Immortality (СИ) - Грушевицкая Ирма - Страница 49

Залюбовавшись необычной картиной, я не заметила, что у меня появился ещё один зритель в лице Кармен Денали.

- Впечатляет.

Как и в первые дни в доме Калленов, присутствие Карлайла и Эсми почти не ощущалось. Как любящие «родители» они давали простор «детям», не навязывая своего общества, но всегда находясь рядом, чтобы помочь, поддержать. Не скажу, чтобы пребывание остальных тяготило или накладывало какие-то ограничения, но я практически никогда не оставалась одна. Да, вампирам не нужно отдыхать, мы не устаём, но я действительно утомлялась от того, что рядом со мной всегда кто-то находился: Эммет с нескончаемыми шуточками и подначиваниями, Розали с наигранной отстранённостью, Елеазар, с блеском в глазах следящий за всеми моими манипуляциями.

Кармен оказалась единственной, кто честно ответил, когда я спросила её об том напрямую:

- Вы тоже боитесь, что я сбегу и оставлю вас одних разбираться с Вольтури?

- Дело вовсе не в Вольтури. Вы важны для Калленов.

- Могла бы догадаться, - хмыкнула я. – Постараюсь, чтобы с ними ничего не случилось. А заодно и с вами.

Мы находились на приличном расстоянии, но потоки воды, обрушивающиеся на промозглую землю, не мешали нам слышать друг друга.

- До того, как стать родственными, наши семьи связывали долгие узы дружбы, - заговорила Кармен после долго паузы.

- Похоже, я ослабила и те, и другие.

- Вы же не станете отрицать, что своим появлением изменили всё для обоих кланов?

- Не стану. У меня входит в привычку нарушать спокойное течение жизни Калленов. Денали всего лишь попали под горячую руку.

- Я знаю вашу историю с Эдвардом. Как и все мы.

Ещё бы!

- Эдвард уверен, что мы пара. – Неужели в моём голосе прозвучало бахвальство?

- А вы, Белла?

Янтарные глаза, опушённые длинными тёмными ресницами, вперились в меня. Я передёрнула плечами под этим пристальным, испытующим взглядом. Стало очень неуютно, будто внутри меня - внутри того места, где у людей обычно спрятаны глубочайшие тайны, - кто-то начал с силой толкать дверь.

- Какой у вас дар, Кармен?

Она сморгнула. Давление прекратилось.

- Неужели, почувствовали? – Вампирша напряглась. – Обычно этого не происходит.

- И? Ваш вердикт.

- Не так уж вы и сильны, как хотите казаться.

- Вы способны увидеть слабости вампира?

- И человека тоже. Но я не афиширую свой дар.

- И каков прок от него?

- Никакого. - Кармен смущённо улыбнулась. – Если только кто-то не попросит меня лишить его их. Или кого-то другого.

Я задумалась: моя слабость – это любовь к Эдварду. Отказалась бы я от неё? Да ни за что! Умереть ради любви, отдав жизнь за любимого – не худшая смерть. Оставить его, чтобы он был счастлив – тоже. Даже отдать его другой, зная, что с ней он обретёт покой…

- И как часто вас просят об этом?

Острый взгляд, что Кармен метнула в меня, служил доказательством, что я задала правильный вопрос.

- Не думаю, что вправе обсуждать это с вами.

В следующее мгновение она скрылась в доме.

Я долго стояла под дождём, обдумывая полученную информацию.

Итак, мы оба – Эдвард и я – признаём, что мы пара. Он жив, несмотря на то, что до недавнего времени я вот уже век, как считалась умершей. Теория Розали относительно того, что вампир погибает без своей пары, трещит по швам, ведь она не знала о даре Кармен. Однажды Эдвард мог обратиться к ней. Или кто-то вместо него. Не моё существование спасло Эдварда, а маленькая темноволосая вампирша. Сделав это один раз, сделает и другой. В любом случае, один одарённый вампир находится в непосредственной близости – грех не воспользоваться случаем и не потренироваться.

Подойдя как можно ближе к дому, я выпустила щит. Он куполом накрыл дом, и в то же мгновение я почувствовала каждого, кто находится внутри. Карлайл и Елеазар в библиотеке. Эммет в гостиной на сверхзвуковой скорости переключает каналы. Женщины – в спальне Розали. Я начала прощупывать каждого, ища в головах то сокрытое место, на которое пыталась воздействовать Кармен.

Легче лёгкого. Можно было и не стараться: и так понятно, что является слабостью шестерых присутствующих в доме вампиров. Вернее, кто. Для истинной пары её слабостью является вторая половинка. И даже в случае Розали – с гипертрофированной любовью к себе – слабостью белокурой красавицы является Эммет. Она действительно боится его потерять. Боится, что он ввяжется в какую-нибудь авантюру, проявит сокрытый глубоко взрывной характер. А вот страх Эммета заключался в другом: могучий вампир не боялся, что не сможет защитить свою Рози. Он боялся пропустить момент, когда она больше всего будет в нём нуждаться. Иррациональный страх, принимая во внимание, что за свою долгую жизнь они почти не расставались. Интересно, получится ли у меня лишить его?

Легче лёгкого. Ластиком я прошлась по чувствам Эмма и словно наяву увидела, как распрямились его плечи. О, Эммет Каллен и раньше представлял собой несокрушимую силу, а лишённый главного страха теперь являлся грозным оружием.

Легче лёгкого. Именно потому, что сделать это было легче лёгкого, я поняла, что в любой момент могу воспользоваться этим даром. Умение, навык – словно зарубка не щите – отложилось в памяти. Я знала, куда нажимать. Может, с даром Эдварда так же? Может, однажды попробовав, «отпечатав» на щите, я смогу…

- … как всегда, ничего интересного. Хоть старые матчи в записи пересматривай.

- … розовый полнит? Да не смешите меня!

- … должно получиться, она девочка талантливая.

- … как же я скучала по тебе, малышка. Не хочу больше оставаться одной.

- … без Элис будет сложно.

Я едва не закричала, когда сонм голосов одновременно ворвался в мой мозг. Они звучали все сразу, каждый со своей интонацией, своим настроением, с разными эмоциями: нежность Эсми, раздражённость Эммета, снисходительность Кармен, надежда Елеазара...

Я сняла щит – голоса исчезли. Снова натянула. Тишина.

Как же это работает? Где та самая «зарубка»? С даром Кармен всё прошло легче. Может, потому, что воспоминания о нём свежее? Система ещё не выстроилась.

Нужна была практика, и я снова и снова тренировалась, выпуская щупальца щита как можно дальше. Соединяя, оплетая ими пространство. Ближе. Ещё ближе. Выше. Глубже. Шире. Купол был пока не цельный – с дырами, выпадающими фрагментами, но он был. Тот день, когда я аккумулировала его вокруг себя, залатав все прорехи, стал финальным.