Бесконечное путешествие (СИ) - Бо Марк - Страница 61

Монстр, получив один удар, не спешил нападать, а ринулся к пульту управления. После быстрых манипуляций Хаос сделал что-то, в результате чего в центре помещения появилась и начала разрастаться чёрная сфера.

— Он открывает карту, — раздался голос Манфисталя в пространстве. — Он попытается отправить поезд прямиком в одну из звёзд, чтобы сжечь всех нас.

Поскольку Манфисталь всё же был соединён с Хаосом мысленной связью, то мог читать его мысли. Статуя попыталась остановить открытие карты, но чёрная сфера стремительно разрасталась, заполняя темнотой и пустотой всё вокруг. Исполин, оказавшись одной ногой во мраке, начал падать куда-то вниз, в открывшуюся во все стороны бездну, в которой то и дело появлялись планеты и зажигались звёзды. И когда проекция Вселенной полностью сформировалась, то Хаос прыгнул в неё, дотронувшись до миниатюрной проекции какой-то звезды.

Пространство вокруг наполнилось электричеством, а перед носом мчащегося поезда заискрился портал, в который состав стремительно улетел. Свет в окнах моментально сменился на тьму, и та мгновенно рассеялась палящим излучением гигантской звезды, на которую поезд, оказавшись в космосе, стремительно падал. Гравитация пропала, и теперь невесомость завладела пространством, поднимая в воздух Эрика и всякие обломки вокруг.

«А теперь слушай меня внимательно, — заговорил Легион в голове парня. — Ты сделаешь то, что я скажу. Откроешь портал туда, куда я велю».

Проекция карты росла, заполняя пространство вагона. И вскоре искусственный космос оказался повсюду. Эрик вместе с развороченными частями поезда начал падать в эту космическую бездну.

Легион командовал, указываю парню путь, и Эрик, совершая прыжки, буквально скакал про миниатюрным планетам, отталкиваясь от них ногами и летя то в одну сторону, то в другую. И когда, наконец, он оказался у нужной проекции, то дотронулся до неё пальцем.

Искусственный космос сразу же захлопнулся, выбросив из себя обратно в вагон всё, что поглотил. Потолок огромного зала разворотило и оторвало. И Эрик увидел, как в небесах бескрайним вихрем кружатся миллионы каких-то прозрачных тварей, унисоном исторгающих оглушительные вопли.

Рука парня будто сама подняла косу над головой. Легион начал притягивать к себе всю эту армаду существ, безумно поглощая и кошмарно крича. Эрик уже совсем не понимал происходящего, и ему лишь оставалось следить, как коса сжирает целые полчища тварей, наполняя себя столь огромной силой, что из лезвия начала излучаться аура, образующая форму неведомого создания.

Тело Эрика покрывалось этой аурой, буквально погружая его в эфемерную оболочку, словно в какую-то броню. И когда Хаос, видя всё это, бросился на Эрика, попытавшись его убить, то был разрублен бешенным ударом косы. Но и это его не остановило: каждая часть Хаоса, брызжа в стороны густым дымом, бросалась на своего врага, пытаясь пробить его защитную ауру, но лишь получала отпор в виде очередного выпада косы, чьё лезвие нещадно разрубало монстра на части.

— Ты просто отсрочил неизбежно! — разносился визг по всему вагону. — Защита уже отключена! — кричал Хаос, разрубаемый на всё больше частей.

И вот уже куски мантии и конечности валялись повсюду. Эрик, помещённый в ауру, перестал управлять своими движениями, поскольку оболочка словно обрела свой разум, и направилась вместе с парнем в сторону тела Хаоса.

«Наконец-то», — прозвучало в голове Эрика.

Коса, не слушаясь своего хозяина, сама устремилась ударом по остаткам Хаоса, и пронзила его, принявшись затем поглощать его сущность, оставив валяться лишь пылающий огонёк, который, как предположил Эрик, и была душа Готинейры.

***

Лин, сидя рядом с окровавленной девушкой, пытался не дать ей умереть. Его силы по неведомым причинам не могли до конца затянуть её рану. Но надежда на спасение появилась, стоило Эрику появиться из открывшегося коридора. Парень, быстро подбежав к Готинейре, разжал кулак, в котором находился тот самый огонёк, что сразу впитался в тело девушки. Проделанная Краусом сквозная рана на её животе начала заживать, а сама девушка слегка подёргивалась.

Когда она пришла в себя, то взгляд испуганно забегал в стороны, а с дрожащих губ сорвалось:

— Что… — не смогла договорить она.

Её глаза заметили тень от гладких рогов, которые чуть выступали из её лба и затем вырастали ввысь на тридцать сантиметров. Девушка трясущимися руками схватилась за них, и её накрыла ещё большая дрожь. А потом она и вовсе заплакала.

— Я не хотела. Прости меня, дядюшка Лин! — Готинейра бросилась обнимать Крауса, уткнувшись лицом в его плечо. — Это всё он. Он называл тебя предателем! Он говорил такие страшные вещи! И я зачем-то ему верила, — она постоянно всхлипывала, едва выговаривая слова. — А потом он что-то сделал со мной, и я прекратила соображать. Он хотел, чтобы я позволила своей ненависти освободиться. Он залез ко мне в голову! — чуть ли не крича, ревела она.

Готинейра никак не могла успокоиться, непроизвольно царапая одежду Лина своими когтями и поджимая собственный хвост. Эрик же совсем растерялся, чувствуя себя бесполезным в этой ситуации. У него всё внутри сжималось и рвалось от увиденного. Он собирался подойти поближе, но Лин жестом свободной руки попросил парня сейчас не вмешиваться, что ещё больше ошеломило его.

Пока Лин успокаивал Готинейру, Эрик решил уйти из помещения в другое, где он сразился с Хаосом. В его голову приходило понимание, что он всё равно не сможет ничего сделать, чтобы утешить девушку, тем более после такого. Он никогда не сталкивался с подобным, а потому понятия не имел, что нужно говорить в такие моменты. Да и сам он, признаться, был потрясён не меньше Готинейры. И лишь ждал, когда она успокоится и придёт в себя; и надеялся, что Лин успокоит её.

Глава 14. Тахикардия

Сердечные мышцы под потолком медленно сокращались один раз в десять секунд, с каждым новым ударом сотрясая воздух. Эрик сидел на импровизированном стуле — развороченном куске стены. Таких обломков, подобно этому, всюду валялось достаточно много, чтобы превратить этот зал в руины. Разбитые окна закрылись узорчатыми стальными выдвижными ставнями, похожими больше на металлические полотна с картинами.

Широкие дыры в полу открывали вид на сеть ржавых труб, переплетённых между собой. А пульт управления, возвышаясь на монументе в центре помещения, искрился и мигал. Удивительна лишь общая тишина, редко нарушаемая брызгами искр и ударом сокращения огромных мышц, протянутых под потолком и не сокрытых бронёй.

Эрик, укутанный в те лохмотья, которые с ним с момента битвы на арене, сидел и просто думал. Он то смотрел в никуда пустым взглядом, то глядел на валяющиеся останки Хаоса: громоздкие кости, клочки мантии, кристаллические части. Частично работала карта, и мерцающие проекции планет, имеющих размеры с футбольный мяч, медленно пролетали мимо обломков.

Тяжёлые врата медленно отворились, и через них прошёл Лин, принявшись осматривать царящую кругом разруху. Затем он, переступая через обломки, подошёл к Эрику. Парень перевёл взгляд на скелета, весьма потрёпанного после битвы.

Краус ничего не сказал, лишь наклонил голову в сторону выхода, и плавно махнул ладонью, чей жест как бы разрешал Эрику вернуться в то помещение.

И тогда парень молча встал и не спеша отправился в ту часть локомотива. Когда он вернулся туда, то обнаружил в стене появившийся проход, а в нём была винтовая лестница. По ней Эрик поднялся, оказавшись в небольшой комнатке с видом на огромный зал, в котором всё ещё были видны следы недавней битвы с обезумевшей девушкой.

Сама Готи сидела на широком диване, через панорамное окно смотрела на искорёженный зал. Эрик подошёл к девушке, и та поднялась с насиженного места. Около секунды оба стояли неподвижно, не проронив ни слова. Готинейра, слегка опустив голову, отвела взгляд в сторону. А парень прервал эту неловкую паузу тем, что внезапно обнял девушку и крепко прижал к себе. Её рога сразу упёрлись ему в плечо, своими острыми концами возвышаясь вверх и оканчиваясь рядом с его лицом.