Проклятие Щелкунчика (ЛП) - Риркерк Марго - Страница 32

— Пожалуйста, найди портал.

Ее ржание было непрерывно низким шепотом, когда она указала головой на вход в пещеру.

— Нет, не на лодке, — сказала я. — Портала там нет. Он здесь.

— Так и есть. Жаль, у тебя не будет возможности открыть его или насладиться вечеринкой.

Я обернулась, меня встретила яркая улыбка Леона. Он больше не казался очаровательным, он стал фальшивым. И его лицо уже не было красивым, а со слишком острыми чертами лица, слишком совершенным, слишком лишенным человечности.

— Ты действительно верила, что сможешь сбежать, не попавшись? — надменный тон Леона ясно дал понять, что он так не думает. — Тебе следовало спрятаться, а не идти в самое очевидное место.

Чтобы выиграть время и придумать план, я подыграла:

— Зачем ты показал мне пещеру во время нашего путешествия на катамаране, если не хотел, чтобы я знала о ней?

Он закатил глаза.

— Здесь есть волшебство. Я ничего не мог сделать, чтобы лодку не притянулась сюда.

— Особенно потому, что в твоей крови есть магия.

Он с гордой улыбкой кивнул, словно я разгадала загадку.

— Зачем ждать меня здесь? Почему не устроить мне засаду раньше или не наложить на меня заклятие в Шенбрунне? — пока я говорила, небрежно коснулась Филипа, извлекая крошечное лезвие из кобуры на ремне.

Леон ухмыльнулся, все еще уверенный, что одержал верх.

— Я подсыпал тебе в напиток в Шенбрунне в ночь нашей встречи. Но тяга была слишком слабой, так как прошло слишком много времени с момента приготовления. Отвар здесь самый крепкий, потому что его только что сделали, — он пожал плечами. — Но, в конце концов, все получилось. В отличие от других принцев, которые считали тебя бесполезной, я видел твою компетентность. Я ожидал, что ты попытаешься снять проклятие. Мне надо было перехватить тебя в нужный момент. Симон, обладающий таким же самообладанием, как и свинья, не соперник. Джулиан мог довести до смерти даже самую терпеливую деву и был невежествен, когда дело касалось реального мира, а не его книг. Феликс — вот мой единственный конкурент. Его план был респектабельным, но, в конце концов, не сработал.

— Откуда ты узнал о проклятии и о том, что мне придется путешествовать по твоему королевству? — я крепко сжала клинок, успокоенная его холодной, гладкой поверхностью.

Он выпятил грудь.

— Я хорошо заплатил, чтобы иметь глаза и уши повсюду во дворце и в Гумпольдскирхен. Пикси была очень разговорчива.

Желчь поднялась в горле. Несмотря на то, что я уже давно знала, что Леон обманул меня, степень его предательства все еще жалила.

— Твое упорство впечатляет, — весело продолжил Леон, будто мы друзья, и это был вежливый разговор. — Но слишком много всего нехорошо. Поэтому тебе придется переждать нашу помолвку и брак с заклинанием привязки твоей свободной воли.

Он потянулся за чем-то в кармане, и я бросилась к нему. Черный пузырек вспыхнул в его руке, когда я воткнула нож ему в шею. Принц взревел от боли, глаза выкатились, но он не уронил пузырек. Вместо этого откупорил его.

Он был намного сильнее меня, но я увидела воду. Направив весь свой гнев, я с силой столкнула его в океан, вздохнув с облегчением, когда волны поглотили принца и черный пузырек.

Через секунду его лицо снова появилось, он боролся с течением, плыл к нам.

Я ахнула и забралась на Бисквит.

— Сейчас, пожалуйста!

Бисквит низко нагнулась перед пропастью пещеры. Сначала показалось, что она вот-вот хлебнет воды, и я почти остановила ее, но потом она прижала рог к бирюзовой поверхности, которая превратилась в крутящуюся голубую арку.

— Портал не может быть там, — прошептала я, боясь утонуть или быть унесенной сильным течением.

Бисквит нетерпеливо заржала, когда позади меня послышались хлюпающие звуки. Леон выбрался из океана. Мне пришлось выбирать между тем, чтобы довериться Бисквит, и тем, чтобы позволить Леону взять меня в плен. Я с силой ударила Эйса, и он рухнул в портал. Бисквит и я последовали его примеру.

Леон выругался позади нас, но вскоре его голос был прерван свистящими звуками, которые охватили меня, когда я проходила через портал.

На другой стороне я с облегчением обнаружила, что волшебным образом осталась сухой, и, что более важно, портал закрылся за мной, это сделало невозможным для Леона последовать за нами.

— Что случилось? — Филип приоткрыл глаза, тяжело опираясь на Эйса.

— Мы получили третий дар. Путы из морских водорослей, которые трудно порвать.

Филип вздрогнул, вероятно, это последствие укусов медуз.

— Ты была права. Мы должны были пойти в грот с Бисквит и Эйсом, чтобы сбежать из королевства Леона, но я все еще жалею, что мы использовали дар парализации, — он помолчал немного, нахмурив лоб. — Леон нас догнал? Мне показалось, я слышал его голос.

— Да, — я посмотрела туда, где был портал. — Мы должны поторопиться, если ему удастся открыть портал.

Щелкунчик в моей сумочке зазвенел и заговорил своим жутким голосом, который я так презирала:

— Остался всего один день. Если ты не разрушишь проклятие, то превратишься в деревянную куклу, и твоя душа будет заперта внутри меня навечно.

— Мое время вышло, — прошептала я, охваченная безнадежностью.

27

. Гризельда

Когда я жила на Змеином Острове, то ненавидела свою жизнь, желая принадлежать к чему-то важному, вместо того, чтобы быть окруженной неудачниками. Мечтая контролировать и управлять. Когда добралась до Перевернутого Королевства, то верила, что я на расстоянии вытянутой руки от своей цели. Но когда встретила Мышиного Короля, то не ощутила и унции контроля и власти. Наоборот, знакомый гнев поглотил меня, так как он постоянно отдавал приказы и постоянно говорил, что я не достаточно стараюсь.

— Не сутулься, Гризельда.

— Ты испортила ловушки, Гризельда.

— Мне стоит еще раз показать тебе, Гризельда?

Каждое замечание заставляло меня вздрагивать и сжимать кулаки. Я могла принять определенную критику, но он не просто нападал за то, что я делала, но и за то, кем я была.

— Ты ни на что не годишься, Гризельда.

— Как ты сможешь стать королевой при отсутствии манер и умения, Гризельда?

— Королю стоило казнить тебя, а не твою мать. Она была бы более полезной.

Последняя фраза всегда ранила больнее, не потому что Мышиный Король говорил, что лучше бы мне было умереть, но потому что это показывало, что моя мать заставляла меня чувствовать. Я была ее бременем. Я усложняла ее жизнь. Если бы не я, о ее секрете уметь превращаться в мышь никогда бы не узнали, и ее б не казнили.

Несмотря на высказывание своих опасений по поводу моих недостатков и отсутствия навыков, Мышиный Король поручил мне расставить все ловушки для Клары.

— Встань сюда, — указал он на угол, — не делай и не говори ничего, пока я думаю. Мне нужно сконцентрироваться.

Когда он отвел взгляд, я закатила глаза и шагнула к деревянной полке, где в бронзовой пашотнице лежал золотой орех.

— Не прикасайся к нему, — прорычал Мышиный Король, хотя я даже ничего не сделала, чтобы достать Кракатук.

Зная, что вопрос о нем лишь вызовет подозрение, которое может привести к решению, что я ему больше не нужна, и он может меня убить, я стояла тихо, пока Мышиный Король метался туда-сюда и записывал что-то пером.

— Верно. Я решил, — торжественно произнес он, и я выпрямилась. — Я буду стоять здесь с Кракатуком, пока ты усовершенствуешь замковые ловушки, так что у Клары не будет возможности попасть в эту комнату, — я кивнула, и он продолжил: — Я скажу тебе, что делать на каждом этапе по пути до моего тронного зала, начиная с солдат. Поняла?

— Да, — быстро ответила я и тут же осознала, что он превратил меня в пехотинца. Я находилась в его тени, так же как была в тени матери, когда подрастала.

— Вместо того, чтобы практиковаться в стрельбе и драться друг с другом, солдаты будут наблюдать за местом, где может появиться Клара, — я кивнула, показывая, что поняла, но дал мне пощечину. — Чего ты тут стоишь? Иди, выполняй свое первое задание. Мне нужно побыть одному, чтобы подумать об остальном. Я не могу думать, пока меня отвлекают.