Магия в долг (ЛП) - Ламберт Шари - Страница 42

Она заставила себя открыть глаза и посмотрела на место, которое избегала. Трон был расколот надвое, словно по нему ударили топором, но ее стул стоял ровно. С хаосом вокруг это казалось неправильно, неуместно. Она провела ладонями по серебряным линиям на ее коже. Они уже не сияли зловеще голубым, но остались, напоминая о произошедшем, о том, что она перенесла. Не все можно было исправить, отстроить или забыть.

— Мы пытались убрать шрамы, — сказал Филипп, переплетя с ней пальцы. — Даже сила моей магии не смогла.

Она уткнулась головой в его плечо.

— Все хорошо. Когда все будет починено, когда все забудут о Керне, это будет напоминать нам.

— Разве не лучше забыть?

— Нет. Мы не можем забыть. Тогда мы позволим этому повториться.

Марен заставила себя повернуться к комнате.

— Как ты смог убить Керна?

Он обвил руками ее талию.

— Это был не я. Не только я. Думаю, это была его сила, магия, которую ты вырвала из своего тела. Она убила его. Он мог защититься от моей магии. Вряд ли мог защититься от своей.

За ними кто-то кашлянул.

— Простите, Ваше величество.

Глаза Марен расширились. Похоже, она пропустила во сне больше, чем Филипп рассказал ей.

Филипп недовольно выдохнул.

— Да?

— Эм, лорд Берк хочет встретиться с вами в зале Совета, — слуга переминался. — Как можно скорее.

Филипп нахмурился, и слуга отпрянул.

— А лорд Берк знает, что я с леди Марен, проснувшейся впервые за почти две недели, и мне не важно, что он хочет?

— Да, Ваше величество.

Филипп сжал кулаки и прошел к слуге с явным желанием отбросить его в остатки дверей.

— Скажи лорду Берку…

— Что лорд Филипп скоро будет, — закончила Марен.

Слуга поклонился, благодарно взглянул на нее и ушел.

— Он просто делает свою работу, — сказала она в спину Филиппа.

Он провел рукой по своим волосам.

— Знаю. Но надоело отвечать Берку. Слушать его указания, что делать дальше, когда начинать ремонт, кому помочь сначала, как важно то, что я во главе.

— Так ты согласился?

Он вздохнул и повернулся к ней.

— Нет. Я говорил им, что не хочу быть королем, что с моей силой нельзя иметь такую власть над жизнями остальных. Но они не согласились. Даже после случившегося, хотя они сами это видели, — он нахмурился. — Думаю, они решили, что если звать меня Ваше величество, то со временем я привыкну.

Она взяла его за руки.

— Филипп, ты — не твой отец. И никогда им не станешь.

— Это спорно, но даже если ты права, как же наш сын, внук или правнук?

Она задержала дыхание, а потом улыбнулась. Он даже не понял, что сказал «наш».

— Они унаследуют часть магии. Откуда нам знать, что они не будут как Керн? Мы хотим получить темного мага-короля?

Марен задумалась на миг.

— Нет. Но этому есть решение. Ты можешь согласиться с одним условием. Пусть Совет выбирает следующего короля, даже если предпочтение будет у наследника. Если будут сомнения насчет него, они поставят на его место кого-то другого. Даже если он уже примет корону. И мы вернем магию в Тредар, чтобы наследника-мага в плохом случае смогли сдержать.

Филипп прошел к скамье, что могла его выдержать, и усадил Марен рядом.

— Но я не хочу быть королем.

Она почти виновато улыбнулась ему.

— Знаю, но лучше это будешь ты, не желающий этого, чем тот, кому трон нужен для корысти.

Он долго смотрел на нее, и Марен видела, как в нем бушует нерешительность.

— При одном условии, — он взял ее за руку. — Ты будешь моей королевой.

Она обвила руками его шею.

— Всегда.

Он поцеловал ее. Без страха. Без осознания, что она умрет. Ничто им не мешало.

— Я люблю тебя, Марен. Сильнее, чем представлял. Я даже не знаю, как выразить, чтобы ты поняла, насколько сильно.

Она обняла его крепче.

— Я уже понимаю, — так и было. Ее чувства к нему были схожими. Но даже больше. Она ощущала его любовь как физическую силу, удерживающую ее живой и целой.

Словно любовь была ее частью.

ТРИДЦАТЬ ТРИ

Дежавю. Марен сидела в переднем ряду, слушала взволнованный шепот толпы в Большом зале. Толпа была больше, чем хотел бы Филипп. Но в этот раз она не нервничала, а была невероятно счастлива, несмотря на все произошедшее.

Прошла неделя после того, как Филипп пошел к лорду Берку и принял просьбу Совета, а она почти все время была с Адаре, едва покидающей комнату. Было сложно. Было много воспоминаний о Дарике. Но Марен надеялась, что Адаре станет лучше. Бывшая королева согласилась изгнать юношу, убившего его мужа, сказав, что его смерть не уберет ее боль. Это было началом.

Не хватало времени до коронации, чтобы восстановить зал. Берк хотел попробовать, но Филипп отказался. Он приказал убрать осколки и обломки. Он согласился заколотить дыру в потолке и пострадавшие окна. В остальном, зал остался таким же, как в день, когда убили Керна. Черные следы, изорванные шторы, разломанный трон. Филипп хотел, чтобы это осталось напоминанием того, что может сделать сила. Сегодня. В день, когда они выбирали мага как своего короля.

Комната притихла, и Марен смотрела, как Филипп идет по проходу между скамеек, склонив голову, руки по бокам. Он был в черно-серебряном, меч висел на боку. Не было фанфар, никто не выкрикивал его имя. Только он и народ. Его народ.

Он остановился перед лордом Берком и опустился на колено. Марен видела, что он нервничает, его руки дрожали. Как и у нее.

Она едва слышала церемонию, увлеченная эмоциями Филиппа. Что-то случилось, когда он спас ее, поделился частью магии. Сначала она не понимала, почему ощущает эмоции Филиппа, думала, что читает язык его тела и понимает больше, чем он говорит. А потом поняла, что это не все. Она ощущала, когда он входил в комнату. Ощущала его эмоции, даже если он не смотрел на нее, даже если его не было рядом.

Она еще не сказала Филиппу. Он был занят, а она не знала, как это объяснить.

Лорд Берк поднял корону над головой Филиппа и начал последнюю часть церемонии. Марен ощущала его волнение — и желание убежать — и невольно улыбнулась. А потом Берк опустил корону. И она словно ощутила давящий груз ответственности на плечах. Марен хотела подбежать к Филиппу, взять его за руку и поддержать.

Но она радостно смотрела, как он поворачивается к своему народу как король.

И все в комнате склонили головы и подняли их. Филипп посмотрел на толпу, слабо улыбнулся, а потом увидел Марен. Он низко поклонился ей и пошел между скамеек.

* * *

В других обстоятельствах Адаре была бы рада балу в честь коронации. Зал был в цветах, огнях и сияющих предметах. Марен подозревала, что тут постаралась Кира, но не возражала.

Филипп стоял в комнате, окруженный огромной толпой. Марен еще не смогла поговорить с ним, так что просто смотрела. Так было уже час, как только начался бал. Совет, аристократы пытались завоевать доверие, а леди — другое. Сначала Филипп все это терпел вежливо. Это было частью работы, он знал это. Но терпение кончалось. Марен знала бы это, даже не ощущая его эмоции. Его улыбка была натянутой. А поза — напряженной.

Он поднял голову, словно прочитав ее мысли, на миг встретился взглядом и виновато улыбнулся.

— Выглядит так, словно он бы с радостью их всех прогнал, — сказала Кира, взяв Марен за руку.

— Так и есть, да? — рассмеялась Марен. — Не знаю, выдержит ли он весь бал.

— Не знаю, — подмигнула Кира. — Я сказала музыкантам начинать.

Будто Филипп сможет сегодня потанцевать.

— Спасибо, — сказала она Кире. — Я знаю, что ты все это сделала. Красиво.

Она пожала плечами.

— Он это заслужил. И ты заслужила.

Марен слабо улыбнулась.

— Понятия не имею, о чем ты.

— Точно, — Кира улыбнулась и прижала ладонь к руке Марен. — Я рада за вас. Надеюсь, ты это знаешь.

— Да, — Марен обняла ее. — И я благодарна за твою дружбу.