Любовь, как приговор или гаечный ключ для девушки не помеха (СИ) - Лисовская Ирина - Страница 50

— Н-е-т-т… — выдохнула она женственным голосом.

  Я продолжил ласкать пальцами бедро, скользя все выше. Целенаправленно подымал руку, минуя лоно. Я держался из последних сил. Мысли путались в голове. Руки покалывало, жуть как хотелось сорвать кофту и прикоснуться к обнаженной коже…

— Матвей! — всхлипнув, она выгнула спину и подалась немного вперед. — Что же ты делаешь со мной… — уже не скрывала женского голоса.

  Все, моя хваленная выдержка затрещала по швам. Подхватив на руки девушку, вынес из залы и отнес к себе в комнату. Она доверчиво прижалась ко мне, но предпочитала молчать. Перед кроватью я поставил ее на ноги и, смотря прямо в глаза, произнес:

— Нет, милая, это что ты со мной делаешь?

  И, больше не медля, сорвал с ее лица бандану. Как и говорил Тоха, это была именно она… Девушка, которую я всеми силами пытался выбросить из головы. Она стыдливо смотрела на меня, а на глазах наворачивались слезы. Желая успокоить ее, притянул ближе и, как хотел некоторое время назад, впился поцелуем в манящие губы.

  Она не отвечала мне некоторое время, застыв в одном положении. Я уж и не надеялся на что-то большее, как она неуверенно подняла руки и, положив их мне на плечи, стала отвечать с неприкрытой страстью, зарываясь пальцами в моих волосах.

  В этот момент все мысли улетучились, а вместо них пришло дикое желание обладать ею, заклеймить… Стереть из памяти всех, кто был до меня. Отстранив ее от себя, сорвал толстовку и, откинув в сторону, жадно набросился на небольшую грудь. Раньше меня не привлекали тощие девушки, но эта… Она пробуждала что-то потаенное во мне, будоражила кровь, словно я вернулся в прошлое, в котором еще мог любить…

  Странное слово болью отдалось на сердце. Стон девушки отвлек меня от плохих воспоминаний. Подняв на руки, положил на кровать. Быстро избавив девушку от остальной одежды, рванул на себе рубашку, и, не церемонясь, стащил брюки вместе с нижним бельем. Девушка лежала предо мной совершенно голой и уязвимой. Я стал жадно рассматривать ее тело, чуть ли не пуская слюни. Не выдержав больше, навис сверху, направив плоть к ее лону. Я делал все медленно, не желая доставить ей боль, хотя понимал, что навряд ли она невинна.

  Полностью погрузившись в нее, шумно выдохнул и стал скользить. Она была такая узкая, что мои ощущения стали совершенно не передаваемые. С каждым толчком меня возносило все выше, даже в какой-то момент показалось, что еще чуть-чуть, и я взлечу. Опустив лицо, завладел губами девушки, властно сминая их.

  Я сделал еще несколько глубоких толчков, от которых девушка вскрикнула и выгнула спину. Улыбнувшись, расслабился и сам получил желаемое наслаждение.

  Когда момент кульминации стих, сполз с девушки и притянув ее к себе, еще раз поцеловал.

— Познакомимся еще раз? – лениво пробормотал я. – Матвей.

— Стася…

Говорить что-то еще было лень. Все разговоры я решил отложить на завтра. Поэтому, расслабившись, уснул с довольной улыбкой на лице.

Стася

 Пробуждение оказалось резким и неожиданным. Распахнув глаза, пыталась отдышаться, словно мне приснился кошмар. Еще не сообразив, что к чему, расслабилась и вновь закрыла глаза. Попытавшись перевернуться, потерпела фиаско. Кто-то держал меня в медвежьих объятиях, не позволяя двинуться с места. И тут, словно на меня вылили ушат холодной воды, все вспомнила. Я снова резко распахнула глаза, чуть ли не подскочив на кровати. Но, похоже, Матвей крепко спал, не замечая моих потуг вырваться.

  О Боже… Это был не сон… Глаза защипало, и через секунду покатились обжигающие слезы. Я предпочитала, чтобы вчерашняя ночь оказалась лишь сном, но, увы… Все это произошло на самом деле. Зачем? Зачем он это сделал? Ради забавы? Интереса? Спора? Или просто, чтобы отомстить?

  Кое-как успокоив разбушевавшийся внутри ураган эмоций, чтобы позорно не разреветься, чаще задышала и попыталась во всем разобраться. Еще вчера ночью поняла то, что Матвей все знает. Я старалась держаться до последнего… Но его руки… По телу пробежали мурашки, когда я вспомнила, как властно он целовал меня, как сам сдерживался из последних сил.

  Почему я сдалась ему, сама не понимала. Или, понимала, но старалась поменьше об этом думать. Зачем мне отношения? Да и будут ли они? Вдруг эта ночь для него была ничем? Я ведь совсем о нем ничего не знаю. А то, что знаю, доверия во мне совершенно не вызывает.

  И я просто приняла решение, сделать вид, что эта ночь была ошибкой… Так будет проще. Но сердце болезненно сжималось от мысли, что и Матвей, скорее всего, тоже будет так думать. Зачем ему я? Да и к тому же нас с Гришей еще не развели. Официально я еще замужем… Горько улыбнувшись, стерла слезы и попыталась выбраться из объятий.

  Удалось у меня это с третьей попытки. Матвей что-то пробормотал, мне даже показалось, что это нецензурная брань, но расслабил хватку. Мигом подорвавшись с кровати, подхватила свои вещи и пулей выскочила из комнаты. Лишь в коридоре облегченно выдохнула. Прислонившись спиной к стенке, медленно сползла по ней и, опустив голову на колени, всхлипнула. Душа разрывалась на части. Мне нестерпимо захотелось вернуться в комнату, ощутить, что я нужна ему… Но я не позволяла себе такой роскоши. Мне нельзя было снова доверять кому-то… Тем более Матвею. Сто процентов, если сейчас он не пошлет меня, то сделает это в ближайшие дни. А этого я не хотела. Еще одно болезненное расставание мое сердце не выдержит.

  Больше не став себя мучить, поднялась и, глубоко уверено вдохнув, вздернула вверх нос и пошла в комнату, которую мне выделили вчера.

  Войдя в душ, как одержимая, терла кожу мочалкой, пока та не покраснела от моих действий. Я хотела стереть как с тела, так и из памяти обжигающие прикосновения Матвея… такие нежные, но в тоже время властные… А губы…

  Зарычав на себя, сильно стукнула кулаком по кафелю. Зашипев от боли, обозвала себя патологической дурой… Ведь только полная идиотка будет надеяться на то, что все будет хорошо. Но я была реалисткой.

  Выйдя из душа, насухо вытерлась и, одевшись, вернулась в комнату. Была бы моя воля, я бы прямо сейчас покинула этот дом, город, лишь бы не встречаться больше лицом к лицу с Горынычем. Но у меня не было другого выхода. Все-таки я полная клиническая дура. Денег не взяла, телефон еще вчера разрядился и, конечно, собираясь в спешке, я забыла зарядку… Отлично…

  Поэтому, мне не оставалось ничего иного, как покорно ждать пробуждения Матвея. Присев на самый краешек кровати, вытянула спину и гипнотизировала дверь. Так продолжалось около десяти минут. Не выдержав, послала все к чертям и, поднявшись, вышла из комнаты. На кухне решила сделать себе кофе. Не стесняясь, принялась рыться по шкафчикам, в поисках живительного напитка. Найдя растворимый, была рада и этому. Включив чайник, засыпала содержимое банки в кружку.

  Когда вскипел чайник, я вздрогнула, услышав отборный мат из комнаты Матвея. Застыв на месте, задрожала, как осиновый лист на ветру. Я боялась даже пошевелиться, словно это могло навредить мне. Послышался грохот и через несколько секунд шумные быстрые шаги.