Воспитание тёмных (СИ) - Шторм Елена - Страница 59

Несколько секунд в блаженной пустоте — он держал меня так, будто больше не собирался отпускать, я сжимала руки на его спине. Забывала, как дышать. Искала чего-то — дивного, нужного больше воздуха, медленно пробираясь ладонями под плащ. Стремилась к нему сама. Не могла думать ни о чём. Снова! Как и…

Ни о чём.

А потом я стояла в кольце рук, чувствуя, что сердце сейчас выпрыгнет из груди. То ли от страха, то ли… от понимания.

— Последний раз я целовал женщину пять лет назад, — выдохнул эльф мне в волосы, заменяя остатки мыслей на пляшущие точки перед глазами. В его голосе звучала ироничная, почти несвойственная усмешка. И я не сдержала своей — чисто нервной.

— Вы сейчас заставляете меня выглядеть какой-то соблазнительницей.

— А кто ты тогда?

Наверное, этот “комплимент” меня добил. Или странное “ты”, что умудрилось добраться до разума сквозь барьеры языков, нравов и дурного заклятья. Кто я? Сильная и независимая запутавшаяся дурочка!

Которая поняла одно: целоваться с двумя мужчинами параллельно — это… за гранью света и тьмы. И, глухо выдохнув, я отстранилась. Чтобы сказать то, что надеялась не говорить вообще никогда:

— Простите. Я должна… Между мной и принцем Азмареном… не только дружба и танцы. Я не знаю, как это ещё назвать. Мы целовались. Тоже.

Лицо эльфа дрогнуло. На миг, ровно миг. Затем остались слегка расширенные глаза и приоткрытые губы. Которые сомкнулись, в каком-то неожиданном понимании, пару секунд спустя.

— Светлые силы, — теперь он прикрыл глаза. — Давно?

— До вашего предложения. И… после.

Соламейн приложил руку к лицу и молчал ещё несколько невозможно долгих секунд. А я сжимала пальцы всё плотнее. Пытаясь убедить себя: лучше сейчас, чем позже! Лучше так, чем… никак.

— Даже боюсь спросить, что это значит, — качнул головой эльф наконец.

— Я не знаю! — вырвалось у меня. — Я действительно не знаю… кроме того, что это нечестно и некрасиво — не то чтобы я сама создала эту ситуацию, но…

Эльф кивнул. Так странно, что глаза предательски защипало. Я опустила голову. Нет, глупо. Я не плакала со дня похорон родителей — и уж точно не стану сейчас. Просто временная слабость!

А дальше…

Странный, тише обычного голос долетел до меня сквозь призрачную пелену:

— Что ж, видимо, моя судьба — бороться за женщин с другими мужчинами.

Ещё одна усмешка — и я застыла, подняв голову.

— Что вы…

— Нет, я не имел в виду плохого. Просто моя бывшая айали сейчас живёт с моим братом. Думаю, это кое-что расскажет тебе о моих взглядах на жизнь.

Я замерла, просто не веря, что он не послал меня ко всем чертям, а…

Даже выдавить из себя ничего не получилось. Ровным счётом.

— Он знает? — вновь вернул меня к реальности мягкий голос. — О чём-нибудь?

— Нет.

На том Соламейн неожиданно взял мою руку — и сжал, уже без прежнего чувства, скорее доверительно или… как мужчина, который знает и видел намного больше глупой девчонки.

— Ревность — не совсем то чувство, которому учат в светлых школах, — произнёс он почти легко. — Но должен признать, сейчас мне было неприятно. Даже больно. И всё же, спасибо за откровенность.

Я смотрела на него, не в силах убрать пальцы.

— Я знаю одно, — продолжил невозможный эльф. — Симпатия… настоящая симпатия пробивается в душе несмотря на все преграды. Её ростки можно давить, вырывать с корнем — а можно просто дать ей право на жизнь. И второй путь приносит гораздо больше бед, но он честнее. Так что я просто сделаю вид, что со всем согласен. И дам нам время.

“Нам”?..

— Я точно не хочу в светлые земли, — прошептала я искренне. — Не сейчас.

— Я понял. Значит, останемся в тёмных. Пока что.

И прежде, чем успела ответить, он снова потянул меня к себе — и я подалась, вопреки любым доводам разума. Замерла, уткнувшись лбом в его плечо — на этот раз он положил руку мне на спину успокаивающе, едва ощутимо. Только сейчас я поняла, что тело бьёт мелкая дрожь. Но было… отчего-то слишком приятно. Настолько, что отступить, разрушить этот миг я так и не решилась.

И мы просто стояли — не знаю, сколько ещё времени. Пока где-то за деревьями не послышались шорох и топот ящеров.

— Нас уже долго нет в Айшенаре, — прошептал Соламейн. — Ещё немного, и начнут искать.

Я кивнула, а он отпустил меня, и скоро о прежнем разговоре напоминало только то, что эльф особенно бережно подал мне руку, помогая залезть в седло, или взгляды, которые я порой ловила.

До города и дальше до школы мы доехали спокойно, больше не возвращаясь ни к одной из сложных тем. Только на прощание Соламейн ещё раз сжал мою руку, а я поблагодарила его — уже за всё на свете.

Остаток дня провела, стараясь занять себя магией. В том числе светлой. А на следующее утро…

Меня разбудил даже не звук рожка. И не привычные дела Найрити. Кто-то стучался в дверь — и когда я, запахиваясь в земную удобную одежду, открыла, то наткнулась взглядом на двух парней с недовольными лицами.

— Избранница, — отчеканил один. — К Архонту. Немедленно.

— Зачем? — удивилась я спросонья.

— Вот его и спросишь! Сказано привести тебя в кабинет. Сама пойдёшь или заставлять?

Уже по одной постановке вопроса… а также по его тону и неприязненным взглядам я поняла, что зовут меня не для чаепития. Совсем.

Кажется, последний раз таким тоном меня вызывали к директору в школе.

Глава 28

— Пришедшая. Вы догадываетесь, по какому поводу вас вызвали?

Архонт сидел за столом, сцепив руки с острыми ногтями в замок. От его позы веяло холодом зимней ночи. И ничуть не теплее выглядели ещё двое: Хааль, что стояла рядом, и совершенно незнакомый мне человек. Облачён он был не в одежды, принятые в Айшенаре, а в форму, которую я запомнила на балу у регента.

Паршивые знаки.

Что ещё хуже — я просидела минут десять в приёмной, и перед тем, как меня завели в кабинет, отсюда вылетела Брин. Нервная, с раскрасневшимся лицом… подруга замерла, увидев меня, но сказать ничего не успела: нас буквально разделила охрана.

Так что о поводе я могла бы догадаться! Но, пожалуй, просто не хотела.

— По какому, господин Архонт?

Местный ректор встал и упёрся пальцами в стол, в тёмных глазах клубилась злость.

— До меня дошли слухи, что группа студентов решила заняться светлой магией в стенах Айшенара. И что именно вам пришла в голову данная идея. Вы выступали зачинщицей и подговаривали остальных. Что скажете?

Чёрт. Чёрт побери! А что я должна сказать?

— Это… в общем-то, правда. Однако я не совсем понимаю, в чём причина вашего недовольства.

— В чём?! Что неправильного в том, чтобы на занятиях, которые должны быть исключительно теоретическими, заниматься практикой?!

То есть, вот что их взволновало? Ладно. Ладно!.. Вдохни поглубже, Леся, и попытайся собраться. Понять бы только: разве мы нарушили хоть одно из явно установленных правил?

Я глядела на Архонта — он всегда казался мне слегка пугающей, но бесстрастной сущностью, которую мы даже по имени почти не называли. Лишь проведя пару недель в Айшенаре, я узнала, что его зовут Раидом… почти как Аид, честное слово. Выходит, он оказался одним из противников светлой магии? Тех, о которых меня предупреждали в один голос практически все? Или дело в Хааль? А может, в этом безмолвном человеке от регента, который смотрит на меня, так будто уже представляет… в тюрьме?

Нет, ладно, ерунда! Уж как-нибудь одну выволочку я должна пережить.

— То есть, вы даже не отрицаете, — процедил Архонт. — Хорошо! Тогда скажите мне: как именно вам пришла в голову эта идея?

И всё-таки, ситуация становилась хуже с каждой минутой.

Я поняла одно: что бы тут ни происходило — видимо, правда местного ректора не обрадует. Сказать, что я пыталась в чём-то убедить Соламейна? А потом встречалась с эльфийским архимагом? Нет, не стоит!

— Мне… всегда была интересна светлая магия, — ответила я, стараясь сохранить хотя бы видимость спокойствия. — Я ведь попала в ваш мир, ничего о нём не зная. Меня учат только тёмным искусствам, а я пыталась увидеть более полную картину. Разве это преступление?