До неба трава (СИ) - Шишкин Артемий - Страница 56

  Когда он подошёл к своей точке обозрения, бой на правом фланге был почти проигран Хумом. Его воины, теснимые превышающей в несколько раз массой воинов Велика, вот-вот должны были быть опрокинуты. Некоторые из них уже повернули спины к врагу и бежали с горы в сторону лагеря Гадыра. Нергал отвернулся, его совершенно не интересовало это место. Его интересовал сам Гадыр. А вот у него как раз было всё отлично. Присмотревшись сквозь прорези в шеломе, колдун увидел, как Гадыр и его воины добивают отряд, шедший по дну рва. Сам ров тлел пеплом сгоревшей травы, которую подожгли по его приказу, и густой дым, уносимый ветром, нёс запах горелого мяса. Нергал понял, что подошёл самый важный момент в битве. Он снял шелом, облизал концы своих костяных кос на плечах и вновь водрузил шелом на голову. Затем он встал на четвереньки и помчался вниз по склону.

  Колдун бежал быстро и легко, перескакивая большие валуны и ямы. Такой способ передвижения он быстро полюбил и освоил до мастерства, ибо только он давал Нергалу скорость при передвижении, лишь немногим уступающую среднему коню, и напор тяжеловооружённого всадника в битве.

  Вот и сейчас начало рва быстро приближалось, и шум боя становился всё громче и громче. Колдун всё же не подоспел к расправе. Когда он влетел в ров, все враги либо погибли от огня и дыма, либо были перебиты стрелами сверху, либо порубаны засадой, которую Гадыр ловко устроил на выходе. Не останавливаясь, Нергал пронёсся мимо своих воинов и, немного погодя, услышал призывный крик Гадыра и топот ног последовавших за ним куйреков. Дым застилал глаза и врывался в горло при каждом вздохе, а жар от горелой земли прошивал его латы и вышибал пот. Но вот, наконец, пошла нетронутая огнём зелень, и бежать стало легче. С размаху Нергал врезался в толпу воинов, охранявших выход изо рва. Из-за дыма, попавшего в глаза, он не заметил их, но вот сами воины видели его отлично. Видели и поэтому, бросив оружие, не оглядываясь, рванули кто куда. Оно и было понятно. Ведь то, что узрели отряды, запиравшие ров, они не видели даже в своих самых кошмарных снах. Почти все куйреки - воины или же простые обыватели - с огромным пиететом отнеслись к появлению в их жизни нового сурагая, вознесли к нему все свои чаяния и обиды и совсем не обрадовались, когда Велик отказался от принятия ультиматума встать на сторону ожившего Великого шамана. И посему сейчас, при непосредственной встрече с вырвавшимся из дыма битвы, озаряемый огнём на тканях одежд, чёрным от сажи, пышущим жаром, клубящимся пеплом, громыхающим и лязгающим железом чудовищем - их возвратившимся сурагаем мало кто помыслил о сопротивлении и всерьёз взялся за оружие.

  Нисколько не удивлённый, Нергал всё же врезался в строй врага, преграждавшего ему выход. Рёв - боевой клич колдуна, - вознёсся над полем боя, и последние оказывавшие ему сопротивление куйреки, отмахиваясь на ходу, пустились наутёк. Не сбавляя скорости, Нергал устремился к лопуху, вся местность подле которого мгновенно опустела при его приближении. Вспрыгнув на самый нижний лист, колдун обернулся и увидел Гадыра с небольшим отрядом отборных воинов, немногим отстающих от него. Нергал разбежался и запрыгнул на следующий лист, который под тяжестью своего веса касался концом поверхности нижнего листа. Далее пришлось карабкаться по стеблю, но опытные в этом деле куйреки обучили своего повелителя этому делу, и Нергал быстро добрался до того самого листа, край которого нависал над Керитом. Тут он встретил первое сопротивление. Воины, отборные и отлично вооружённые, быстро взяли его в кольцо, которое стали сжимать. Однако никто не хотел первым подставляться под огромные косы чудовища. Куйреки делали ложные выпады и мялись на месте, но контрудары слаженно и ловко отбивали. Нергал получил чувствительный укол в спину и попытался взглянуть на рану. И только тут он увидел, во что превратил его бег по пепельному и задымлённому рву. Весь с ног до головы он покрылся чёрной сажей. Она была на латах, на шеломе, на роговых косах и на остриях обломанных мечей и копий. Теперь колдуну стал понятен тот страх, который он видел на лицах врагов. Не теряя более ни мгновения, Нергал прыгнул на ближайшего к Кериту воина. Тот не выдержал веса и упал, но в то же время в спину колдуна впилось сразу несколько клинков. Кто-то ударил по шлему, а кто-то зашиб плечо. Он вскочил, и сходу рассёк ближайшему нападающему грудь.

  В это время на листе показались Гадыр с воинами. Они сразу вступили в бой, и колдун, отправив на тот свет ещё одного противника, разбежался и спрыгнул на крышу Керита. Там он сбросил шлем, вмятина на коем мешала обзору, и огляделся. Крыша, а точнее дно огромного корыта, была покрыта расписными яркими тряпками навесов, а у самого её края был натянут большой полог. Под пологом, в тени, стояло богатое массивное кресло. Нергал понял, что это трон, и что сидящий на нём куйрек и есть Велик, - младший сын Галея. Велик увидел пришельца из тьмы и суматошно замахал руками, выкрикивая что-то на языке куйреков. Колдун не понимал, что он кричит, но его явно не слушались. На крыше было очень много всякого разного народа, и вот сейчас всё это стадо принялось орать и, паникуя, бегать по всей крыше. Нергал рванул к трону. Не останавливаясь, он срубил вышедшего ему наперерез куйрека с огромным топором, пихнул в сторону зазевавшегося юнца с кинжалом в руке, сбил с ног оравшую пожилую куйречку. Велик, справившись кое-как с собой, соскочил с трона и побежал, перебирая толстыми ногами и размахивая толстыми руками к спуску вниз с крыши. Его заплывшее жиром тело не успело пробежать и полпути до спасительного темнеющего прохода во внутренние покои, как колдун, перемахнув через высокую спинку трона, в огромном прыжке грянул на спину Велика. Тот испуганно вскрикнул, но его крик прервался горловым бульканьем перекушенной шеи. И почти мгновенно общий ор голосов стих. Где-то плакал ребёнок, где-то вопила куйречка, где-то громко стонал раненый, но больше никто не голосил и не бегал в панике, сбивая мебель и срывая пологи. Нергал поднялся на ноги и обернулся назад, к толпе. Он увидел множество испуганных, растерянных и удивлённых лиц. Прошло немного времени в замешательстве, и первый толстяк в яркой бесформенной одежде бухнулся ничком на пол. За ним последовало ещё двое, стоявших по соседству. Затем ещё и ещё, и вскоре все куйреки, за редким исключением, лежали у ног своего нового повелителя.

  Истовая, огромная волна дикого счастья захватила Нергала. Накал боя спал, азарт сражения улетучился, и остывающий душой и телом колдун расслабил усталые мышцы. Он отвернулся от павших, и подошёл к самому краю плоской крыши. Перед ним был проигранный бой, за ним была выигранная битва, над ним пылало полуденное солнце, а внутри его горело несдерживаемое, странное и страшное по своей дикости чувство - животное чувство победы и наслаждения от пролитой крови. Колдун не мог и не желал унимать эту волну. Он раскинул руки в стороны, воздел все свои убийственные косы и, завопил. Его рёв, оглушающий и мощный, стал понятен всем. Глаза его были открыты, но он видел не ими. Его внутренний взор наблюдал, как куйреки, прорвавшиеся к его шатру и громившие его, вдруг остановились и стали бросать оружие. Видел, как ещё не вступившие в битву свежие полки Велика вместе со своими начальниками и командирами сотнями падают ниц пред его властью. Видел, как вся знать, все советники и казначеи, все придворные и приближённые в страхе пред ним распластываются там, где застала их его мощь.

  Нергал резко обернулся. На крыше Керита выжившие воины отряда Гадыра добивали непокорных. Таких было немного, и кровавое дело уже близилось к концу. Сам Гадыр возился за троном с телом Велика. Колдун хотел было окликнуть его, но вдруг кто-то неожиданно появился сбоку. Это был Камилио. Он мягко и тихо приземлился и, подойдя к колдуну, молча преклонил колено.

  - Дозволь, о, могущественный, первым принести тебе поздравления с блестяще одержанной победой, - молвил он, не поднимая головы.

  - Камилио! - после дикого крика голос у колдуна был хриплым и рычащим, - ты готов стать моим преданным слугой, готов к высокому полёту? Готов выполнить моё поручение?!