На инстинктах (СИ) - Мистеру Майарана - Страница 11

— Адрес помнишь? — спрашиваю я.

Парни мгновенно вскидывают на меня взгляд, слыша в голосе несвойственное мне сухое волнение.

— Краснопольская.

Вся та хрень, что сидела жгучим шаром внутри, мгновенно встала колом.

— С-сука, — продавил сквозь сжатые зубы.

Мысли помчались туда, где тряслась от страха кукла, наверняка уже не один раз позвонившая на недоступный в данный момент номер. В пору волосы на голове рвать, потому что накрывало безумие, вынуждая всё крепче держать дуло калаша. Я мог бы сразу вырваться из тесной фуры и отправиться туда, забив на любые приказы. Только за такую самоволку с оружием или его оставлением светит срок.

— Знакомая? — как сквозь вату доносится голос Гвоздя.

Посмотрел в его проницательные глаза и чётко ответил:

— Невеста.

21

Пальцы впивались в ледяные перила балкона, а взгляд всё время метался между машин. Телефон валялся под ногами. Снова разряженный. Да и зачем его было заряжать? В полиции уже выяснили, всё, что им нужно. Даже попытались успокоить, но куда там? Волновало, что у Стаса телефон выключен. Задним умом я понимала, что он вне доступа может быть из-за работы, и это напрягало. А вдруг опять что-то, как в августе?

Со стороны квартиры вновь послышался оглушительный удар. Такими темпами дверь они вынесут уже совсем скоро. Единственное, что мне остаётся, так это продолжать кутаться в одеяло, пригнувшись так, чтобы меня не было видно изнутри.

Я села под окно и принялась ждать. Слышала, что внизу суматоха. Они тоже стучали, пилили, кричали. Там же собралась толпа зевак соседей, кто-то снимал на видео, кто-то просто смотрел, желая узнать все подробности… а меня трясло, как никогда в жизни. Потому что два парня по ту сторону входной двери гоготали и выламывали преграду, совершенно не переживая за то, что их могут в любой момент арестовать.

Страшный грохот, и до меня донёсся шум. Я вжалась в стену и с головой накрылась одеялом, чтобы с первого взгляда не было понятно, что кто-то тут сидит. Но, к несчастью, я настолько замёрзла, что уже не могла унять дрожь. Да и страшно было безумно.

Щелчок открываемой двери и я слышу весёлый хмык.

— Чё, сука, страшно? — одеяло одним резким движением было сорвано с меня и брошено через перила. — Мы тебе «привет» принесли, — я вскинула взгляд и посмотрела в лихорадочно блестящие глаза. — От Саши Толмачёвой.

Он схватил меня за волосы, заставив закричать от боли и подкатившего страха. Я рванулась назад, но тут же щёку обожгло затрещиной, а на губах вспыхнула боль, брызнувшая на язык вкусом металла.

— Заткнись, сучка. А не то я тебя через перила перекину. Мне терять нечего.

— Нашёл?

— Нашёл.

Я сжала губы, чувствуя, как подкатывает едкая горечь, а в груди нестерпимо давит. На глаза мгновенно навернулись слёзы.

Он втащил меня внутрь квартиры и швырнул на диван, где сидел ещё один бандит. Тот сразу же схватил за лицо своей пятернёй и вдавил так, что стало больно. Чужая рука поползла под подол халата.

— Роскошная сучка. Зря ты полицию вызвала, овца. Так бы повеселилась и выжила, а теперь сдохнешь с членом во рту.

Я закричала, пытаясь отбиться ногами и руками. Но всё, чего добилась это вторую пару рук на своём теле, распахнувшие мохровую ткань и больно ущипнувшие нежную кожу груди. Взвыла надрывно и укусила кого-то за палец, когда резинка трусиков лопнула и ткань исчезла, под напором другой руки.

— Ноги, сука, раздвинь! Или я тебе туда нож всажу.

Лицо отпустил, но крепкие ладони схватили за колени и потянули в разные стороны. Очередной мой визг оборвали новым ударом. На этот раз в живот. Я хрипло закашлялась от боли и сдалась, не в силах больше сопротивляться.

— Так бы сразу, — хмыкнул кто-то.

Следующее, что я услышала, был звук расстёгиваемой ширинки и гогот.

— Последний трах перед отсидкой. Держи свой привет", сучка.

Звонкий хлопок, от которого в ушах зазвенело. На обнажённую кожу груди что-то брызнуло, и парень грохнулся с дивана, а вторая пара рук пропала.

— Мордой в пол, сука! Руки за голову!

Грохот, звук ударов, топот тяжелых ботинок по паркету и грубые крики. Закрыла лицо руками и разрыдалась в голос, понимая, что они успели. Кто-то поднял меня на руки и понёс. Не могла видеть, не хотела смотреть, пока не усадили на кухонный стул.

— Держи одеяло, — услышала я смутно знакомый голос. — Ледяная поди. Босиком на балконе полчаса.

Ноги тут же укрыли, а руки попытались отнять от лица, но безуспешно. После чего просто прижали к твёрдой груди, укрытой бронежилетом.

— Прости, кукла.

Звуки этого голоса прорвали настоящую плотину, открывая бурные потоки нескончаемых слёз облегчения.

22

***

Не знаю точно сколько времени прижимали к себе его крепкие руки, и сколько раз он просил прощения за то, что не смог прийти сразу. Неконтролируемые слёзы ещё долго заливали жесткую ткань бронежилета, но постепенно сошли на нет.

— Успокоилась? — спросил тихо.

Кивнула в ответ, некрасиво шмыгнула носом и подняла лицо, позволяя его рукам соскользнуть с моих плеч. Он был всё в той же балаклаве. Внимательно посмотрел на меня и нахмурился, когда его взгляд скользнул на мою разбитую губу. Тут же протянул руку и осторожно коснулся рассечённой кожи. Нахмурился.

— Куда-то ещё… — тихий голос дрогнул. Стас выдохнул и продолжил: — Куда ещё ударили?

— Уже не болит, — сипло выдавила я, вонзив пальцы в ткань одеяла. Голос снова был сорван.

Его руки дрожа обхватили моё лицо, а серо-зелёные глаза смотрели с тревогой. Я не знала, как окончательно унять напряжение, что сидело во мне, не отпуская натянутых до предела струн испуганной души.

— Больше не хочу выпускать тебя из рук. Ты, как магнит для всех тех придурков.

Внутри снова дрогнуло от горечи, когда я произносила следующую фразу:

— Они… Пришли с «приветом» от Саши.

Стас прищурился, погружаясь на несколько секунд в мысли. Это было заметно по тому, как потускнели на миг его глаза. Будто снова впадал в транс, но тут же вынырнул.

— Вставай, кукла. Сейчас тебя осмотрят врачи, после допросит полиция. Когда всё закончится, я тебя заберу.

Он уже почти поднялся, когда я вцепилась пальцами в рукав его камуфляжной куртки.

— Ты будешь рядом?

Усмехнулся глазами, склонился и коснулся лбом моего лба.

— Всегда. Я ведь уже говорил, что ты попала.

Сердце ёкнуло, а душа, кажется, провалилась в эти омуты, что обещали защиту и заботу. И почему-то я верила ему. Безоговорочно.

***

— Ты, конечно, дал… — вздыхал Гвоздь, вертя в руках какую-то хрень. — Мало тебе было в прошлом? Давненько я так напрягался после задержания.

Поднял взгляд, отрывая его от кнопки лифта и снова ощутил это обжигающее чувство гнева и ненависти.

— А что я должен был смотреть, как он свой член?..

— Да, понимаю я всё, — перебил он.

Сора попытался как-то сгладить ситуацию.

— Да ладно. У каждого из отряда было. Намеренно, не спорю, но согласись, Гвоздь, ты бы и сам за такое грохнул?

Сора всегда был угрюмым. Не то, чтобы это как-то сказывалось на его работе, но порой мешало нормальному общению. Он единственный из отряда с кем я могу пару раз в месяц пропустить по стаканчику, не обсуждая ничего из прошлого. Да и знаем мы всё друг о друге. Становится известно ещё на момент перевода, когда командир рассказывает кого куда за что. Сора был таким же, как я. Собственный шкаф полон не только скелетами людей с отработанных заданий, но и вражьими костями.

— Да кто спорит-то, Сор? — отозвался Гвоздь. — Тут дело не в том, как я бы поступил, а в том, как не должен был поступать Демон, — командир вздохнул и обратился уже ко мне. — Да замнём вопрос, не переживай. Ярыч, вон, первым сообразил уроду нож подсунуть. Лучше скажи, как девчонка.

Пальцы нащупали зажигалку в кармане. Холодный металл подействовал успокаивающе, а звук щелчка позволил сконцентрироваться на воспоминаниях и их анализе.