Воспитание тёмных. Книга 2 (СИ) - Шторм Елена - Страница 69

— Что будет с Энарентилом?

Кажется, теперь сложно было ответить ему.

— У нас не принято публично казнить преступников. Даже изменников. По законам его заключат в особую тюрьму. Ограничат доступ к магии — у гномов есть разработки. Это — то, как с ним должны поступить по нашим правилам.

— Но..?

— Но я понимаю, чем он вам угрожал. Если вы думаете, что он опасен… — снова взгляд на Азмарена, — если не доверяете нашему правосудию — скажите.

Я опустила глаза.

Потом попыталась прочитать, что на уме у принца. Тот стоял, сузив глаза и сжав зубы. Тоже смотрел на меня. Долго. Ища ответ.

— Оставьте его в живых, — предложил. — Может, он будет наглядным примером тёмного эльфа.

Что я могла возразить? Сейчас при мысли об архимаге меня тянуло дёрнуть плечами. Внутри просыпалась ярость. А ещё — неуверенность. Я хочу, чтобы он заплатил. Боюсь оставлять его за спиной. Но было и другое.

Я всё-таки привыкла к земным законам. Есть что-то ценное в том, чтобы не казнить даже самого страшного преступника. Мне всегда казалось, что дело не в милосердии, а в том, чтобы не уподобляться врагу, идти дальше.

И я согласилась: пример так пример.

А потом, когда Ландалиан с еле заметным облегчением кивнул, уточнила:

— Значит, вы снова хотите видеть меня королевой?

— Конечно. Я хочу вести дела с вами и… — он глянул на Аза — Не очень понимаю, в каком статусе вы окажетесь принц, но если вы продолжите…

— Он мой будущий муж.

Это был своего рода протест. Я поддалась эмоциям, и… и брякнула единственное, что пришло в голову. А миг спустя уже кусала язык.

Бровь Азмарена медленно поползла вверх. Остановилась. И почему-то возникло ощущение, что эльф со всеми острополитическими вопросами перестал его интересовать.

А мне вдруг захотелось на свежий воздух. К лицу прилил жар, я тронула шею, заинтересовалась узором на ковре…

Король повёл головой.

— Вот как… Кстати, у нас были договорённости… как у вас со светлой магией?

Странный у него вышел тон — подозрительно мягкий. Но я почуяла опасность и вскинулась:

— Неплохо. Вчера было, по крайней мере. Но знаете, мне сложно демонстрировать её по заказу.

— Потому что сейчас вы взволнованы, устали и имеете полное право злиться?

— В том числе. А ещё мало что будит во мне свет. А то, что будит, оно… личное. Вы только что обещали отнестись к тёмным по-новому. Может, начнёте? Перестанете требовать от меня доказательств, когда у вас их и так полно перед глазами, или ломать мою жизнь?

Теперь уже эльф изгибал брови.

А я поняла, что, возможно, лучше было поспать до утра. Потому что нервы, мой язык и политика — вещи явно несочетаемые.

Азмарен прочистил горло и прижал пальцы ко рту.

— Да, Ландалиан. Если я что-нибудь смыслю в тёмных чувствах — а я вроде смыслю, — ваши договорные браки их порождают только так. На вашем месте я бы присмотрелся к традициям.

Самое дикое — он явно прятал усмешку.

Король долго смотрел на нас. Очень. Пока наконец не покачал головой:

— Я всего лишь спросил про магию. Олеся… я и не требую от вас большего. Просто с тем, что вы рассказали, ваш пример будет особенно важен. Понимаете, — он пожал плечами, когда стало ясно, что мы притихли перед ним, — тяжело выяснить, что мы, возможно, не всё знаем о природе сил. Что законы, по которым мы жили последнюю тысячу лет — несовершенны. Об этом даже говорить страшно. Я не уверен, что наш мир готов слушать про тёмных эльфов и, прошу прощения… что дальше — светлых демонов? Но, может быть, со временем?

Я опустила голову.

Нормальный он тип. И вещи дельные говорит. Последнее качество, впрочем, оказалось не самым надёжным… но если подумать, большая часть слов Энарентила тоже осталась правдой.

Я кивнула.

— Значит… обсудим, чем мы можем помочь друг другу?

— С удовольствием.

Мы говорили ещё некоторое время. О будущем. О планах. О сложностях… я вдруг поняла, что у всемогущего эльфийского короля их сейчас действительно возникнет немало. То, что случилось в Ол-Силаре — трагедия. Я с облегчением слушала, что почти всех пропавших нашли живыми. Ещё нескольких ищут до сих пор. Говорят, что кто-то мог убежать к холмам в суматохе… потеряться.

Но, может быть, проклятый архимаг всё же не хотел убивать собственных сородичей. Может, он знал, что поток хлынет сюда медленно, давая возможность спастись.

Тем не менее, есть раненые. И ещё сотни мужчин и женщин были здесь сегодня. Видели то, чего не может быть.

Я думала, что чтобы доказать идеи Харрима, нужен хороший пример. Но оказалось, что плохой иногда работает лучше.

Мы расстались на доброй ноте. Уже позже, выйдя из гостиницы на улицу, я поняла, что даже усталость отступила. А Азмарен поймал меня за руку почти сразу.

— Веришь теперь, что можно на минутку расслабиться?

Я снова чувствовала странный жар рядом с ним. И смущение.

— А ты… веришь королю?

— Проклятье. Я пытаюсь. Время покажет. — Он вдруг прищурился и посмотрел куда-то во тьму. — Кстати, хочешь поговорить с ещё одним эльфом?

Я проследила за его взглядом и поняла, что он про Сола.

***

Соламейн о чём-то переговаривался с солдатами в ночной темноте. Когда я приблизилась, те быстро кивнули и отступили. Вежливо. Удивительно.

Наш эльф повернулся. Свет из окон упал на его лицо, в которое я с тревогой вглядывалась первые секунды.

— Леся… — улыбнулся он. Как мне показалось — тепло, но измученно.

— Как ты, Сол? — я с трудом скрывала радость, подходя. Увы, уголки его губ скользнули вниз.

— Что тут сказать… — Он запустил руку в волосы. — Видимо, я всё же не зря помог вам с вивернами.

Я усмехнулась. А ведь и правда… Сумасшедший план оказался не так уж плох. Но меня, конечно, волновало другое.

Когда я попыталась узнать его версию событий, когда заговорила об Энарентиле, он отвёл взгляд, плотно сжимая руки. Я видела, как побелели костяшки пальцев — даже во тьме. И эльф долго, долго молчал.

— Я… вы спрашивали, — вздохнул наконец. — И я защищал его. Убеждал вас, что ему стоит верить. Я учился у него большую часть жизни и ничего не знал. Да, он часто говорил о балансе, он с подозрением относился к демонам, но чтобы… так?

Я не удержалась, подошла, развела руки. Обняла его медленно и осторожно — чтобы он успел среагировать, да и Азмарен… впрочем, не думаю, что демон нашёл бы хоть одно возражение сейчас.

— Сол, мне жаль.

— Это мне жаль. Я подставил вас под удар. Не помешал ему. Если бы я раньше раскрыл глаза, если бы не был слепым идиотом… знаешь, Энарентил сам говорил мне, что я слишком доверчив. Смотрю на мир как юнец, когда давно пора бы вырасти.

Я хотела было возразить, но меня опередил голос Аза:

— Слушайте, Соламейн. Только не раскисайте, ладно? По-моему, сейчас полагаться на слова вашего учителя — спорная идея. У вас своя голова на плечах, и вы пользуетесь ею лучше, чем большинство моих знакомых. Мир только выиграет, если вы перестанете сомневаться в себе.

Эльф передо мной моргнул, словно увидел демона впервые.

— С чего вдруг…

— Простите, забыл, что ободрять вас — задача девушки. Леся?

— Это правда, — пробормотала я, проглатывая удивление. Заглянула в серые глаза. — Всё… ещё будет хорошо. Сол, я даже не знаю, выжила ли бы без твоей веры в других. В меня. Пожалуйста, не бросай её.

Он приоткрыл рот… но пару секунд спустя нашёл мои ладони. Сжал.

— Спасибо, — склонил голову, упираясь лбом мне в лоб. — Я подумаю.

Чувствую, раздумий эльфам хватит надолго.

— Что вам сказал король?

Я объяснила. Соламейн отстранился, но слабая улыбка снова тронула его губы. А потом, конечно, я попыталась узнать, что ждёт его самого.

— Надеюсь, тюрьма мне всё же не грозит — пока что.

— Как Алиная?

— Нормально. — Он тронул кончик уха. — Её… измучили. Едва не посадили под стражу, когда вскрыли письма. Даже не знаю, каким чудом она напросилась сюда. Но это мелочи.