Дом для призрака (СИ) - Пучков Андрей Викторович - Страница 4

— Вы их напугали, — констатировал я, когда всё стихло.

— Мне вообще-то тоже стало не по себе, когда я узнал, что окружён сущностями, которых не вижу, и поверьте, среди них есть такие, которые могут не только пугать, они могут, например, взять молоток, и долбануть вас по голове! Скажите, Вам не страшно одному жить в этой квартире? Это опасное соседство!

— Нет, не страшно, я не чувствую от них угрозы, для меня они безобидны, хотя всё время пытаются меня напугать, это в некотором роде даже развлекает. Не спрашивайте почему, я не знаю ответа.

— А для других людей?

— Не знаю, на мой дом ещё никто, никогда не нападал, а соседей они не трогают, я им вообще запретил причинять вред людям. Если хотите, я могу их позвать, и они покажутся Вам. Гость отмахнулся, — Не стоит.

— Так о чём вы всё-таки хотели со мной поговорить? — задал я, наконец, интересующий меня вопрос.

— Мы уже давно наблюдаем за Вами, мы знаем, что Вы человек с некоторыми специфическими способностями, знаем, что вы видите эти сущности, но только сейчас я понял, насколько у вас эта способность развита! Я знаю только двух людей, женщин, очень мощных медиумов, которые много лет развивали эти способности, но они, могут видеть только нескольких…. Я вижу двоих, на большее меня не хватает.

— Николай Николаевич, а что у Вас в кейсе? Извините, конечно, за любопытство, просто не могу удержаться! У вас ведь там какое-то приспособление против призраков?

— Да, что-то в этом роде, не смертельное, но очень действенное, и неприятное для них. Он открыл кейс, вытащил из него какой-то прибор, очень напоминающий революционный «Маузер», правда, без ствола.

— Я не знаю, как в нём все происходит, я не физик, но, если в общем, этот прибор каким-то образом выделяет, и выстраивает в линию молекулы водорода, а потом, направляет этот луч туда, куда ты его направишь. Молекулы водорода буквально разрезают плоть этих сущностей. Я повертел прибор в руках.

— А для человека он опасен?

— Нет, разве что, в замкнутом помещении можно взорваться, если долго пользоваться прибором, а потом зажечь спичку. Это, конечно же не единственное из приспособлений, как Вы их называете, находящееся у нас на вооружении, если мы с Вами найдем общий язык, и Вы согласитесь нам помогать, то, разумеется, Вы узнаете и о других.

— Другими словами, Вы хотите, чтобы я на Вас работал?

Николай Николаевич опять улыбнулся,

— Не на нас, а с нами, поверьте, у нас работают очень хорошие люди… и не только люди, они Вам понравятся!

— Не только люди?!

— Скажите, среди ваших жильцов есть разумные?

— Есть, четверо, ещё два полудурка, простите полу разумных, ну и полного идиота Вы знаете, он пытался обгадить Ваш кейс.

— Ну вот, ключевое слово у нас «разумные»! Но, кроме них есть персонал, с некоторыми, не присущими, скажем так, человеку способностями. Однако, хотелось бы поговорить с Вам о более приземлённых вещах, о Вашей работе у нас, если Вы конечно согласитесь, или, например, о Вашей заработной плате, она кстати, намного больше чем Вы получаете на нынешней работе! — и он назвал сумму…

— Я за шесть месяцев зарабатываю столько же! — хмыкнул, я

— Вы не поняли, это не за полгода, это Ваша зарплата за месяц.

Честно говоря, мне захотелось у него спросить, почему мы до сих пор не приступили к работе, а почему-то сидим тут и теряем драгоценное время на пустые разговоры!

На этот раз Николай Николаевич не улыбался, он смеялся! Он смотрел на моё лицо и смеялся! Я только сейчас понял, что стою с открытым ртом и смотрю на него.

— Простите, не смог удержаться.

— Да, понимаю, я бы тоже порадовался, глядя на себя со стороны!

— Я так думаю, что мы договорились? — спросил Николай Николаевич, протягивая мне визитку, — Как только завершите дела на своей нынешней работе, приходите, адрес здесь есть, покажите эту карточку и скажите, что пришли устраиваться на работу.

Он пожал мне руку, опять чуть не выдернув её из плеча, и сказал,

— Это действительно интересная работа, не соскучитесь, это я Вам гарантирую! Но также, Вы должны понимать, что работа связана с некоторым риском.

— Да, я понимаю, меня это устраивает. А про себя подумал, — «За такие деньги можно уже и рисковать!»

Когда за моим будущим работодателем закрылась дверь, в доме царила тишина. Я вернулся в зал, сел на диван, на котором сидел гость, и задумался. О том, что я не передумаю и выйду на новую работу, я в этом был уверен. Почему-то, мне только сейчас пришла в голову мысль, что я занимался не свои делом! Особенно после того, как узнал размер мое будущей зарплаты, я со стопроцентной уверенностью знал, что всё, чем бы я ни занимался раньше, было не моим делом!

От размышлений меня оторвали мои жильцы, они в буквальном смысле столпились передо мной, никто из них не летал, все были на уровне пола, и смотрели на меня, открыв рты, у кого, в данный момент, конечно было, что открывать!

— Что испугались? — с каким-то садистским удовольствием, глядя на них, — спросил я.

— Если кто-нибудь из вас начнёт дурить, я этого страшилу опять позову. Они дружно замотали головами, или что там у них есть вместо неё,

— Не надо, не зови! — почему-то шёпотом попросил Котяра.

— Мы не будем! А то вон Шарик так испугался, что у него лапы отнялись!

— Ладно, договорились, пока не буду звать.

— Тогда, может, чего-нибудь пожрём?! — необычно грубо для него спросил Повар.

— Пожрём, обязательно пожрём, если конечно какой ни будь придурок, опять не сожрал все столовые приборы! — ответил я, глядя на Зубастика.

На работе, мне сразу же подписали заявление об увольнении, не стали заставлять отрабатывать две недели, что лишний раз утвердило меня в мысли, что я был не на своём месте. Они прекрасно обойдут и без меня. По-доброму простились со мной, я пожал всем руки, не опасаясь, что мне оторвут мою собственную, и два дня провёл дома.

Дома была красота, тихо, чисто, никто из разумных жильцов не чудил, безмозглые тоже вели себя спокойно, прямо как в психушке, после дозы. Два дня, я ел и отсыпался, благо по дороге домой закупился продуктами на расчёт, еле дотащил! Повар меня конечно баловал. Он любил готовить, да и запах еды ему нравился.

После визита Николая Николаевича вся моя братия вела себя значительно тише. Они, видимо каким-то образом сумели подсмотреть, как я рассматривал и вертел в руках «Маузер», и услышать, что о нём рассказывал Николай Николаевич. Даже бестолковый двоечник Зубастик, вёл себя значительно тише, и всё-таки научился жрать всякую дрянь почти молча, без всяких лишних звуков. Но когда, эта самая дрянь из него вылетала, и при этом гремела, Зубастик испугавшись прятался, вставал в угол, и становился при этом невидимым. Он никак не мог осознать того, что я его всё равно вижу. Когда же я на него, невидимого, наводил руку с ладонью сложенной пистолетом, он, открыв рот и выпучив глаза, начинал в ужасе метаться по комнате, причём, носился он молча. А когда я говорил: «БАХ», он этого уже вынести не мог, падал, растекался по полу, и уползал под коврик, если он был, или под какую-нибудь мебель. После чего я оставлял его в покое.

На это собирались посмотреть все разумные жильцы моего дома. Честно говоря, мне тоже нравился вид мечущегося придурка, и мне будет жаль, когда он, в конце концов, разберётся, что пустой рукой, я могу ему дать только в выпученный глаз, или, взяв за шиворот выкинуть с балкона!

Через два дня, отдохнув, я решил, что пора нанести визит Николаю Николаевичу, и посмотреть на своё новое место работы.

Я живу в небольшом сибирском городке, когда-то здесь была Тайга, посреди которой построили огромное предприятие, а потом уже и город, жители которого работали на этом заводе, до тех пор, пока в лихие девяностые его благополучно не развалили, и от когда-то прибыльного предприятия остались пустые, заброшенные цеха. Попасть к нам можно только со стороны большого города, миллионника, спальным районом которого мы в данный момент, собственно и являемся, несмотря на то, что находимся от него в тридцати километрах.