Стримпанки. YouTube и бунтари, изменившие медиаиндустрию - Кинцл Роберт - Страница 37

В конце концов, как мне кажется, YouTube несет ответственность за соблюдение правил сообщества, согласно которым запрещаются спам, мошенничество, угрозы, вредный или опасный контент, порнография и сексуально откровенные видео, сцены насилия, разжигание ненависти и вражды. Безусловно, мы несем ответственность за соблюдение законодательства об авторском праве. Но я не считаю, что мы имеем право решать, что именно должно стать популярным на нашей платформе, будь то провозглашающая взвешенный подход дискуссия о кризисе беженцев, трейлер к последнему фильму компании Marvel или двухчасовое учебное пособие по игре Minecraft.

Всегда сложно соотнести потребительский подход и искусство. Время от времени может показаться, что они сочетаются идеально, – и тогда Nirvana становится самой популярной группой в Америке, фильмы Pixar получают огромные кассовые сборы, сериал «Клан Сопрано» приносит HBO рекордные рейтинги. Но в целом вся эта духовная пища скорее вкусная, чем полезная. И это нормально. Мы изо всех сил стараемся придерживаться меритократии по максимуму на YouTube, чтобы вершин достигали достойные. Затем мы, как и все остальные, ждем, когда выяснится, кто же на самом деле окажется на пике успеха.

10. «Только что загруженное…»

Vice, Storyful и новые направления в новостном бизнесе

В 2012 году я присутствовал на первом в истории Абу-Даби медиасаммите. Эмират организовал этот форум, чтобы объединить руководителей компаний медиаиндустрии, а также в сфере технологий и финансов. Саммит прошел в роскошном отеле Emirates Palace всего через несколько недель после выхода короткометражного антиисламского фильма «Невинность мусульман» (Innocence of Muslims)[92], который стал популярным на YouTube, был переведен на арабский язык и транслировался египетскими СМИ. Протесты в ответ на видео распространились по всему региону, и, хотя меня не беспокоила собственная безопасность, я помню то время как период полной неразберихи: из-за противостояния политиков, СМИ и новостных каналов становилось совсем не понятно, что же происходит на самом деле.

Выступив в панельной дискуссии, я бродил по огромному отелю в поисках чего-нибудь съедобного. Только я вошел в ресторан Hakkasan, кто-то у бара окликнул меня низким, звучным голосом: «Ми-и-и-стер-р-р-р Ки-и-и-и-инцл-л-л-л-л-л-л!» По интонации слышалось, что человек рад встретить знакомое лицо. Я огляделся и увидел обладателя этого низкого голоса, рядом с которым стояла, как я вскоре выяснил, бутылка очень дорогого вина. Это был Шейн Смит, генеральный директор и соучредитель Vice Media.

С Шейном мы познакомились несколько лет назад, когда подписывали контракт на запуск канала YouTube, ориентированного на поколение миллениума. Канал предлагал несколько вызывающих видеозаписей, снятых Vice в свое время для прежнего сайта компании VBS.tv. Компания Vice начала как бренд, прославляющий образ жизни в стиле «секс, наркотики и рок-н-ролл», но к моменту нашей с Шейном встречи в Абу-Даби бренд уже переключился на более серьезные темы.

Мы обсудили репортажи о недавних протестах, когда никто, как казалось, не знал, что же там, черт возьми, происходило на самом деле, несмотря на глобальное освещение этих событий. Шейн также рассказал мне о съемках информационно-аналитической программы HBO, над несколькими выпусками которой он начинал работать, и о том, сколько отснятого видеоматериала осталось за кадром после редактирования программы. В то же время компания Vice расширялась: офисы были открыты более чем в тридцати странах, и тысячи фрилансеров помогали компании снабжать ее растущую аудиторию подходящим контентом. «У нас по всему миру есть ребята, готовые снимать для нас репортажи об интересных событиях. И у меня идея, – сказал он, наклоняясь вперед. – Новости на YouTube».

Шейн говорил о том, насколько ошибочно предположение, что молодежь не интересуется новостями, особенно международными, и что они не будут смотреть ничего дольше нескольких минут. Оказалось, его размышления мне очень близки и понятны: я знал, что поколение миллениума охотно получает информацию из роликов на YouTube. Они, возможно, не смотрят новостные программы по телевизору, но, безусловно, интересуются новостями. Они узнавали о гражданской войне в Сирии из репортажей из первых рук, смотрели прямой эфир ученых из Лаборатории реактивного движения НАСА после успешной посадки марсохода Curiosity на Марс, и видели просочившуюся в эфир запись, как Митт Ромни говорил, что 47 % населения никогда не проголосуют за него, потому что зависят от правительства. У Шейна были свои данные, что в среднем зрители просматривают новости Vice более 17 минут, а это куда дольше, чем просмотр других веб-сайтов.

Несколько бокалов вина в ходе приятной беседы, – и мы договорились о запуске нового канала: решили делать новости для поколения миллениума. Так родился Vice News. На следующий день Шейн объявил об этой идее во время интервью на сцене саммита.

Мы расплатились. Мне хотелось вернуться в гостиницу и отдохнуть: сказывалась усталость от перелета в сочетании с красным вином. Тут я вспомнил, что не заказал себе машину.

– Все в порядке, возьми мою, – сказал Шейн. Сам он остановился в Emirates Palace.

Поблагодарив его, я направился к выходу из отеля – и наконец из кондиционированного вестибюля попал в теплую ночь в пустыне. У стойки парковщика попросил подогнать машину Шейна Смита, ожидая, что это займет несколько минут, но парень заверил меня, что водитель скоро будет, поскольку припарковался недалеко от входа. И я понял причину, когда машина Шейна подъехала: это был белый «роллс-ройс фантом». 

Учитывая происхождение Vice, эти вкрапления роскоши иллюстрируют, что Шейн и другие основатели Vice добились многого, – ведь медиакомпания Vice начиналась со своеобразной аферы в бюджетной сфере: в 1994 году ее основали Саруш Алви, Гэвин Макиннес и Шейн для издания бесплатного журнала Voice of Montreal («Голос Монреаля»), чтобы воспользоваться канадской программой социального обеспечения. Правительству «Голос Монреаля» виделся городским информационно-культурным вестником, но трое его создателей больше интересовались контркультурой Монреаля и рассказывали в своих статьях о музыкальных событиях в жанре панк-рока и хип-хопа, о беззаботной, наполненной бесконечными тусовками жизни и о наркотиках и проституции, которые ей сопутствовали.

В итоге «Голос» (Voice) превратился в Vice: концепция первых лиц журнала и оригинальный дерзкий стиль публикаций в редакционной колонке привлекли больше читателей. С самого начала Шейн проявил свою способность заключать сделки, обеспечивая журналу постоянных рекламодателей из числа крупных звукозаписывающих компаний и брендов, ориентированных на молодежь. Но для дальнейшего расширения компании понадобился инвестор. В своем интервью канадской газете Шейн рассказал, что миллионер Ричард Салвински, владелец местной технической компании, ведет переговоры о покупке журнала. Эта ложь привлекла внимание Салвински: в итоге он приобрел долю в журнале и содействовал переезду редакции в Нью-Йорк.

Изначально стратегия Vice заключалась в том, чтобы заняться розничной торговлей, открыть бутики в Нью-Йорке, Лос-Анджелесе и Торонто, использовать крупный бренд журнала для продажи одежды. Но крах «доткомов» вынудил Салвински выйти из этого бизнеса: он продал свою долю Vice основателям компании, после чего им пришлось закрыть свои магазины и переехать из Манхэттена в район Уильямсберг в Бруклине.

Хотя компания оказалась в долгах, это был верный шаг: владельцы переориентировались на создание контента как в печатном виде, так и онлайн, а также запустили музыкальный лейбл. Ироничный стиль редакционных статей, умение быть на пике моды (рубашки в клетку, татуировки, растительность на лице), хороший музыкальный вкус (Bloc Party, The Streets и Justice) и мятежный дух помогли им сформировать культуру хипстеров, а через веб-сайт журнала Viceland.com о новом стиле родом из Бруклина узнал весь остальной мир. Печатной версии журнала потребовалось десять лет, чтобы выпускаться тиражом 1 миллион экземпляров, тогда как онлайн-версия достигла этого числа уже через год.