Проклятие Щелкунчика (ЛП) - Риркерк Марго - Страница 16

— Не надо, — я попыталась оттолкнуть его, — я же раздавлю тебя.

— Мне все равно.

Я хотела сопротивляться дальше, но в этот момент заметила, как темнота под нами стала светлее. Неужели конец? Чересчур взволнованная надвигающейся смертью, я замолчала и зажмурила глаза. Мой последний в жизни поступок оказался малодушным, но я ничем не могла себе помочь, высота всегда вызывала во мне ужас.

Воздух вырвался из легких, когда я упала на Филипа, молясь, чтобы не сломала ему позвоночник. Ощущение подпрыгивания прошло через меня, подталкивая вверх. Так вот на что была похожа смерть?

Я боялась пошевелиться из-за страха навредить еще больше до тех пор, пока пальцы Филипа не скользнули по моей щеке.

— Мы целы, — прошептал Филип несколько раз, после чего я рискнула открыть глаза.

Он подтолкнул меня, и мое тело покалывало во всех местах, где было прижато к нему. Жар наполнил меня, пока я не поняла, что мы лежим на паутине. Мерзкая, липкая и удивительно толстая субстанция спасла наши жизни. Я хотела быть благодарной, но у меня мурашки побежали по коже, когда я представила, сколько пауков нужно, чтобы построить такую прочную сеть.

Обычно бронзовая кожа Филиппа была бледной. Все же, в отличие от меня, он не застыл в шоке. Молодой человек прижался лицом к сети.

— Мы всего в нескольких футах от земли. Давай выбираться от сюда.

Филип вытащил нож из кармана и прорезал дыру в паутине.

Сеть рухнула, и я неуклюже приземлилась на пол, что отразилось на моем позвоночнике. Я отдирала липкую паутину, которая прицепилась к моей одежде и коже, надеясь, что никакой огромный паук не поджидает нас. Краем глаза заметила нескольких пауков, бегущих по земле. К счастью, они оказались небольшими и прошли мимо нас. Чего нельзя было сказать о рыжем скорпионе, размером с мое предплечье, сидящем на камне в виде постамента.

— Надеюсь, вы принесли мне дары за причиненное беспокойство, — произнес он тихим сухим голосом.

Я уставилась на него, потеряв дар речи. Хотя я и готовилась к разговору с волшебными существами королевства, иметь дело со скорпионом было слишком для меня.

Филип достал из кармана мешочек и с низким поклоном протянул скорпиону. Тот щелкнул пальцами, или когтями — неважно чем.

— Черви. Что ж, думаю, что сойдет.

Он поглотил червей за несколько укусов, а я бросила на Филипа озадаченный и благодарный взгляд.

— Никогда не знаешь, что может пригодиться. Я думал использовать этих паразитов для рыбалки.

Он небрежно пожал плечами, будто в его быстрой реакции не было ничего особенного.

Покончив с едой, скорпион подполз к краю камня, и мне пришлось сдержать себя, чтобы не отступить. Прыгают ли скорпионы? Как далеко? Что, если он прыгнет мне на шею и укусит? Кстати, есть ли отрава на его хвосте?

Филип толкнул меня локтем, и я поняла, что скорпион спросил у меня что-то и теперь ждал ответ.

— Скорее всего, будет лучше, если Клара расскажет свою историю с самого начала, — сказал Филип, бросая мне спасательный круг.

— Да. Конечно.

Я торопливо начала рассказ, о том, как моя сводная сестра превратилась в мышь, ее изгнали, а ее магия проникла в замок, как я прикоснулась к Щелкунчику и высвободила проклятье.

— Единственный способ разрушить проклятье — найти Кракатук и отдать его Щелкунчику, — закончила я.

Скорпион наклонил голову.

— Очень хорошо. Так как вы преподнесли мне дар, я буду великодушным и помогу вам, — злоба, исходящая от него, противоречила его словам. — Если решите мою загадку, я дам вам свой яд, который парализует. Но, если не сможете решить загадку, вы лично познакомитесь с моим ядом.

Послышался шелест, и я с ужасом обнаружила, что скорпион, с которым мы разговаривали, был не единственным в пещере. Черные скорпионы, размером с мою руку, появлялись со всех сторон, с цоканьем они спешили к нам на своих восьми ногах. Их было не меньше сотни, глаза блестели голодом, пока хвосты угрожающе извивались. В груди сдавило, когда я представила, как меня парализует яд, затем меня покрывают желудочным соком, который бы помог моему телу разложиться для лучшего пищеварения ужасных существ.

— Вы принимаете мое предложение?

Я колебалась. Уверенна, что подарок скорпиона пригодился бы в Перевернутом Королевстве, но я нервничала, что не сможем отгадать загадку и закончим как пища для паукообразных. Прозвучал звон, и в этот раз, я знала, что он доноситься из моей сумки. Щелкунчик пошевелился, после чего он произнес жутким голосом слова, которых я больше всего страшилась.

— Осталось лишь 9 дней. Если ты не разрушишь проклятье, ты превратишься в деревянную куклу, и твоя душа будет навечно заперта внутри меня.

Я отказываюсь быть пойманной внутри куклы. Я отказываюсь оставаться живой без возможности жить. Быстрая и болезненная смерть куда лучше, чем жизнь в страданиях. Я знала, что отец не согласился бы со мной. Он считал бы, что пока я нахожусь в Щелкунчике, есть надежда, что в один прекрасный день кто-то сможет разрушить чары. Риск умереть сразу, был бы неправильным в его глазах. Но речь не о его жизни, а о моей, и я заслуживаю сама решать, что мне делать и чем рисковать.

Я выпрямилась и уставилась на скорпиона.

— Сколько будет вопросов?

Скорпион двигался вверх и вниз, а стук его клешней отражался эхом по пещере.

— Всего три. Мне все равно, кто будет отвечать, ведь все равно, вы оба будете ужалены моим ядом в случае поражения.

Я повернулась к Филипу сказать, что могла бы сама выполнить это задание, так что, лишь мне одной нести последствия, но он яростно покачал головой.

— Мы вместе сделаем это.

Скорпион размахивал своим длинным хвостом, хорошо показывая нам свое волосатое, луковичное жало, от этого я покрывалась мурашками.

— Итак, вы согласны? У вас есть только десять минут, чтобы решить загадку, и время пошло.

— Согласны, — ответили мы в унисон, и больше шороха раздалось, когда скорпионы подползли ближе, некоторые остановились менее чем в дюйме от моих ног.

Главный скорпион прочистил горло и громко сказал:

— Я могу начать войну или закончить ее, я могу дать вам силу героев или оставить вас бессильными, я могу быть пойман взглядом, но никакая сила не может заставить меня остаться. Кто я такой?

У меня пересохло в горле. Я понятия не имела, о чем он. Мог ли этот ответ быть в одной из многих книг, которые отец рекомендовал мне прочитать, и я оставила их ради дня на природе? Я напрягла мозги. Должно быть что-то, что соответствует описанию загадки.

— Доверие, — это слово слетело с языка, и я прикусила губу, понимая, что должна была посоветоваться с Филипом, а не выпалить первый ответ, который пришел на ум.

Скорпион захихикал от удовольствия.

— Неправильный ответ. Еще две попытки.

Филип дернул меня за рукав, и я повернулась к нему лицом.

— Давай не будем торопиться. У нас есть десять минут, чтобы обсудить это, прежде чем мы сделаем еще какие-то предположения.

Я глянула на скорпиона, не желая рисковать его гневом.

— Ничего, если мы поговорим друг с другом?

— Конечно, но у тебя всего десять минут, чтобы разгадать загадку, а одна минута уже прошла.

— Что еще может начать и закончить войну? — Филип выжидательно посмотрел на меня.

— Много чего, — ответила я. — Но все они противоположны. Жадность, ревность, зависть, боль и гордость — все это может начать войну. Стратегия, компромисс и разум могут положить конец.

— Может быть, нам стоит перейти к следующей части: я могу дать вам силу героев или оставить вас бессильными.

— Магия? — рискнула я. — И это может как начать, так и закончить войну.

— Но подходит ли это к последней части: я могу быть пойман взглядом, но никакая сила не может заставить меня остаться?

Я на мгновение задумалась.

— Ну, думаю, что магия часто имеет власть над тем, кто пойман взглядом, и это непредсказуемо, поэтому в этом есть смысл. Она не подходит идеально, но…