Первые шаги (СИ) - Непейвода Софья Николаевна - Страница 59

— Буянит? — я резко села.

— Нет, придраться не к чему. Точнее все неудобства были предсказуемы и больше связаны с физиологией, чем с воспитанием, — признался опекун. — Не забивай голову. Скоро сама увидишь.

Я кивнула и поудобнее устроилась у огня. Время моего пребывания в институте подходит к концу. В последний месяц изменений не заметно, да и исследователи явно заканчивают свою работу.

Так и получилось. Уже через две недели Шас сообщил, что контракт завершён и всё что могли в институте, уже сделали.

— Последняя ночь, завтра с утра провожу в квартиру, — с тоской поглядев на вольер, закончил опекун.

Шаса понять несложно: наверняка, помещение такого типа стоит немало и расставаться с комфортными условиями опекуну не хочется. Поэтому я тоже постаралась насладиться этим вечером. Впервые сама сходила за топливом для костра и была инициатором его разведения. Но всё равно, в отличие от Шаса, радовалась, что исследования завершены и мы наконец-то вернёмся домой.

12 мая – 32 октября 617133 года от Стабилизации

Квартира Шаса, Шесефес, Тартар

С утра пораньше опекун проводил меня до нового места жительства, но сам не остался даже на завтрак. Велел разбираться самой и ушёл (или сбежал?) на работу, оставив на попечение второй химере. От такой несправедливости (всё-таки я у него живу дольше и наверняка ориентируюсь не хуже) стало немного обидно. Ну да ладно, там разберёмся.

Нынешняя квартира Шаса больше всего походила на старый бункер или бомбоубежище. Она располагалась в другой части города на подземном (и отнюдь не минус первом) этаже. Но низких потолков или затхлости не было вообще. Толстые, плотные стены, массивные металлические двери, краны и канализация — всё сделано очень крепко, основательно, как на века, но без малейшей доли домашнего уюта. Потолки высокие, да и площадь квартиры раза в полтора больше, чем прежняя, хотя комнат, как и там, только две. Радует, что сухо, температура комфортная и света вполне достаточно или даже больше — как в солнечный день. А вот окон или обманок под окна нет вовсе: вентиляция выглядит именно как ни под что не замаскированная решётка — такая, что лев не проломится, не то что человек. Даже мебель монументальная, под стать квартире.

Зато выяснилось, что именно в прежнем помещении принадлежало Шасу: деревянный стол с креслом, гамак, ковёр, постельные принадлежности и компьютер. Здесь любимая мебель опекуна тоже сильно выбивалась из окружающей обстановки, но это уже не удивляло. Как-никак, Шас жертвует своим удобством ради того, чтобы создать условия зависимому от него него существу — это достойно уважения, а не насмешки.

К тому времени, как я завершила осмотр квартиры, удалось понять, почему Шас переехал именно в такую «крепость». Вторая химера уже успела пробежаться по шкафам на кухне и теперь висела вниз головой, каким-то чудом зацепившись ногами за выступы осветительных приборов на потолке большой комнаты. Я остановилась в дверях, внимательнее осматривая соседа по квартире, он, в свою очередь, тоже изучал меня. Сейчас мужчина выглядел совсем не похожим на самого себя в институте. За те два месяца, пока мы не виделись, шрамы сошли, а волосы отросли почти до пят (ну или до пола, когда он висит на потолке). Да и в остальном хорошо выглядит. Здоровым. Я невольно поёжилась, когда взгляд снова скользнул к волосам — почему-то они вызывали смутный страх. Блестящие, чёрные и толстые. Слишком толстые волосинки для нормальных. Как проволока. Словно в ответ на пристальное внимание, по «волосам» будто волна прошла. Они шевелятся! Если вначале шевелюра спокойно свисала до пола, то теперь она двигалась. Отдельные «волосинки» изгибались, закручивались в кудри, причём создавалось впечатление, что каждая шевелится сама по себе — как тонкие черви или нечто подобное. Невольно передёрнув плечами, поняла, что именно эта неестественность и вызвала страх. До медузы-горгоны, может, и не тянет, хотя вряд ли впечатление менее сильное. Если эти... это нечто шевелится, значит, оно — не волосы. Внутри вспыхнуло раздражение: гораздо легче принять какого-нибудь незнакомого монстра, чем извращённую подделку под человека или даже гуманоида.

Закрыв глаза, несколько раз глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Здесь не Земля, и никто не будет считаться с моими представлениями о правильном или естественном. Надо принимать реальность такой, какая она есть, и не обманывать саму себя.

Псевдоволосы оказались не единственным выбивающим из колеи фактором. Сильно изменилось поведение: вместо неестественно спокойного и предельно правильного, теперь оно казалось безалаберным, похожим на действия ребёнка или игривого животного. По крайней мере, несерьёзным. Ну какой взрослый человек станет скакать по мебели или вот так висеть на потолке?

— Ты можешь вести себя по-человечески? — не выдержав, поинтересовалась я у невольного соседа.

Тот ненадолго задумался, и волосы зашевелились активней, то свиваясь в кудри, то вытягиваясь так, что концы пучками проволоки ложились на пол.

— Это... — мужчина неопределённо покрутил кистью, — могу, но недолго. А ты можешь вести себя по-чиртериански? — склонив голову на бок, простодушно спросил он, глядя наивными, как у котёнка, глазами.

Я смутилась и невольно отвела взгляд. Неудобно получилось. Одной невинной фразой пристыдил и поставил на место.

— Нет. Даже не представляю, как это, — призналась собеседнику. — Но ведь ты не чиртериан, а химера.

Собеседник отцепился от потолка, ловко приземлился на ноги, осторожно откинул волосы за спину, а потом обиженно посмотрел на свою потемневшую от крови ладонь.

— Ещё не привык, — пояснил он и скрылся в санузле.

Но уже через пару минут вышел, не дав мне времени придумать причину, по которой он успел пораниться.

— Это... — мужчина снова покрутил рукой. — Про химеру. Мы решили, что будем меняться: то я его поддерживаю, то он меня. Так никому не обидно, и всем хорошо. Завтракать хочешь?

Сбитая с толку неожиданным вопросом, я кивнула.

— Не знаю, что ты любишь, поэтому поставил на вторую и третью полку то, что тебе по кодам подходит, — сказал собеседник, надевая толстый, сделанный из материала, на вид напоминающего резину, драный халат. — На второй то, что съедобно для тебя и Шаса, на третьей — для тебя.

Перебравшись на кухню, я открыла холодильник и удивлённо застыла.

— А для тебя? — поинтересовалась я, поражаясь обильному выбору. Опекун никогда не заморачивался с продуктами, и обычно еда разнообразием не отличалась: ровно столько, сколько требуется для здоровой жизни.

— Мне всё подходит, — мужчина мельком глянул на полки в холодильнике, потом перескочил через стул (даже не подумав сдвинуть его с прохода), вытащил из небольшой печки сковородку и небрежно бросил её на стол. — Вот, тут это... — химера задумчиво покрутила рукой. — То, что некоторые люди любят есть.

Отодвинув стул, я шагнула к столу, и мужчина тут же переместился на его противоположную сторону, как будто не желая находиться рядом. Интересно, моё тело, по его мнению, воняет, как и с точки зрения разумных слизней, или дело в чём-то другом? Но промелькнувшую мысль быстро вытеснила другая. В сковороде оказалась картошка! Обычная жареная картошка с мясом. Она была такой на вид, запах и даже на вкус. Первая картошка со времени ренства! Где только отыскали? Едва сдержав начальный порыв (хотя кусочек всё-таки стащила), я метнулась к холодильнику, но остатков картофеля там не обнаружила.

— Где коды от того, из чего сготовлено?

Химера ткнула пальцем в мусорку, а потом с интересом наблюдала, как я в ней копаюсь. Но лучше перестраховаться, чем отравиться. Только получив подтверждение, что все компоненты данного блюда мне подходят, я вернулась к сковородке и позволила себе в полной мере насладиться неожиданным лакомством.

За жизнь в этом мире уже не раз встречала продукты, по вкусу похожие на Земные. Похожие, но не полностью идентичные — может, именно по этой причине не дающие такого наслаждения. А ведь если здесь есть картошка, то наверняка есть и нормальный хлеб! Крупы, лук, морковь, помидоры, яблоки — всё, что раньше казалось обычным, теперь воспринимается как деликатес.