Воспитание тёмных (СИ) - Шторм Елена - Страница 79

Он…

Я сделала шаг, и тогда он повернул голову. Улыбка дрогнула и расползлась шире — совершенно дикая, неуместная… блаженная.

Больше всего Дирад напоминал в тот момент душевнобольного.

— Что это за фокусы?!

Он пытается корчить из себя психа?!

— Олеся… Олеся, стой, — Соламейн перехватил меня, когда я уже рванула к испуганно моргнувшему светлому. — Они только что… проверили. Это последствия ментального удара.

Что?..

— На его разум воздействовали сильной светлой магией, — пояснил Архонт, когда с моего языка сорвалось ещё несколько междометий.

Я замерла. Отстранилась от эльфа. Поглядела сначала на него, затем — на архимага, который сжал губы, и морщинки собрались вокруг его опытных глаз. Если бы они сказали, что овсянка, которую я регулярно выбирала в столовой — отравлена, меня бы шатнуло слабее.

Светлая магия?..

Это?..

— Она способна влиять на эмоции, — слабо объяснил Соламейн. — Как я однажды влиял на твои. И если завести этот процесс слишком далеко — увы… да, это может нанести непоправимый вред.

Дальше были какие-то безумные разговоры про то, что Дирад наверняка сам подпустил к себе врагов. Позволил себя искалечить. А может, стёр себе разум собственными руками. Он ничего не помнит, не способен отвечать на вопросы, никого не узнаёт… Единственная фраза, которую предатель повторял как заведённый, как магнитофон с заевшей касетой: “Свет идёт, свет идёт”.

Свет… идёт.

Меня снова кинули в пустоту, в которой медленно, лениво, но верно просыпалось единственное чувство: тёмная ярость.

— Похоже, он был одним из фанатиков, — взял слово архимаг в конце концов. — В последние годы в Элеандоре появились группы, категорично настроенные против тёмных. Айд, я обещаю, что во всём разберусь, — с этими словами он кивнул Архонту.

— Пообещайте регенту, — тихо прорычал тот.

Обратно меня вывели ещё более опустошённую и разбитую нежели из лабиринта. Мир снова качнулся, затрещал по швам, почва ушла из-под ног. Соламейн пытался держаться близко, присматриваться ко мне — но это слабо помогало.

— Олеся, — Архонт остановил меня и сделал охране жест замереть в коридоре. — Я знаю, что вы слишком многое пережили, что вам нужен отдых, но позвольте ещё несколько слов.

— Каких? — несмотря на его неожиданно уважительный тон, я даже не осилила вежливого ответа. Впрочем, кажется, сегодня на это всем было плевать.

— Во-первых, не думайте о Дираде. Я показал вам его потому что посчитал, что у вас есть право знать его судьбу. Так вот… его постараются привести в чувство, допросить любыми способами и докопаться до правды. Мы выясним, кто был у него в союзниках — верно, Энарентил?

Теперь его голос растерял половину вежливости, закаменел и наполнился требовательными нотами. Архимаг вздохнул… и на секунду его образ напомнил мне того же доброго волшебника, что и раньше.

— Конечно. Полагаю, то, что случилось сегодня — достаточно серьёзно, чтобы ненадолго… отодвинуть нашу вражду на второй план.

Вот только и при этих словах беловолосый эльф изучал меня.

— Во-вторых, — не обратив внимания, продолжил Архонт. — Я хочу сказать… что благодарен вам. И что я был не прав, предъявляя вам обвинения. Возможно, вы как никто достойны роли избранницы.

“Он говорит это потому что я помогла им — или потому что теперь обрела силу?” — искренне хотелось надеяться, что второй вариант подсказала усталость.

— Благодарны? В качестве благодарности не заставите проходить испытание снова? — выдавила улыбку я. Но ректора слова всерьёз удивили.

— Неужели вы ещё не поняли? Решать, прошли вы испытание или нет — не привилегия живых. Как, впрочем, и владычиц прошлого. На испытаниях нет правил — если их и пытаются вам навязать, то только чтобы посмотреть… как вы с ними поступите. Вы получили силу — и уже ничто в этом мире не способно её у вас отнять.

Если честно, такого ответа я не ждала.

— Прошу, Айд, обучайте избранниц хотя бы не при мне, — изогнул губы архимаг. Вот только я не была уверена, что он шутит.

— Тогда отблагодарите меня другим способом, — предложила я на автомате. — Не отстраняйте мэтра Соламейна. Без него я была бы мертва.

Архонт вновь изогнул брови. На самом деле, все вокруг изогнули брови.

— Мы ещё не поднимали этот вопрос… — начал ректор.

— Вы собираетесь отстранить Соламейна? — нахмурился пожилой эльф.

Я сморгнула и вдруг поняла, что могла и поспешить с выводами. То есть, наград мне никто не обещал, как и наказаний эльфийскому мэтру. Но если я права и моя новообретённая сила уже произвела впечатление на Архонта, если есть шанс одним компенсировать другое…

В конце концов мужчины сошлись на том, что ещё многое придётся обсудить. Но если вопрос встанет ребром — мою слова запомнили и учтут.

— Отдохните, — пожелал наконец Архонт, и все мои невысказанные вопросы застряли в горле.

Он ушёл, а вот эльфийский архимаг ещё ненадолго остался.

Я почувствовала себя неожиданно неуютно под взглядами двух эльфов.

— Он прав, — вздохнул, наконец, беловолосый. — Вам сейчас нужно прийти в себя. Обоим.

На том он с какой-то отеческой тоской посмотрел на Соламейна.

— Но…

— Ситуацию с Дирадом я беру на себя. Под свой контроль. Как и ситуацию с твоим местом. А что касается вас, Олеся… — Пауза. И снова — всезнающий, пронизывающий взгляд. — Думаю, вопрос о том, останется ли вам доступна светлая магия, лучше пока отложить.

Теперь я почувствовала слабую благодарность — за то, что из всех формулировок он выбрал именно эту.

— Если что-то понадобится — передайте мне через Сола, — закончил архимаг. Кивнул нам обоим и тоже пошёл прочь.

И вот… мы с его учеником остались одни.

Соламейн раздумывал пару секунд — а потом взял меня за плечи и привлёк к себе. Я слабо выдохнула. И миг спустя ответила: обхватила его обеими руками, прижалась, спрятала лицо у него на груди в сплетении наших волос. Сейчас мне было всё равно, как выглядит этот жест со стороны! Всё равно, что нас могут увидеть. Мне это нужно.

Я заслужила.

— Олеся, как ты?

Удалось тихонько пожать плечами:

— Кажется… уже лучше.

Наверное, так и было. Здесь, в этом уютном тепле по крайней мере худшие из мыслей отступали. В груди всё ещё свербило, меня потряхивало, но тепло и опора позволяли не думать об этом — они давали надежду.

— Значит, светлые фанатики, да? — пробормотала я.

Соламейн не ответил сразу: я чувствовала, как напряглись его мышцы под рубашкой.

— Мне очень жаль. Ты не представляешь, как мне жаль.

— Ничего. Просто это ещё раз значит, что я поступила правильно.

В конце концов, с любыми заговорщиками можно разобраться — какой бы магией они ни пользовались. Любые проблемы можно решить! Любые… почти.

— Конечно ты всё сделала правильно, — выдохнул Соламейн мне в макушку, и на миг показалось, что его губы коснулись моих волос. — Всё будет хорошо.

Я кивнула и ещё долгое время стояла так, боясь шелохнуться.

***

Ещё час-другой в стенах школы царил переполох. Приехал регент. Сумятицы, беготни по коридорам и разговоров стало больше. Последние меня не волновали — пару раз меня порывались поймать за руку и расспросить о произошедшем другие ученики, но Брин и Найрити шипели на них как дикие кошки. Защищали меня, мои верные подруги. Вот только Соламейн ушёл. Разбираться, спорить, помогать — я не возражала и лишь отчаянно скрывала сожаление. Увы, с собой эльф забрал и то спокойствие, в которое я окунулась на несколько минут. Теперь все подряд пытались отправить меня спать, но я… просто не могла.

Неприкаянно бродила по коридорам, спускалась по лестницам, поднималась обратно и раз за разом возвращалась к комнатам Азмарена. Понадобилась именно эта пара часов, чтобы строгий лекарь наконец соизволил сказать что-то обнадёживающее: да, принц тяжело ранен, но если всё пойдёт как сейчас… бить тревогу нет смысла. Тогда же он счёл, что меня можно пустить внутрь. На пять минут. Не больше.