кобуры пистолет.

— Стой, — сказал Дард. Он обернулся, но за лошадьми да фургоном много не углядишь. — Кто-то идёт.

Тоби протолкался в конец маленького каравана и присвистнул.

— Светлые! Ловцы! Ну и шустрые же!

Вендела тоже посмотрела назад. Спящий, до чего же радостно и легко стало на сердце при виде Дайлена и других ребят… Ещё и Лета со своим учеником пришли!

— Не стреляйте, эн Дард. Прикажите не стрелять! Это свои. И там, как я вижу, не только ловцы.

— Да? А кто же? — хмыкнула Хелли. Она не опустила пистолет и не сводила взгляда с чужаков.

— Маги ложи Страха, — ответила Вендела. — Вильермо Лета и Пат…

У неё вдруг заколотилось сердце при виде знакомых лиц. Девять человек. Все ли это, кто пришёл к ней на помощь, или кого-то вчера убили в схватке? Как будто вечность прошла с того момента, как они с Гисли рухнули с обрыва! А оказывается, только вчера вечером её увезли из тюрьмы, чтобы ловить на неё мятежников и Тёмных магов… Вендела сглотнула и посмотрела на Гисли.

— Эн Кормчий, — Эдвард усмехнулся, — это наши люди. Полагаю, вам в ближайшие дни придётся привыкнуть почаще открывать ворота.

Некроманты по одному входили в крепость Моро, ведя лошадей в поводу.

Ловцы настороженно следили за ними, но Вендела велела им отправляться следом за магами ложи Смерти.

У ворот остались лишь она, Дард и Гисли, сидящий в фургоне. И Вильермо…

Кэри с трудом сглотнула и посмотрела на него — ожидая то ли приветственных объятий, то ли каких-нибудь слов. Но к её разочарованию, генерал ложи Страха смотрел только на Эдварда.

***

Этот пассы руками делать не станет. К чему ему этакие фокусы? Гисли смерил противника взглядом. Увы, лишний раз убедился, что чары с его глаз окончательно спали. Видимо, навсегда. Да и само зрение стало уже не таким чётким.

А ведь помнится, мечтал он встретиться с Вильермо Летой, и не так уж давно мечтал! Встретиться и помериться силами. Особенно когда Вендела проговорилась, что он генерал своей ложи. Эдвард мало имел дело с магами ложи Страха и полагал её не столь уж опасной. Не то, что ложа Боли, не так ли?

Вильермо Лета стоял шагах в пяти от повозки. Стоял спокойно — не напрягая мышцы и не играя эмоциями напоказ. Потому и не мог сбить Гисли с толку. Панический ужас как главная эмоция ложи, семейная эмоция — страх падения с высоты, и личная ведущая эмоция, надо же, как на ладони — а Гисли гордился, что умеет различать такие вещи… Личная ведущая эмоция у Леты была — боязнь потерь. Пожалуй, если учесть, какие потери понёс Вильермо возле участка, эмоция весьма сильная. Тем больше он потеряет при разделении!