До неба трава (СИ) - Шишкин Артемий - Страница 12

  Спустя какое-то время, когда девушка совсем потерялась в догадках о своей дальнейшей судьбе, рядом с ней вновь кто-то появился. Таинственный незнакомец сноровисто двигался по обратной стороне листа, на котором находилась княжна. Вдруг сильные руки быстро отделили её кокон от поверхности, а дальше, как догадалась Асилиса, она продолжила свой путь, будучи уже перекинутой через чьё-то плечо.

  По ловким рукам и быстрым ногам, по узкой талии, а особенно по крепкой, но не чересчур могучей спине княжна поняла, что её несёт молодой сильный парень. Отсутствие всяких крыл на его спине несказанно обрадовало девушку. Незнакомец двигался быстро и чётко. Несмотря на то, что его ноша была не такой уж и лёгкой, обе руки парня были свободны, что позволило ему ловко переноситься с травины на травину, с листа на лист. В своём передвижении человек использовал всё своё тело. Так, его ноги упруго пружинили, приземляясь на каждый лист, который прогибался под тяжестью на толстом стебле и подталкивал путников на дальнейшие полёты. А руки парня цепко хватали подвернувшиеся стебли и листья. Нёсшее княжну существо, бойко карабкалось и влезало по стеблям и листьям растений, когда требовалось взобраться повыше. Однако, за весь путь ни ногой, ни любой другой частью тела, - никто из них не коснулся далёкой земли.

  Вскоре княжна поняла, что они достигли требуемого места. Её бережно положили на поверхность очень большого листа. Ровно такой же его собрат тёмно-зелёным пологом загораживал небесную высь закатного неба. Ранние сумерки в этом травяном лесу скрывали и смазывали силуэты так, что казалось, княжна находится в своём родном, лиственном лесу.

  Наконец, юная княжна увидела выкравшее..., или всё же спасшее, её существо. Над ней склонился парень, возрастом своим не младше Яромира. Парень принялся развязывать девушку, освобождая от стянувшего её тело полотна ткани и от остатков паутины. Лик Асилисиного освободителя был красив: некрупные, правильные черты лица, коротко остриженные тёмные волосы, крепкий подбородок, да слегка виновато улыбавшиеся, тонко очерченные карминовые уста, - весь облик парня показался девушке до боли родным, славянским.

  Девушка попыталась было заговорить первой, но отрезок ткани оставался плотно приклеенным к её устам. Она хотела исправить эту незадачу, но, спохватившись, тут же позабыла об этой маленькой тряпице. Залюбовавшаяся серыми, искрящимися глазами парня, княжна не заметила, как тот, распутав её пелены, в изумлении замер, и тоже уставился на неё. Кляп на губах княжны, неожиданно оказался на всём её юном теле единственным клочком материи. Щёки Асилисы быстро налились румянцем, да таким, что его можно было бы сравнить лишь с затухающим на западе пожаром заката. В отчаянии она попыталась вновь завернуться в свои пелены. Однако руки путались в длиннющем полотнище и лишь суматошно дёргали за его углы и складки. Парень опомнился, и также зардевшись, накинул на свою спасённую свободный аршин ткани.

  После чего, он начал совершать довольно странные действия: принялся лизать языком кончики своих пальцев, обильно смачивая их слюной и затем принялся отклеивать тряпку с уст девушки. Асилиса при виде всего этого в гневе замотала головой и стала отбиваться от этих "липких посягательств".

  - Смирись, дева. Я лишь желаю избавить тебя, - голос спасителя был чистым и по-юношески ещё нежным, но уже с мужскими взрослыми тональностями.

  На радость Асилисы, она прекрасно поняла его речь. Однако не будучи уверенным в том, поймёт ли его "дева", парень немного подождал и, когда княжна успокоилась, вновь повторил свою попытку. Княжна напряглась всем телом, но позволила коснуться себя. Юноша быстро, то смачивая кончики пальцев слюной, то отвоёвывая таким образом участок за участком тряпицы, освободил княжну от помехи. Оказавшийся в руках парня липкий кусок ткани перекочевал в его собственный рот, который, не переставая виновато улыбаться, принялся жевать оную. Асилиса же в ответ скривила свои высвобожденные губки в брезгливой гримаске. При этом её брови, словно нарисованные умелым мастером, сошлись от недовольства на переносице. Она, прикрываясь тканью, села и, поджав к груди колени, принялась ладонью тереть подбородок и губы.

  - Это скоро пройдёт. - Парень легко и без помощи рук поднялся и отправился к противоположному краю листа, на котором лежали какие-то вещи.

  Асилиса рассмотрела его странное одеяние: всё стройное и сильное тело юноши облегала серебряная ткань, которая, однако не бликовала на свету. Откинутый за плечи, покоился глубокий капюшон из того же материала. Когда молодой человек находился на открытом пространстве, подставив своё красивое тело солнечным лучам, - его костюм тускло серебрился, но стоило ему попасть под тень нависающего листа, как ткань одежды темнела, словно бы перенимала и впитывала сумрак. Стянутые шнуровкой, на его ногах сидели короткие, без каблуков, круглоносые кожаные сапожки.

  - Ты кто? - всё ещё настороженно спросила девушка, разглядывая оружие молодого воина.

  Это был средних размеров нож. Острые и любопытные глазки Асилисы уже давно обратили внимание на ножны, с выглядывающей из них рукоятью с резным паучьей сетью орнаментом. Материалы ножа не отличались ценностью, но и белая костяная рукоять, и широкие чёрные кожаные ножны с костяными вставками выдавали руку искусного мастера. Девушку удивило лишь то, что оружие крепилось безо всяких ремней и застёжек на груди у парня. Создавалось впечатление, словно нож был приклеен к объёмным мышцам на его груди.

  Гибкий стан Асилисиного спасителя опоясывал широкий ремень из толстой чёрной кожи с многочисленными кармашками и крючочками. На нём, со спины человека, был приторочен короткий меч в широких ножнах. Асилису удивило расположение этого оружия: меч крепился на ремне вдоль и чуть наискосок, да так, что рукоять смотрела вверх.

  "Как-то не по-нашему", - подумала она.

  И находившийся на груди нож, и висевший на пояснице меч, были выполнены из одних и тех же материалов и в одном стиле. Красивый паутинный орнамент красил и кость, и кожу меча.

  Парень поднял с листа оставленную им ранее одежду и, вернувшись к княжне, сел сложив ноги "кренделем". Порывшись в многочисленных карманах, он вынул маленькую деревянную флягу и с улыбкой протянул княжне.

  - Возьми. Малость прысни на длань, а после потри.

  Асилиса не обратила внимания на протянутую фляжку. Вместо этого она блеснула гневным взором на парня и резко бросила:

  - Ты кто? - однако, поняв, что получилось слегка грубовато, смягчила свой тон:

  - Ты не из тех, в бабьих юбках?

  - Я не ношу юбки, - юноша уловил перемену в голосе девушки, и его улыбка стала радостнее.

  - Меня зовут Вереск. Родители величают Вереном, а друзья Веском кличут.

  Княжна, умерив свой пыл, гораздо милостивее посмотрела на парня и приняла из его руки флягу.

  - Ижде это я? - задала она, наверное, свой самый главный, наболевший вопрос.

  - Место сие Закровом величают. Кто, как черту заповедную сюда проходит, - тот сменьшается. Как мураш малый становится, - объяснил Вереск, но тут же добавил:

  - Но назад ходу уж нет. Прежнего росту уж не вернуть. Но боле об этом разговор не здесь вести надобно.

  - Талан-злодей кинул меня в сей страшный мир. Впутал меня в своё тоното... - грустно проговорила Асилиса.

  - А, ты из-за Закрова? - юноша с восхищением разглядывал красивое лицо и обнажённую девичью руку, что пыталась вытащить пробку из фляги. - Восины тебя на дороге подобрали? Я зрел, как они пролетели в тот край.

  Оставив последние попытки сладить с накрепко закупоренной ёмкостью, княжна передала флягу обратно Вереску.

  - Я княжна Сарогпульская Асилиса Ладимировна. - Она уже с большим интересом смотрела на Вереска. - А ты сам кем будешь? Наряд у тебя чудной - юбки не носишь, а словно нагой ходишь.

  Улыбка парня вновь стала смущённой.

  - Тотчас портарь вздену...