Отвратительно великолепен (ЛП) - Найт Джоди - Страница 49

Она вздыхает.

— Я слышала, что счет в баре был около двух тысяч долларов.

— Да, моя команда должна возместить ущерб, нанесенный семи новым барным стульям, заменить окно и две резиновые шины. Серьезно, я не могу их нигде найти. Я просто рад, что у меня была возможность выбраться оттуда сразу после того, как ты ушла. Видимо потом весь переполох перешел на улицу.

Она морщит лоб.

— Ты не вернулся назад?

— Нет, я был слишком зол. И пошел домой.

— Зол?

Я смущенно киваю и глубоко вздыхаю, а потом рассказываю ей правду, как и пообещал себе:

— Конечно. Ты оставила меня на тротуаре. И казалось, тебе нет никакого дела до Келли. Мне было обидно. Я ждал от тебя реакции, но ты была похожа на скользкую рыбку, которая отказалась взять приманку.

Ее глаза округляются, как будто она не может поверить в то, что слышит.

— Значит, когда ты совал своя язык Келли в горло, это был всего лишь спектакль?

— Разумеется.

Пытаюсь рассмотреть ее лицо. Она шокирована, как будто ее ударили между глаз хоккейной шайбой. Она качает головой.

— Я не понимала этого. Я предположила, что ты двинулся дальше после того, как я рассказала тебе о Париже. Я имею в виду, у тебя был гарем. Это не такой уж гигантский скачек для такого парня как ты.

— Такого парня как я?

Она отводит взгляд.

— Ты понимаешь, о чем я.

— Ты только что опубликовала четыре страницы текста, где облизываешь мою задницу. Поэтому думаю, что не понимаю.

Элла ставит кружку. Берет в руки голубую подушку и кладет на колени, нервно закручивая углы.

— Забудь это. Это ничего не изменит. Мне здесь очень нравится, Алекс. Город. Курсы. Еда. Я встречаюсь с новыми людьми и еще долго не вернусь в Нью-Йорк.

Я сглатываю

— Я знаю.

Ее голос чуть слышен. Меланхоличен.

— Но я скучаю по тебе. И пока не увидела тебя снаружи, даже не понимала, насколько.

Вы это слышали? Мой член точно да. Она говорит мне, что еще есть шанс. Ее взгляд фокусируется на мне.

— У меня было время подумать, с тех пор как я здесь. И ты был прав, когда сказал, что я убегаю.

— Да?

Она кивает.

— Когда мы с Тайлером расстались, мне не казалось, что я осталась с разбитым сердцем. Моя грусть скорее была злостью на саму себя. Мы отдалились друг от друга. Похоже, как и он, я уже давным-давно вышла из этих отношений. Я была в стадии отрицания. А потом встретила тебя и запуталась окончательно. Ты действительно проник мне под кожу, и я не могла понять почему. Легче всего было оттолкнуть тебя, не смотря на то, что меня тянуло к тебе.

Я скольжу рукой по кровати и кладу поверх ее руки.

— Все произошло так быстро. Слишком быстро. Я была… я увлечена тобой. Я просто не думала, что смогу справиться с тобой.

— Что ты имеешь в виду?

Она смотрит на свою кружку и ее чувства разливаются нефтяным пятном.

— Алекс, когда ты входишь в комнату, женщины не могут остаться равнодушными. Они испытывают чувства, будь то похоть, гнев или… что угодно. Я просто не хочу участвовать в этих соревнованиях.

На пару мгновений она замолкает.

— Знаю, звучит безумно, но когда я увидела, как стриптизёрша трется о твое лицо на той вечеринке, я почувствовала боль. Из э-за того, что случилось с Тайлером. Или может от того, как ты облизывал губы, когда она сидела на твои коленях, я не знаю. Я чувствовала себя неуверенно, как это было с Тайлером.

Я беру ее за руку.

— Элла, это были ириски. Мои любимые.

Она сурово смотрит на меня, как будто не верит.

— А я ненавижу тот факт, что был настолько ревнив тогда, когда мы почти не знали друг друга. И когда у меня еще был гарем.

Я качаю головой.

— Ты ушла, Элла. Я не хочу их. Я хочу тебя.

Она нервно усмехается.

— Это очень мило, но не обманывай себя, Алекс. Люди так легко не меняются. По правде говоря, я испугалась, что тебе будет недостаточно меня, не в долгосрочной перспективе.

Недостаточно ее? Она сумасшедшая.

Сейчас мой голос решителен. Непоколебим.

— Хочешь правду?

Элла закатывает глаза, насмехается надо мной.

— Думаю, да.

Я жестом приглашаю ее подойти ко мне и сесть рядом, но она колеблется.

— Элла, ты должна мне доверять. Иди и сядь рядом со мной. Я обещаю, что не трону тебя, если ты сама не попросишь.

— Не тяни.

Я усмехаюсь.

— Хорошо. Во-первых, я тут заморожу свой зад без рубашки.

Элла сочувственно смотрит на мой голый торс, поднимает край одеяла.

— Забирайся внутрь, но держи свои штаны на себе.

Мило. Даю ей честное скаутское слово и забираюсь под одеяло.

— Лучше?

Определенно. Вспыхиваю ямочками.

— Вроде да, теперь единственная проблема в том, что ты находишься снаружи.

Она бросает в меня две подушки и закатывает глаза.

— Продолжать?

Выгнув бровь, я предупреждаю ее.

— Если я скажу тебе всю правду и ничего кроме правды, ты уверена, что сможешь справиться с этим?

Она с силой сжимает свою кружку.

— Боже, надеюсь что так.

Я тоже, потому что расскажу ей все. Ну, почти все. Рискованно? Конечно. Но если я собираюсь восстановить ее доверие к мужчинам, ко мне, быть открытым, это единственный путь двигаться вперед. Теперь я это знаю. Элла Брайант получит все, и хорошее, и плохое, и чертовски ужасное. Это единственный путь, иначе у секретов есть дурная привычка всплывать, когда вы меньше всего этого ожидаете.

Я протягиваю к ней руки.

— Тогда иди сюда. Я хочу, чтобы ты была рядом со мной, пока я говорю.

На несколько секунд она закрывает свои прекрасные глаза, затем ставит кружку и подползает ко мне.

Я обнимаю ее, а она прижимается к моей груди.

И я начинаю.

Глава 22

Через час мы все еще сидим бок о бок на ее кровати. Я даже не могу описать, насколько это удивительно, снова ощущать ее в своих руках. Я улыбаюсь так, будто проглотил вешалку для одежды. Мы все еще одеты, но ничего страшного.

Я почти все рассказал ей, все то, что рассказал и маме, но несколько приукрасил.

Она знает все о «Ван Гейт» и проблемах с папой. Я рассказал ей все о рекламе Паркера. Как она свела меня с ума от страсти, стоило ей только войти в мой кабинет. И даже рассказал ей о Рене в бассейне.

Последние несколько минут она молчала, обдумывая все сказанное.

— Я думал, что у нас перерыв.

В ее голосе звучит упрёк.

— Ты был настоящим дерьмом, раз воспользовался ею после того, как она сказала, что любит тебя. Как я могу быть уверенна, что ты не сделаешь того же со мной?

Я сжимаю ее плечи и улыбаюсь.

— Отведу тебя в бассейн?

Элла садиться и мягко ударяет меня в грудь.

— Ты знаешь, что я не это имею в виду. А что, если я никогда не буду готова встречаться с тобой?

Я приподнимаюсь на локтях и улыбаюсь.

— Мой ответ: ты не можешь быть уверенна на все сто процентов. Не то что бы ты поверишь мне после инцидента в баре, но я не хочу причинять тебе боль. И никогда не хотел. Поэтому, полагаю, ты должна открыться и выяснить все сама.

Я начинаю говорить, как Мори, черт возьми, Пович. Я перекатываю ее на спину и глажу ее светлые волосы. Мой голос низкий и хриплый:

— Скажи, что тебе нужно от меня. Элла. Я сделаю все, чтобы ты стала единственной в моем гареме.

Она смотрит на мои плечи, когда объясняет:

— Ну, хорошо, во-первых, я хочу, чтоб ты знал свои границы. Как бы я не старалась, я не могу забыть образ Джулианы на коленях. Это шокирует меня.

Да мне самому все ещё снятся кошмары.

— Я буду Элла. Я сделаю все, чтобы вернуться к тому, что у нас было раньше. Пожалуйста?

Она проводит пальцами по голой спине.

— Это легко, Алекс. Мне просто нужно, чтобы ты был собой. Собой и только собой. Никаких надоедливых поклонниц, никакого гарема.

Отлично. Все что угодно. Я с жаром облизываю губы.

— Хорошо, я могу сделать это. Но я хочу, чтобы ты пообещала мне одну вещь.