До неба трава (СИ) - Шишкин Артемий - Страница 40

  Первую часть пути Искрен во все глаза рассматривал двух своих спутников. Ардагдас отличался от членов своего отряда формой рога. Рог у него был S-образный, не такой длинный, как у вожака сарланов, и напоминал не клык, а волну - острую, с режущей кромкой, с небольшим "брюшком" спереди у вершины, и вогнутой частью у корня. Этот рог, как и цвет лат его хозяина, выделялся из других своей непохожестью, и Ардагдас, заметивший то, как сравнивает и разглядывает следопыт эти различия, поведал суть:

  - Сарланы - это народ наш, а мы - племена его. Даранхамара - воин племени Тасканикс. Я - Ракс-Вадану! Он Клыколобый, я Волнопронзающий. - Старательно подбирая слова и немного их коверкая, сказал Ардагдас и указал себе на грудь.

  Кроме различий в изображении, нагрудный щит на левой стороне отличался тем, что был изготовлен из обычной меди, а над ним не было золотого кольца.

  И если Ардагдас был так, или иначе похож и латами, и шлемом на своего командира, то Аварна радовала глаз много бóльшими различиями. В её доспехах, по сути таких же комбинированных и скроенных по тому же принципу, что и у остальных, была гибкость, обтекаемость, лёгкость и изящная ажурность. И ещё больше подчёркнутая схожесть с обликом хищной птицы.

  Шлем, позолоченной ладьёй, низко сидел на красивой головке девушки и более походил на величественную корону, с вытянутым вверх шишаком. Это сходство придавала резная и толстая пластина, что четырёхзубой короной охватывала весь низ шлема. Имея на челе острый угол, корона закрывала этим "корабельным носом" и переносицу владелицы. Наносник был выполнен в виде клюва хищной птицы. Височную часть и затылок с шеей прикрывала железная чешуйчатая бармица, набранная из маленьких пластин-пёрышек. Шелом сверкал сталью и красил мир чернением вытравленных орнаментов трав и древ. Золото присутствовало в убранстве, повторяя обводы листьев и завитки ветвей.

  Открытой кожи на теле Аварны было куда больше, нежели чем у её соратников-мужчин. И посему, серая, с разводами сталь в большем количестве присутствовала в доспехе у девушки. Не столь массивные наплечники из хитина, были "одеты" в сталь полдронов, что придавало ей ширину плеч и гордую осанку. Зерцала - нагрудные пластины в доспехе, были выполнены из той же сварной стали, которая литьём своим повторяла красивые формы Аварны. Тонкий стан девы-воина охватывал широкий кожаный ремень с крупными медными бляшками, с чеканными символами солнца и птичьих голов. Большая лилия украшала массивную пряжку.

  Чресла воительницы скрывала не длинная, пластинчатая юбка, чешуйки которой были вновь выполнены в виде птичьих перьев. Чернёный рисунок пера на них, только придавал более схожий с ними вид.

  Аварна была молчалива и гордо шествовала по левую руку от Искрена. Их разделяла не только лошадь Светополка, но и стальное величие воительницы. По правую руку от следопыта, шёл Ардагдас, и, хотя он был не прочь поговорить, из-за начального знания славянского языка у парня, понимания у них было мало. Искрену требовалось знать ответы на такие вопросы, что и соотечественник не враз смог бы дать. Следопыт уже было потерял всякую надежду на прояснение обстоятельств, происшедших с ними, но Ардагдаса сменил воевода сарланов.

  Это произошло, когда их отряд, наконец-то, после долгого продирания по высоченному и нехоженому лесотравью вышел на большую поляну, а перед этим встал на узенькую, едва заметную тропку. Даранхамара вернулся с головы отряда, а разговорчивого рогатого латника отправил на своё место.

  - Вскоре прибудем, - сказал он, занимая место Ардагдаса, - места здесь поспокойней, вот пусть и поводительствует.

  Следопыт хотел было расспросить обо всём, что рвалось, стучалось и просилось на волю из его переполненной вопросами головы, но Даранхамара сам начал разговор. Сарлан рассказал, что их сторожевой кулак выполнял глубокую разведку дальних подступов к крепости, и случайно наткнулся на идущий, под сенью лесотравья, бой. И решив, что враг моего врага - мой друг, вступился за славян. Правда упоминание Даранхамары о воздушной разведке, что собственно и высмотрела побоище, осталось для Искрена загадкой. Осталось, по причине того, что начальник сторожевого кулака начал повествование о том, куда они попали. Он, будто угадывая незаданные вопросы, без просьб со стороны следопыта, поведал ему о свалившемся на них непростом положении. И каждое его сказание, повествующее о Закрове, Вышетравье, необычных свойствах этого мира и некоторых его обитателях, буквально пригвождало следопыта к земле. Даже не так, не пригвождало, а погружало в абсолютно чуждый, новый и неведомый обычному человеку, мир. И этот мир интересовал, манил в свои тайны и диковины. Искрен шёл к неизвестной крепости и думал о коварных и златострастных двуехвостах, о благородных сарланах, о живущих где-то поблизости летучих восинах, названных Даранхамарой "крылатыми крысами", о ловких и храбрых косцах, трудолюбивых стружах и союзниках людей и сарлан - антарах. Думал о таинственном Вышетравье, раскинувшемся под величественным Закровом, и о том, что людская молва в его прежнем мире о "пропавшем месте" не ведала и толики правды.

  - Ну, а что же до твоего ветроголового Деяна, то сгубит его оборотная дорога. Да и дойдёт ли он до неё? Сам зришь, каков край сей пакостный - сикари да двуехвосты. А то и восины губительствуют. - Ответил Даранхамара на мучавший Искрена вопрос о судьбе бродяги Пустельги. - Хотя,... как молвит наша Аварна - Namu Masta, odu Masta!

  Вынырнув из своих мыслей, следопыт услышал звенящую тишину в отряде. Все его бойцы внимательно, с мрачными лицами вслушивались в то, о чём говорил сарлан. Последний его сказ о том, что возврат в прошлую жизнь и в любимый ими мир теперь заказан, особенно омрачил общее настроение и нагнал непроглядный сумрак в души людей. Так, молча и каждый в своём раздумье, воины прошагали до полудня, пока на очередной разреженной местности с огромными травинами, с толстыми стеблями и широкими кронами, Даранхамара не отдал приказ об отдыхе. На привале перед людьми предстала удивительная трапеза сарланов, на которую были приглашены и они. Густые золотые мёды разбавлялись, собранной ещё поутру, росой, рубились и очищались от толстой кожуры молодые, молочного цвета побеги какого-то растения, кололись и мелко крошились орехи, и всё это перемешивалось на только что сорванном, большом листе травины. Кроме сладкой золотистой горы являли аппетитное великолепие и ароматный запах, пряные куски копчёного сочного мяса с крошкой тех же орехов, ломти мягкого белого хлеба, цветастая мешанина свежей зелени и большой бурдюк с холодной, чуть хмельной медовой водой. Практически все блюда и их компоненты были собраны и принесены сарланами только что из травяной чащи. Лишь хлеб да мясо извлекались одним из рогатых воинов из большого заспинного мешка. Но, несмотря на то, что пища была простой на вид и несложной в исполнении, вкус она имела дивный! Этот изумительный вкус и чуднáя компания порядком поуменьшили тоску и мрак в мыслях и на сердцах воинов дружины Искрена. Но скорбная их ноша не давала забыться по-настоящему, незримым грузом тела тяготея за спинами. Люди тоже выставили свои, порядком оскудевшие, припасы. Ржаной хлеб всё ещё сохранял вкус большой старой печи в доме многодетной семьи отца Первуши. Воины ели, поминали добрым словом и матушку их товарища, и ему самому желали доброго здравия. Ржаной хлеб очень понравился сарланам, кои лишь раз в год, на ярмарке могли испробовать такой же. А ромейское вино, гранатовое и терпкое, вытащенное Диментисом из поклажи и пущенное по кругу в честь павших, было и подавно в новинку рогатым латникам. Каждый из них, отхлёбывая из большой берестяной фляги, кряхтел и шумно выдыхал крепкие пары. Попробовавшая было напиток Аварна, закашлялась и закрыла ладонью красивые уста. Ей явно не понравились улыбки людей, и она обидчиво отвернулась в сторону леса, а вскоре отошла к мечущемуся в бреду, Ярому.

  Вторая часть их дневного пути была меньше предыдущей. И всю оставшуюся дорогу, Искрен рассказывал воеводе рогатых латников о том, как и почему его отряд оказался в их таком маленьком, и таком великом мире. Разумеется, поведал он не обо всём, утаив некоторые нюансы и тонкости отношений в княжестве и между главными действующими лицами всей этой истории. Сарлан молча слушал и лишь покачивал в такт рогатой головой. По окончании сказа он рассказал, что людской воевода, идя по Страте, дойдёт до самого Окола и что именно там и надо его искать. Это если, конечно, человеческий отряд не остановят по пути. А желающих будет достаточно. Но вот конкретного мнения о судьбе добровольно пленённой княжны и её "нежного похитителя", у Даранхамара не нашлось. Он сослался на множество разных возможностей и случайностей и сказал, что их "владетельный Ардар" и его "мудрая Матадауру", несомненно, разберутся в ситуации и помогут людям, чем могут.