Академия огня. Дикарка (СИ) - Рэй Лора - Страница 8

Быстро обдумав его слова согласно кивнула, это действительно пойдет мне на пользу. Вот только его заблуждение о том, что я владею магией, меня все-таки смущало.

— Теперь я хотел бы узнать, что случилось после того, как вы покинули повозку и до того, как попали сюда. — ректор сложил руки в замок, уместив их на столе, чем обозначил свою готовность слушать дальше.

— Оказавшись в городе, я нарвалась на двух плохих парней, один из которых тоже имел заплетенную бороду, как у вас…Потому-то я и шарахнулась при первой встрече. — Виновато посмотрела на мужчину, а тот понимающе хмыкнул, и я продолжила. — Меня спас котенок…Не знаю откуда он взялся… — с любовью посмотрела на клубочек, что сейчас тихо посапывал на моих коленях.

— Котенок? — глаза Дирка расширились, и он мельком взглянул на рыжий комок. — Позволь, я немного расскажу тебе об этом «котенке». Это существо — фамильяр, защитник. Шиали, добрые духи, приставляют таких защитников исключительно к стихийникам и крайне редко. Это существо останется с тобой до конца жизни, как только завершится привязка.

— Привязка? — недоуменно посмотрела на ректора.

— Да, как только ты поделишься своей кровью, это позволит вам улавливать эмоции друг друга. Так фамильяр всегда будет знать, в беде ты или нет, потому после привязки постарайся поменьше нервничать, чтобы случайно не натравить на кого- то из адептов свою зверюшку. И на занятия его, разумеется, брать не стоит. — пока я переваривала все сказанное, ректор задал еще один вопрос. — Ничего, что я нетактично перешел на «ты» не спросив разрешения?

— А я и не заметила, лэр. — безразлично пожала плечами. С элементарными правилами приличия я была знакома, но в беседе я не улавливала, когда стоит применять эти скудные знания. — И я поняла. Постараюсь быть менее эмоциональной.

— Сомневаюсь, что это у тебя получится после стольких лет взаперти. Я сказал это, скорее для галочки. Разумеется, первое время, буду следить за тем, чтобы зверь не переступал границы дозволенного. Чуть позже ты и сама сможешь его контролировать. Дважды в неделю ты будешь приходить на занятия по контролю эмоций в этот кабинет. Все адепты посещают эти занятия, но позднее. Тебе же лучше освоить это искусство раньше других.

— Почему, лэр Гроун? — с любопытством заглянула в глаза ректора.

— Потому что в академии помимо тебя только трое имеют фамильяров: выпускник, Шад — лекарь и я. Как я и сказал, шиали охраняют подобным образом крайне редко, и очень важных персон. Все это знают, потому ты не раз столкнешься с неприкрытой завистью и недоверием.

— Но что во мне такого важного? — искренне не понимала, чем я заслужила подобный подарок от духов.

— Я обязательно расскажу тебе, как только сам это выясню, — хмыкнул мужчина. — И еще кое-что о твоем фамильяре. Это вовсе не котенок, это молодой тигр, который по своему желанию, либо по желанию хозяина может маскироваться под невинное существо. И, кстати о маскировке, попроси его сменить цвет шерсти после привязки.

— Можно еще один вопрос? — дождалась утвердительного кивка и продолжила. — Я абсолютна уверена в том, что входила в обветшалый дом, высотой не больше двух метров, это же не может быть одно и то же здание? Вы меня куда-то перенесли?

— Нет, линна. Вы находитесь в том же месте. Думаю, на сегодня хватит вопросов, иначе ваша голова перегрузится от объема полученной информации, поскольку сейчас для вас все в новинку. — после этих слов я услышала хлопок и поняла, что это папка с моим личным делом закрылась, краем глаза я заметила движение пера, которое аккуратно легло сверху на папку. Мне показалось, или перо писало само? Поморгала глазами и решила, что на сегодня и правда достаточно информации.

— То, что надето на тебе — повседневная форма одежды. Держи расписание, — ректор протянул мне лист бумаги, помещенный под стекло. — Остальное получишь у нисы Латиции, соседка проводит куда следует. С завтрашнего дня приступаешь к обучению, весь профессорский состав будет предупрежден о твоем «маленьком» пробеле в знании мира. Не стесняйся задавать вопросы. Постарайся подружиться с другими адептами. Они бывают вспыльчивы и заносчивы, но с друзьями намного проще осваивать непростые дисциплины. Адепты тоже многому учат друг друга. В нашей академии обучение длится три года. Сначала идет общая программа, а по прошествии полугода необходимо будет выбрать специализацию. Завтра после занятий жду тебя здесь, отвечу на новые вопросы и начнем учиться контролю. Не забудь закончить привязку с фамильяром, это очень важно. На сегодня все. Можешь быть свободна.

Пока ректор вел скучный монолог, его рука что-то записывала на небольшом красном листочке, после того, как мужчина убрал перо, бумага сложилась в птичку и вылетела в уже открывшуюся дверь кабинета. Я восхищенно проследила за полетом бумажной птицы и вышла следом, подавив желание задать очередную порцию вопросов.

Когда дверь за мной почти прикрылась, мужчина окликнул меня, на что бровь вопросительно взлетела сама собой, а сама встала в пол оборота.

— Еще кое-что. — он задумался и будто не решался говорить то, что собирался. — На твоей левой руке узор. Откуда он?

— Не знаю, бабка… В смысле ниса Филлиция, сказала, что это родимое пятно. — недоуменно перевела взгляд с ректора на свою руку.

— Ладно, не важно. Просто никому лучше не показывай узор, хорошо? — снова непонимающе уставилась на мужчину. — Пока я не разберусь откуда он, лучше прячь его под какой-нибудь повязкой.

Он не успокоился, пока я не дала обещание закрыть родимое пятно чем-нибудь. Только после этого, мне разрешили идти.

С трепетом прошла через огненные колонны к лестнице, которая унесла меня на этаж выше, где уже ждала Бри, сжимающая в руке красный клочок бумаги. После того, как девушка увидела меня, бумага воспламенилась прямо в ладони и осыпалась пеплом.

— Ну что, пойдем за вещичками? — улыбнулась соседка, я растерянно кивнула и поспешила за бодрой девушкой.

В другом конце коридора нашлась такая же лестница как та, что вела на подземный этаж к ректору. Ступени, будто приветствуя, чуть двинулись к нам навстречу, не дожидаясь, пока мы сделаем первый шаг. Не знаю, смогу ли я привыкнуть к такому перемещению и к жуткому головокружению. Лестница двигается не то, чтобы быстро, но мне хватает этой скорости, чтобы дезориентироваться в пространстве.

С этой стороны коридора был совсем маленький промежуток от лестницы до единственной двери. И столбов, с чашами из огня не наблюдалось. Я с облегчением выдохнула, поскольку немного не по себе, когда рядом разгуливает огненный дух.

Бри, не сбавляя ходу, толкнула дверь рукой и пропустила меня вперед.

— Когда вас, наконец, культуре всех обучат? — послышался скрипучий голос старухи, вновь пробуждая воспоминания из старой жизни. Интересно, как давно я стала считать ту жизнь старой? И пора уже перестать трястись, здесь Филлиция меня не достанет. — Прежде чем зайти, в дверь положено постучать!

— Простите, ниса Латиция, — изобразив глубокое раскаяние извинилась Бриджит.

— Что мне до ваших извинений! У меня от страха шов не ровный получился! — гневно зыркнула бабка на мою соседку. — Чего вам?

— Набор вещей для новенькой. — как ни в чем не бывало отозвалась Бри. Надо же, ее только что отчитали, а она даже не обратила внимания!

Пожилая женщина, бурча себе под нос, открыла какую-то маленькую дверцу и скрылась за ней.

Пока я осматривала крохотную комнатку, в которой была лишь стойка, отделяющая женщину, к которой мы пришли от нас. Со стороны Нисы Латиции стоял какой-то стеллаж с несколькими книгами, кресло, на котором лежал кусок ткани, а на столике рядом я разглядела нитки, иголки и прочую швейную ерунду. Напротив кресла находилась тумба, с интересной штуковиной, в форме прозрачной стеклянной сферы на подставке.

Бриджит запрыгнула на стойку, и положив ногу на ногу, начала покачивать обеими.

— Это наш завхоз, ниса Латиция. Только у нее можно получить всю необходимую канцелярию в течение всего года, но только под роспись. Строгая отчетность и все такое. Выдачей формы, которую сама и шьет, тоже она заведует. Швея-недоучка. Если бы ректор не пожалел ее когда-то, быть ей неугодной скриткой, благодаря ему и работе, которую она получила, стала нисой. — Бри говорила, а я пыталась впитать все, но одно слово так и не давало мне покоя.